Принцесса Кики (СИ)

Смотрины позволяли девице от шестнадцати и до двадцати лет, любого происхождения, надеяться на корону. Чаще всего испытания устраивались так, что нужные девушки обязательно проходили отборочный этап, а потом из них уже король должен был выбрать ту единственную, что станет его женой. Так было испокон веку – и Ромион от традиций не отступал. Он просто год за годом разводил руками: нет, свою единственную пока не нашёл, извините, приходите на следующий год… Так прошли одни смотрины, вторые… На третьи уже умудрились попасть девицы из торгового сословия, а уж на четвёртые явились даже выпускницы школы золушек.
Сейчас из десяти девушек семеро точно были не из знатных – хотя бы потому, что Ромион этих семерых не знал. А ещё, конечно, перчатки у них на руках были толще (чтобы скрыть мозоли), а у кого-то слишком затянут корсет (эти, наверное, из купцов – они никогда не откажут себе в сладостях), да и жесты, мимика слишком открыты. Придворные леди никогда не читались как открытая книга.
К последним Ромион сначала и направился – со знатными всегда было весело. Король-лакей… Может, хоть одна из них его узнает? То-то будет смех!
Девушки шептались.
– Почему мы должны решать эти глупые экономические задачки? – тихо интересовалась одна, яркая блондинка в жемчужно-розовом платье. Ромион припомнил, что она вроде бы вторая дочерь графа Винсента, одного из генералов Сиерны.
– Да уж, – поддакнула вторая, леди Лиана – её Ромион пару раз встречал на балах. – Королю нужна жена или советник?
«А в чём разница?» – хмыкнув, подумал Ромион.
– Какая чепуха! – согласилась с ней третья, жгучая брюнетка с брошью рода Лиммеров. – Почему Его Величества здесь нет?
– Прячется, – пожала плечами леди Лиана.
– Говорят, он уродлив, – усмехнулась блондинка. – Ли, ты ведь уже выходила в свет. Это правда, что наш король… ну…
Ромион с улыбкой прислушался.
– Карлик, – фыркнула леди Лиана. – Правда. Танцевать с ним уж-ж-жасно неудобно.
Озадаченный Ромион принялся вспоминать, когда это он танцевал с этой сплетницей, а брюнетка Лиммер между тем вставила:
– Какая разница, как он выглядит! Главное, что на нём корона.
– Спать ты тоже с короной будешь? – поинтересовалась блондинка.
– Спать я буду с любовником, – тонко улыбнулась брюнетка. И, резко обернувшись, улыбнулась Ромиону. – Вот хотя бы с ним. Какой симпатяга! Ну-ну, не смущайся, милашка. Что там у тебя на подносе?
Ромион послушно протянул ей пирожные. Пальцы брюнетки словно невзначай задели его руку и игриво погладили запястье.
– Запомнишь мой герб?
Ромион в ответ улыбнулся.
– Как пожелаете, миледи.
– Тогда увидимся вечером, красавчик.
– Мелковат, – пробормотала блондинка, с осуждением наблюдая эту сцену. А леди Лиана задумчиво нахмурилась, внимательно разглядывая Ромиона. Тот поспешил поклониться и попятился к другой группке претенденток. Эти задачи тоже не решали.
– Ну что за короли пошли? – вздыхала миниатюрная эльфийка, вся в зелёном воздушном кружеве. – То из золота рубашку сшей, то в сетку одевайся. Один вообще попросил дракона убить, дескать, всегда мечтал повесить в тронном зале драконью башку. А где я ему, интересно, дракона достану?
– Ты, я смотрю, не новичок, – усмехнулась рыженькая слева от неё. – Что, не первый раз замуж?
В ответ эльфийка выдала такое ругательство, от которого у её благородных родителей отсохли бы уши.
– Пять! Пять… его…! раз! Я надеялась, хоть этот король нормальный! Мне обещали: никаких драконов, никаких сеток, всё по-честному – придёшь, покрасуешься, пойдёшь под венец. И не рыцарь он, как мне сказали, по турнирам скакать не будет… Да нет же, я ведь везучая: на этот раз король вообще долбанутый на всю голову! Умник, чтоб его! Откуда мне знать, что такое «волатильность»?!
«Звёзды, почему каждый год они всё дурнее и дурнее?» – с тоской подумал о кандидатках Ромион.
