Только не Ты (СИ)

— А почему ты вдруг интересуешься у меня?
— Со Светой мы почти не разговариваем. Могу же я просто задать вопрос?
— Можешь, — она всматривается в моё лицо, словно ищет подвох. Но я слишком опытный боец, поэтому прячу все свои мысли и чувства под маской безразличия. — Ты обижена на неё?
— Нет. Просто навалилось столько всего. Давно мы не собирались втроём. Надо исправить.
— Тогда, ты же не обидишься, — Иляна виновато улыбается. — Света записала тебя на сборы. Я не смогу поехать, ты же знаешь.
— На что тут обижаться?
Это абсолютно безобидное мероприятие, физрук устраивает раз в год выезд в спортивный лагерь. Там и делать-то ничего особо не нужно. Судя по выражению лица Генераловой где-то есть подвох
— Просто в этот раз Игорь Борисович берет баскетбольную команду с ночёвкой, а тех добровольцев, кто поедет с ними, гонять будет по полной. Так что отсидеться не получится.
— И когда? — спрашиваю упавшим голосом.
— В следующие выходные.
Ну супер. Бег и остальная физическая нагрузка — мелочи в сравнении с тем, что там будет и Бондарев и Ястребов одновременно.
  
Глава 21
 
Богданова проходит по коридору, а я невольно провожаю её взглядом. Она разговаривает по телефону и улыбается. Когда Алена не строит из себя королеву класса, она преображается. Вот и сейчас, с виду обычная девчонка в школьной форме, а по факту центр притяжения. Моего так точно.
Она поднимается по лестнице, а я все так же изучаю её со спины. Волосы убраны в высокий хвост, маленький рюкзак, коротенькая юбочка открывает обзор на длинные ноги.
— Челюсть подбери, — Ястребов подходит со спины. Откуда он здесь нарисовался? Да ещё один, без сопровождения.
— У тебя паранойя. Выпей таблетку, — я достаю учебник по химии. Через двадцать минут идти на пересдачу контрольной, которую я пропустил из-за болезни, а я последний раз читал параграф недели две назад. Не то, чтобы это сильно поможет мне, но это лучше, чем разговаривать с Ястребом.
— Забудь про Богданову, понял? — Саша не отстает. Я слышал, что они расстались (весь лицей в курсе, просто я делаю вид, что мне не особо интересно), и даже своими глазами видел, как он катался с Сидоровой за ручку, видимо ожидая от Алены ответной реакции. А она просто встала и ушла, будто ей все равно.
— Как не понять. Ты говоришь довольно чётко.
Мне хочется подразнить его. Я и без выпендрежного мажора прекрасно знаю, что у нас с Богдановой мало общего.
— Ещё раз увижу, как ты смотришь, разобью тебе лицо, — он переходит к угрозами. Нашёл, чем испугать. У меня уже был разрыв связок, перелом руки, сотрясение мозга, не считая ушибов и синяков. И большую часть травм я получил в драка.
— Кажется, кого-то жёстко отшили? — надо остановиться, но я наслаждаюсь процессом. Уже не скрываю своей радости. Ей плевать на него, вот он и бесится.
Ястребов хватает меня за воротник, глаза горят ненавистью. Кто-то не сдержался.
— Давай не здесь. Тут везде камеры, а вот за углом никто не увидит, — посмотрим кто кого. — Или ты один не ходишь?
Он ненавидит меня за то, что я есть. А я его за то, что у него, в отличие от меня, есть шансы быть с Богдановой.
— Пошли, — Ястребов ведется на мою провокацию.
Мы выходим на улицу без курток. Декабрь в этом году морозный, но я не чувствую холода. Иду следом за Сашей ни капельки не напрягаясь.
Стоит только зайти за угол, как в висок прилетает кулак. Ощутимо. Сам виноват. Задумался и отвлёкся. Ястребов довольно улыбается, он замахивается, чтобы нанести новый удар. Но преимущество закончилось, я в своей стихии, ныряю ему под руку и завожу её за спину. Ногой под колено и локтем в спину, и вот уже мажор на холодной земле. Не зря отец водил меня на борьбу в детстве. Вся моя злость вдруг куда-то исчезает. Это ведь все равно ничего не изменит, сколько бы раз я не побеждал Ястребова, в драке, или в спорте.
— Побежишь жаловаться?
— Еще чего. Не думай, что это конец, — Саша, в отличие от меня, становится еще злее.
Я возвращаюсь в лицей, не проверяя идёт Ястребов за мной, или нет.
 
