Принцесса Кики (СИ)

– Я сказал: слушай! Сейчас ты успокоишься и за-мол-чишь. Ты поняла? Или я лишу тебя голоса. Это неприятно, но мне придётся. Поняла?
Принцесса, глядя на него расширенными от ужаса глазами, попыталась кивнуть. Ромион отпустил её, потом поставил одно колено на одеяло и толкнул Крысу в плечо. Принцесса упала и затряслась так, что задрожала кровать.
«Звёзды! – тоскливо подумал Ромион. – Я так этого не хотел!» Но по-другому девчонку, казалось, было не успокоить. «Держи себя в руках, – как заклинание повторял он, нависая над ней. – Держи, держи, держи…» Где-то внутри него сейчас бился в истерике маленький мальчик, над которым вот также когда-то нависал его огромный и очень страшный отец. Что Ромион тогда сделал? Зашёл в кабинет не вовремя?
Ромион отогнал воспоминания и, стараясь держать маску гнева, продолжил:
– Слушай и запоминай. Король здесь я, и ты будешь меня слушаться. Делать то, что я тебе говорю. Это понятно?
Крыса закивала и принялась тихонечко всхлипывать.
– Прекрасно. Значит, сейчас ты успокоишься, тебе помогут одеться, мы разберёмся с украшениями, которые ты больше не посмеешь бросить на пол и порвать или разбить. Иначе ты на свой крысиной шкурке узнаешь их цену. Никогда не пряла золото из соломы? А придётся. Но всего это не будет, если ты станешь вести себя прилично. Так вот, тебя оденут, потом мы вместе отправимся на пир. Ты будешь улыбаться и мол-чать. Запомнила? Молчать.
Крыса снова закивала, потом прикусила губу – и зарыдала. Навзрыд. Свернувшись в клубочек, втянула голову в плечи и разревелась. Громко – на всю спальню. Ромион воровато оглянулся на дверь, подумал, что ему как королю вообще-то можно делать со своей женой всё, что угодно. Потом мысленно себя одёрнул, повернулся к Крысе и со смесью жалости и отвращения выругался про себя. Это он когда-то глотал слёзы и мечтал, что отомстит – а это же девчонка, а не принц-наследник. Надо было с ней всё-таки помягче… Дурочка же…
Однако если такая дурочка ляпнет что-то про Котёнка на пиру, это будет не просто смешно, это будет культурный шок по крайней мере у половины из приглашённых других рас. В их глазах это сделает короля Сиерны слабым: не может призвать собственную жену к порядку, человечек. А слабым ему казаться никак нельзя – и так выглядит как тощий заморыш, да ещё и с братом-Властелином… Те же эльфы точно решат, что с таким королём договор подписывать не стоит, раз у него даже жена ведёт себя, как… какая-то недалёкая простолюдинка.
«Говорили же мне раньше: женись! – думал король. – Выбрал бы на смотринах золушку, и ничего бы этого не было».
Крыса между тем даже не думала успокаиваться. Ромион взглянул на неё и со вздохом решил, что кнута достаточно – самое время для пряника.
– Котёночек мой, – прошептал он, беря руку принцессы и осыпая её поцелуями. – Не расстраивайся ты так. Я просто хочу, чтобы мы друг друга поняли. Мы же поняли?
Принцесса вздрогнула и, шмыгая носом, непонимающе посмотрела на него круглыми не то от страха, не то от удивления глазами.
– Запомни,– продолжал Ромион, – ты будешь делать то, что я говорю, и я стану для тебя хорошим мужем. Обещаю, – Ромион улыбнулся. – Украшения, новые наряды, развлечения, – всё, что ты пожелаешь, будет тебе принадлежать. Всё. Понимаешь?
– А…а… – выдохнула Крыса и с опаской всмотрелась в лицо короля. Тот кивнул.
– Да, моя звёздочка?
– А если я хочу… Я просто тебя люблю… О-о-очень…
Ромион снова улыбнулся – на этот раз через силу.
– А я тебя – нет.
– Но… ты же сказал…
– Пойми меня, Котёнок, я с тобой знаком всего каких-то полчаса. Я не умею влюбляться так быстро.
– Но как же… А я-то тебя уже люблю… – Принцесса растерянно смотрела на него и хлопала ресницами. – Я тебя сразу полюбила, как увидела!
Ромион мысленно прижал ладонь ко лбу. Демоны и вся бездна, за что?..
– Ну вот и прекрасно. Ты моя умница!.. – Сюсюкать король ненавидел, но некоторые его любовницы другого языка просто не признавали, так что Ромион со временен научился. Крыса, похоже, была как раз из таких. – Но пойми: я так не умею. И тебе придётся с этим смириться.
 
Снова наступила тишина. Принцесса хмурилась и, кажется, усиленно думала. Ромион смотрел на неё и терпеливо ждал, стараясь не улыбаться. Как бы бедняжка не перетрудилась…
– А… то есть… Твоё сердце надо завоевать? – неуверенно выдохнула, наконец, Крыса.