Здесь ягодные пирожные пользовались бешеным успехом: у девушек, видать, голова вскипела от волатильности. На лакея с подносом никто внимания не обращал – низшие сословия всегда демонстративно игнорировали слуг во время приёмов. А иногда и дома – знал Ромион пару таких купцов, которые очень хотели стать настоящими аристократами. Увы, слишком жадничали и не жертвовали родному королевству столько, сколько Ромион просил – потому и не стали.
 
– Интересно, король и на этот раз никого не выберет? – выковыривая из пирожного голубику, поинтересовалась золотоволосая «плюшечка», перетянутая корсетом, как сосиска верёвками.
– И хвала небесам, – пробормотала девица в синем справа от неё. – Пусть отец отдаст меня за нормального мужчину.
– А почему ты думаешь, что этот ненормальный?
– По-вашему королю, который разбирается в математике, можно верить? Да он даже невесту выбирает по цифрам!
– Нормальный или нет, – усмехнулась слева от неё красавица в розовом. – А некоторые цифры всё-таки значение имеют. – Она красноречиво опустила взгляд на своё весьма и весьма соблазнительное декольте. – Вот если бы король меня только увидел, он бы точно на мне женился.
– Неужели? – фыркнула «плюшечка».
– Я пять лет была королевой весны, – победно улыбнулась красавица, – так что…
– Это в своей деревне-то?
– В столице, крошка.
Девушки притихли: говорившая и впрямь была красива и очень соблазнительна. Ромион засмеялся про себя и наклонился, протянул ей пирожные, шепнув:
– Его Величество разорвал помолвку с принцессой фей, госпожа.
Та подняла на него удивлённый взгляд.
– И что?
– Вы полагаете, кто-то может затмить фею?
Красавица залилась краской.
– Да как ты смеешь!
Ромион снова улыбнулся и поспешно отошёл.
Следующей троице было не до пирожных: задачи они решали кропотливо и вдумчиво. «Золушки», – подумал Ромион, заглянув в их листы. Увы, в школе золушек всегда были нелады с математикой… Но девочки хотя бы старались. «А может, и правда выбрать одну из них?» – мелькнула шальная мысль. Ромион уставился на макушку тёмненькой – волосы у неё вились, а Ромиону нравились кудрявые. И хмурилась девушка очаровательно…
«А что я теряю?» – пришла следующая мысль, пока взгляд переместился к светленькой – волосы у неё по цвету напоминали шампанское в фонтане. Они почти не вились, но спускались длинными волнами аж до самого пола. Ромиону отчего-то захотелось их потрогать. «Действительно, что я теряю? Ни одна из этих девиц не доставит мне проблем, послушно родит сына и будет счастлива, что я забрал её из нищей семьи. Она никогда не посмеет мне перечить…»
Светленькая тем временем укусила кончик пера и поморщилась, живо напомнив Ромиону другую девушку. Та тоже ненавидела математику, а ещё перья и имела длинные волосы цвета жидкого золота. Ромион вспомнил её, и ему стало стыдно за свои мысли. «Я не смогу сделать их счастливыми, – подумал он, обводя девушек взглядом. – По-настоящему счастливыми».
Поднос почти опустел – нужно было или идти на кухню за новой порцией, или потихоньку прокрасться в покои, переодеться, а потом спуститься сюда и прекратить этот фарс. Ромион тихо вздохнул, больше не вслушиваясь в щебетание участниц, повернулся… И столкнулся взглядом с последней из них.
Она сидела на отдалении, у увитой цветами колонны, и внимательно смотрела на Ромиона. Глаза у неё были фиолетовые – настоящий, сочный цвет, – а кожа отливала золотом. Волосы, чёрные, как вороное крыло, украшали редкие сапфировые бусины, и сапфиры же переливались на её тёмно-синем платье, которое удивительно девушке шло. Поняв, что Ромион обратил на неё внимание, она улыбнулась. Улыбка у неё была совершенно шальная – от такой только и жди неприятностей.
Ромион моргнул, а потом, сам не зная зачем, подошёл ближе. Девушка, не сводя с него пристального взгляда, взяла с подноса последнее пирожное.
– Ты очень красивая, – вырвалось у Ромиона, пока он, как зачарованный, смотрел, как она осторожно откусывает кусочек за кусочком.
Девушка облизала губы и снова улыбнулась – так же шало.