Принцесса Кики (СИ)

Дамиан уже вернулся, толкая перед собой тележку, которую забрал у слуг, нагруженную тарелками и чашками
– Надо, Роми. Выбирай. М-м-м, здесь твой любимый речной рак в сливках… И стеклянный ягодный пудинг… Ты уверен, что не хочешь?
Ромион скривился и нехотя произнёс:
– Ладно, давай пудинг.
Дамиан придвинул к королю низкий книжный столик, положил стопку свитков рядом на пол и поставил на полотняную салфетку чашку с бульоном.
– Сначала это. А потом сладкое.
Ромион тоскливо глянул на бульон.
– Ешь, – добавил Дамиан. – Или я свяжу тебя и буду кормить с ложечки.
– Я король – и ты не посмеешь, – проворчал Ромион, тем не менее берясь за ложку. – Я позову стражу…
– Ту, что ты оставил за дверью? – подхватил Дамиан. – Ну давай рискни, брат.
– Как же ты иногда меня бесишь – просто уму непостижимо! – Ромион попробовал бульон, поморщился. – Он остыл!
– Сам виноват. – Дамиан уселся на пол, в ногах брата. Расслабился и прикрыл глаза – Ромион удивлённо посмотрел на его макушку. – Поешь, я дам тебе потом остатки живой воды.
За дверью слышался голос советника: он что-то объяснял, кажется, церемониймейстеру. За окном часы принялись отбивать десять раз, и кто-то запустил в воздух хлопушку. Потом этого «кто-то» отсчитали и обозвали идиотом, добавив, что ещё рано – вот после полудня будет можно, когда свадебная церемония начнётся.
Ромион тяжело вздохнул и тихо, почти робко взмолился:
– Дами? Дами, я не хочу жениться!
Дамиан открыл глаза, удивлённо посмотрел на брата и снова уставился в пол.
– Надо.
– Но почему на крысе?!
– Ты сам виноват.
– Какой же ты чёрствый, Дамиан! Конечно, тебе-то что, ты же…
– Женат на принцессе фей, которую хочет любой мужчина старше одиннадцати, которая никогда не должна была стать моей, и чья мать – по совместительству королева одной из самых могущественных стран – меня ненавидит. Да, Роми, давай, расскажи, как тебе плохо. Ты всего лишь женишься на крысе. Крысы живут два года от силы. Потом ты станешь счастливым вдовцом и сможешь…
– О не-е-ет! – простонал Ромион. – То есть через два года эта чехарда со смотринами начнётся снова?!
Дамиан фыркнул.
– Да тебе, брат, не угодишь.
Ромион промолчал – он был занят бульоном. Теперь тишину нарушали только часы: они тоже отбивали десять, но по-своему – в искусственный бассейн под ними падали, а потом выскакивали и снова падали золотые рыбки. Дамиан вспомнил, что не видел таких ни у отца, ни у себя, когда пять лет назад забрал эти покои у брата и стал Властелином. Впрочем, с тех пор здесь многое изменилось: Ромион поменял стенные панели, снял гобелен с королевской охотой и поменял его на фреску. Изображение на ней очень сильно напомнило Дамиану его с Виолой дом на берегу Забытого океана.
– Роми?
– Ну?
– Я вчера тебя уже спрашивал – и правда хочу знать. Скажи честно: ты меня ненавидишь?
– Тебе это так важно? – изогнул брови Ромион, вытирая губы салфеткой. Дамиан посмотрел на него. – Нет. Это всё?
– Почему? Поводов у тебя было предостаточно. Я же не такой дурак, как ты думаешь, брат. И всё, что ты говорил – про нашего отца, Виолу, корону – это ведь правда. Так почему? Я действительно хочу понять.
– Чтобы знать, когда я ударю тебя в спину? – Ромион откинулся на спинку кресла и с улыбкой посмотрел на брата. Дамиан промолчал. – Что ж, это справедливо. Понимаешь, Дами, меня и самого это всегда удивляло: тебе всё, абсолютно всё достаётся легко, а мне за это приходится или корпеть ночами за бумагами – и всё равно не получать; или придумывать многоходовые схемы – и тоже часто не иметь успеха. А у тебя есть всё – и, честно, за это я тебе завидую. Но ненавидеть? – Ромион усмехнулся. – Я помню тебя маленьким испуганным мальчишкой, которому сказали, что он станет жутким злодеем, сосредоточием зла и ненависти всего мира. Помню, в каком ужасе ты был, когда эти… силы добра хотели тебя забрать – до того, как ты вырастешь, войдёшь в силу и поставишь их на колени. Тогда отец уговаривал их передумать и не сжигать твою мать как Чёрную ведьму. А мой матери – королеве – он приказал тебя спрятать и во что бы то ни стало защитить. Больной женщине, у которой, к сожалению, был очень удобный дар делать вещи и людей по желанию невидимыми. Тебя спрятали – в моей спальне, потому что на ней уже стояла мамина защита. Сколько мы там с тобой, неделю проторчали?.. Я ведь тебя раньше только издали видел, да отец рассказывал: сравнивал, говорил, что ты сильнее, красивее, выносливее, – в общем, лучше. И вот он ты, зарёванный, испуганный мальчишка, совсем-совсем не привыкший к той ненависти, которой светлые маги тебя одарили. Я смотрел на тебя тогда и думал, что вот ещё немного, и ты сломаешься. И такого тебя я должен был ненавидеть? – Ромион тихо рассмеялся. – Помнишь, что я тебе тогда сказал?