Ромион снова мысленно приложился ладонью о лоб. Впрочем, и такой вывод был королю на пользу, значит…
– Да, моя прелесть. Поэтому, пожалуйста, делай так, как я тебя прошу. Веди себя тихо, хорошо?
– Хорошо, мой Котё…
– И зови меня по имени.
– Но…
– По имени. Зови, – Ромион снова гневно прищурился, и принцесса, как болванчик, закивала.
– Умница. А теперь давай мы тебя нарядим. Ты будешь у меня самой красивой…
– Да-а-а, – заулыбалась Крыса.
– …самой сверкающей…
– Да-а-а…
– Самой глупенькой…
– Да… Что?
– Ничего, моя прелесть. – Ромион наугад вытащил из шкатулки золотое с рубиновыми розами, в тон шпилькам, ожерелье. – Посмотри, какая красота! И тебе очень идёт.
– Но, Ромион, оно такое тяжёлое.
– Вот и отлично, оно напомнит тебе, что молчание золото. Оно тяжелое, но красивое… И видишь – розы? Они сейчас в моде…
– Но я не люблю розы!
– Зато их люблю я. – Ромион вытащил ещё и россыпь маленьких розовых бутонов из нефрита и ловко прикрепил их к волосам Крысы.
– Хорошо…
– Ваше Величество, – раздался из-за двери голос капитана гвардейцев. – Нам уже можно заходить?
– Подслушивать нехорошо, Гавин, – хмыкнул Ромион, поправляя принцессе выбившийся локон. – Заходите. И пусть слуги тоже вернутся, моей жене нужна помощь.
Сначала гвардейцы, а после и притихшие лакеи с горничными вернулись в спальню. Короля и его супругу тут же окружили: служанки молча и быстро поправляли-застёгивали, прикладывали к Крысе бесконечные ленты, надевали браслеты, броши и подвески; а лакеи вместе с камердинерами споро облачили Ромиона в синюю с зеленоватым отливом мантию, расшитую гербом Сиерны, и принялись аккуратно и ловко её поправлять, чтобы складка к складке лежали художественно и грациозно. Гвардейцы рассредоточились по комнате – и их было больше, чем трое, отметил король, но пока промолчал. Это вполне может подождать – пожурить Гавина он всегда успеет. Или поблагодарить – тут уж как придётся. Крысе несмотря на её ужимки ни Ромион, ни его окружение доверять не торопились.
А вот Крысе представить капитана стоило – чтобы тоже не расслаблялась.
– Прелесть моя, видишь вон того хмурого молодого человека? – шепнул Ромион, подавшись к жене. – Это Гавин, капитан моих гвардейцев. Если что-то случится, он позаботится о тебе.
Прозвучало это несколько двусмысленно, но принцесса как этого будто не заметила.
– Он такой хмурый… – пробормотала она, растерянно взглянув на капитана. Тот успешно изображал из себя предмет меблировки – даже глаза словно остекленели.
Ромион усмехнулся.
– О да, моя прелесть. Он опечален, что у меня больше не будет смотрин. Там появлялось много прекрасных девушек, а наш капитан до сих пор не женат… Но увы, теперь ему придётся искать невесту в другом месте, ведь у меня есть ты, – Ромион, воспользовавшись тем, что лакеи закончили с его мантией, аккуратно поцеловал Крысу за ушком.
– Хи-хи-хи! Дорогой, ты такой милый! – взвизгнула в ответ Крыса.
Ромион заметил, как переглянулись горничные и поджали губы лакеи.
– Я же просил молчать, – снова наклонившись, прошептал он. – Тише, моя дорогая.
– Прости, любимый!
«Долго она не продержится», – подумал Ромион. Очевидно, у Крысы было только два состояния: восторженная и очень шумная влюблённость да обиженное «ты меня не любишь!». Исключая, конечно, панику и ужас с судорогами через всхлипывания – но пугать жену Ромион больше не хотел. Возможно, ею всё-таки получится управлять? Другими же получается.
Через полчаса королевская чета была готова. Принцессу облачили в платье, когда-то сшитое для королевы Изабеллы, но ни разу ею не ношенное. После мачехи Ромиону остался целый гардероб красивых платьев, которые хозяйственный король не стал дарить своим любовницам, хоть те и просили, а оставил на всякий случай. Случаев представилось много: например, три платья из носила принцесса фей, пока гостила в Сиерне. Мать не озаботилась внешним видом дочери, а самой Виоле на себя было настолько плевать, что она вполне могла ходить по столице в пижаме (и ходила). Сейчас за феей следил Дамиан, а принцессе Крысе достались оставшиеся платья. Одно из них, вечернее, с красивым изящным силуэтом, делавшим даже плоскую фигуру Крысы…э-э-э… выпуклой и в нужных местах подчёркиваемой, принцессе и принесли. Ноги Крысы, оказавшиеся неожиданно стройными, окутывала в несколько слоёв тонкая газовая ткань, уже украшенная вышивками, но королевские портные добавили ещё живые цветы, когда подгоняли платье по фигуре. Сейчас принцесса напоминала букет роз на жёлтом поле, весьма соблазнительный, действительно сверкающий и местами даже очаровательный.