— Бондарев, тебе нужно особое приглашение? — в холле у расписания стоит завуч. Я поворачиваюсь правым боком, чтобы она не увидела распухший висок. Все таки удар был довольно приличным. — Контрольная сама себя не исправит.
— Я как раз иду, — как хорошо, что я её встретил, как-то я уже и забыл про пересдачу.
А Людмила Кирилловна ни за что не упустит шанс поставить лишнюю двойку.
Я поднимаюсь на третий этаж в сорок восьмой кабинет, и там меня ждёт сюрприз в лице Богдановой. Она, как прилежная ученица, сидит на первой парте, разложив перед собой тетради и ручки.
— Максим, что с лицом? — Алена внимательно смотрит на меня. Можно даже подумать, что волнуется.
— Так заметно?
— У тебя красная и распухшая щека. Ты подрался? — она выдвигает верное предположение. — С Ястребовым? Из-за чего?
— Тебе какая разница? — я иду на последнюю парту, подальше от Богдановой.
— Его отмажут, а тебя нет.
— Тебя волнует?
— Да. Ты помог мне. Я помогу тебе. Вроде бы я брала его, — Алена достаёт какой-то бежевый карандаш и несёт его мне.
— Это что?
— Корректор — замазать красноту, чтобы химичка не увидела.
— Обойдусь.
Я пересаживаюсь к окну, если закрыть рукой будет вообще не видно. Не говоря ни слова, Богданова возвращается на место. Теперь я могу любоваться её прямой спиной сколько угодно.
— Вижу, должники на месте, — химичка заходит в класс. — Богданова, тебе первый вариант, Бондарев — второй.
Она раздаёт нам листочки с заданием. А я старательно подпираю больную щеку ладонью.
— У вас сорок минут.
— Но урок же длится сорок пять — Алена пытается выторговать себе лишние пять минут. Лично мне без разницы, я все равно не особо разбираюсь в химических реакциях.
— Урок — да, а пересдача нет. Время пошло.
Людмила Кирилловна садится за стол, и как цербер бдит за нами. Я утыкаюсь в свой листочек. Первые примеры я ещё пытаюсь как-то решить. А вот дальше — тёмный лес. Я поворачиваюсь к окну и смотрю, как пятый класс гоняет мяч по футбольному полю. У них занятие поинтереснее. Когда-то у меня было такое же беззаботное детство
— Бондарев, время, — химичка зовёт меня. А Богдановой уже нет на месте. Слишком увлёкся футболом.
Я сдаю свой листочек и собираюсь уходить.
— Не густо. Тут даже на тройку не наскрести.
— Как есть, — это было предсказуемо с самого начала.
— Я смотрю, аттестат тебе не особо нужен.
— Это не так, — я разворачиваюсь, чтобы уйти.
— Максим, если тебе не жалко себя, пожалей хотя бы Алениных родителей. Не могут же они прикрывать каждый твой косяк.
— Вы про что? — я торможу, пытаюсь уловить её мысль.
— Я про твоё лицо. И про драку возле лицея. Там тоже стоят камеры. И все ваши походы в ту сторону прекрасно отслеживаются. На ваше счастье директор слишком добрая, жалеет вашу троицу. Если бы я была на её месте…
— Как хорошо, что вы не директор! Только при чем здесь Богдановы я так и не понял.
У химички багровеет лицо, зря сказал, что она не директор. Уже второй враг за день. Людмила Кирилловна не Ястреб, она быстро берет себя в руки.
— В прошлый раз я отменила наказание только потому, что Богдановы купили новый компьютер. Согласись, это слишком дорогое удовольствие покупать новые вещи, чтобы ты мог остаться и учиться здесь дальше, — все это она говорит с неприятной ухмылкой. Я вспоминаю наш прошлый разговор, когда она хотела отправить меня домой, а потом пришла Алена и сказала, что наказание отменено. Так вот в чем дело. У меня стойкое ощущение, что так, как сейчас, меня ещё не унижали. Не знаю, кто бесит больше: химичка, которой доставляет удовольствие показывать, что я не должен быть здесь, или Алена, продлившая моё пребывание в лицее.
— Буду иметь ввиду, — говорю с непроницаемым видом, чтобы не доставить ей лишнее удовольствие своей злостью.