 
– После того, как нос мне разбил или до? – мрачно поинтересовался Дамиан.
Ромион фыркнул.
– После.
– Что будешь защищать меня. – Дамиан покачал головой. – Это было так давно! И мы были детьми, Ромион, я же понимаю, что это в прошлом…
– Ничего ты не понимаешь, Дами. Ты и сейчас не сильно отличаешься от того мальчишки. У тебя всё есть – и ты всегда в шаге от того, чтобы всё это потерять. Ведь какая ирония: красавчик-принц, любимец отца – демонолог с проклятым даром! Ничего не изменилось: тебе по-прежнему нужна защита. Ты же до сих пор, – Ромион с улыбкой глянул на Дамиана и постучал пальцем по лбу, – мой глупенький младший брат, слишком доверчивый, слишком наивный, слишком неопытный. Тебе всё ещё нужна моя защита. А ещё ты и правда – всё, что осталось от моей семьи. Мама умерла – я не смог ей помочь. Но тебе смогу. Мы поняли друг друга? Дами? Ты что, снова ревёшь?
– Нет, – Дамиан отвернулся и очень, очень внимательно принялся смотреть в окно. – Я просто… Прости. Пожа…
– Идиот,– вздохнул Ромион. – Между прочим, ты мне живую воду обещал? Голова болит – кошмар!
– Пить меньше надо было вчера, – Дамиан всё ещё смотрел в окно, но теперь с улыбкой.
– Зато есть, что вспомнить, – рассмеялся Ромион. – Всё, я позавтракал. Зови слуг на примерку и иди к жене – лучше до того, как она придёт тебя искать. Или я за себя не отвечаю: вдруг мне придёт в голову, что она лучше подходит мне в суженые?..
Дамиан только отмахнулся.
– Она диплом пишет – по-моему, с рассвета. И это надолго… Роми, ты точно уверен, что тебе не нужна моя… эм, помощь? Поддержка?
Ромион изумлённо уставился на него.
– Ух ты, ты умеешь поддерживать?
– Роми…
– Не нужна. Иди, мне сейчас и без тебя забот хватает. Ох, как я надеюсь, что Джек не привлёк к церемонии того же декоратора, что был на смотринах… Как там его?.. Звёзды, надо было записать, опять имя забыл. Дже-е-ек! Кто свадьбу декорирует?..
Позже, когда Дамиан уже ушёл, а короля обступили портной с подмастерьями, и гвардейцы замерли у дверей, советник тихо поинтересовался:
– Ваше Величество, это было искренне? То, что вы сказали вашему брату.
Ромион удивлённо покосился на него, и советник торопливо поправился:
– Простите, мой король, обычное любопытство, я не должен…
– Ты подслушивал, Джек? – усмехнулся Ромион.
– Конечно, мой король.
Ромион подождал, пока один из подмастерьев поправит на нём воротник мантии, и только потом тихо ответил:
– Мой брат очень впечатлительный. Он всегда таким был. Однажды, когда ему отказала девушка, он превратился в Тёмного Властелина. Представь, что было бы, признайся я, что не люблю его?
Советник отвёл взгляд, пряча улыбку.
– Никогда не говори Дамиану, что не любишь его. Он расстроится, – со знанием дела сообщил Ромион. – А потом всё королевство, а за ним и весь мир погрузится во тьму. Я серьёзно.
Советник явно с трудом сохранял спокойное выражение лица.
– Хорошо, Ваше Величество. Потому что присутствие возможного Тёмного Властелина в королевстве нужно выгодно использовать…
– И ты думал, что я расчувствуюсь и не сделаю это? – улыбнулся Ромион. – Джек, это не твоё дело, но во избежание возможных недоразумений: я люблю моего брата и действительно собираюсь его защищать. И уже давным-давно только тем и занимаюсь. Но это нисколько не помешает мне использовать его, его жену и в дальнейшем их ребёнка на благо Сиерне. В пределах разумного, конечно.