Нежданный праздник

Самая маленькая глядела на него, не меняя выражения личика. И почти болезненная надежда зародилась в глазах двух старших.
– Милорд… – казалось, няню хватит удар.
Вскинув брови, виконт повернулся к ней. Он бесстыдно использовал свои самые надменные, самые аристократические манеры:
– Да, мисс Чемберс?
– Милорд, – выдавила няня. – Викарий. Мисс Хикман-Пью. Будет скандал.
Ему хотелось послать к дьяволу и викария, и миссис Хикман-Пью, кем бы они ни были, но он вспомнил о присутствии детей и о двух выговорах его языку, сделанных вчера вечером.
– Миссис Чемберс, мы пойдем в сад за домом, чтобы нас никто не видел и не возмущался, – сказал он. – Если, – он обернулся к детям, – кто-то пожелает составить мне компанию. Если нет, я тоже никуда не пойду. Одному валяться в снегу неинтересно.
– Я пойду, сэр! – встрепенулся Руперт но, сразу же сникнув, тихо добавил: – Если это не будет неуместным и непочтительным по отношению к нашим маме и папе.
– Не будет, дорогой, – спокойно сказала леди Карлайл.
Лорд Морси впился в нее глазами. Так она называла его дважды за время их помолвки. Но сейчас она улыбалась их племяннику и нечто похожее на нежность, было в ее глазах.
– Я тоже пойду! – в голосе Патриции слышалась едва ли не мучительная надежда.- Можно, няня? Ну, пожалуйста, пожалуйста!
– Патриция, при всем уважении к мисс Чемберс, – твердо сказала леди Карлайл, – должна заметить, что дядя Тимоти теперь занимает место твоего отца – с тех пор как тот отошел в мир иной. Если дядя Тимоти говорит, что вы можете выйти и порезвиться в снегу, значит, можете.
– О! – глаза Патриции распахнулись в страстном желании.
– Я сделаю снеговика вышиной восемь футов! – закричал Роберт, его глаза сверкали, а голос был голосом жизнерадостного ребенка. – И шириной шесть футов!
Кто-то похлопал виконта по ноге чуть выше колена. Большие карие глаза пристально глядели на него.
– Вы наш дядя Тимоти? – тихо спросила Каролина.
– Единственный и неповторимый, – улыбнулся он малышке. – А это ваша тетя Урсула.
До него дошло, что дети даже не знали их имен. Он понял, что не должен был полностью отворачиваться от сестры. Должен был терпеть ее и несносного Парра хотя бы ради детей. Детям нужны дяди и тети. И кузены. Он мельком подумал о четырех кузенах – двух мальчиках и двух девочках, с которыми они с Урсулой могли бы познакомить детей.
– Пусть няня оденет вас потеплее, – сказал он. – Встречаемся внизу через десять минут. Каролина, вы тоже пойдете?
Она кивнула. Ее личико все еще было запрокинуто. Как могли родители, имеющие трех таких детей, искать где-то другое богатство, подумал он, легонько касаясь ее мягких кудряшек.
– А тетя Урсула тоже может пойти? – спросила малышка.
– Полагаю, ваша тетя предпочтет остаться дома, в тепле и уюте. Истинные леди обычно именно так и поступают.
– Что?! – он услышал возмущение в голосе леди Карлайл прежде, чем перевел взгляд, чтобы увидеть ее раздувшиеся ноздри, сверкающие глаза и пылающие волосы. Поддразнивая ее, он помнил, что когда она злилась, ее волосы, казалось, становились еще ярче.
– Никогда в своей жизни не слышала ничего более нелепого! Мне отказывают в удовольствии повеселиться на свежем воздухе после такой необыкновенной метели только потому, что я истинная леди, а леди обычно неженки? Ну, нет, милорд! – Она зашагала к двери. – Через девять минут жду всех внизу, одетых как следует.
И дверь за ней, отнюдь не тихо, захлопнулась.
– Я думаю, тетя Урсула хочет выйти поиграть, – прошептала Каролина.
Двоих других сама мысль о том, что истинная леди хочет выйти с ними во двор, чтобы поиграть, заставила радостно кричать, визжать и покатываться от хохота, а Каролина хихикала, видя реакцию на свои слова. Виконт Морси подумал, что впервые с тех пор, как он приехал сюда, все три ребенка и выглядели детьми, и вели себя как дети.
– А правда, она ощетинилась как еж, когда я предположил, что леди предпочтет остаться дома? – улыбнулся виконт. – С истинными леди, знаете ли, надо обходиться очень осторожно.
 
Его слова вызвали у детей новый приступ веселья.
Виконт Морси ухмыльнулся, и, несколько опасаясь реакции няни и потому намеренно не глядя на нее, покинул комнату.
***
Это было замечательно. За всю свою жизнь она не проводила время так чудесно. Каролина в этом нисколько не сомневалась. Это нельзя было сравнить ни с чем, даже с пикником, на который миссис Хикман-Пью взяла их прошлым летом. Они поехали туда в ландо, и ей разрешили подержать летний зонтик мисс Ольги Хикман-Пью и даже вращать его над головой, пока мисс Иола Хикман-Пью не заметила, что она может сломать его, и мисс Ольга забрала его, и поцеловала ее в щеку, и назвала милой крошкой.
Оказалось, пикник и близко не мог сравниться с утром, проведенным в снежных забавах.
Правда, началось оно очень неудачно. Или так казалось поначалу.
Каролина выбежала вслед за Рупертом из задней двери прямо в глубокий белый снег, и, не сделав и трех шагов, поскользнулась, и шлепнулась на спину. Она не ушиблась, потому что снега было очень много, а на ней очень много одежек. Каролина оторопела от неожиданности и от холодного снега под воротником и манжетами, на щеках и во рту. И это было так унизительно. Все смеялись.
Каролина, может, и заплакала бы, хотя она плакала редко. Но едва она упала и все засмеялись, как дядя Тимоти очень неуклюже поскользнулся, очень громко закричал и упал на спину, с глухим стуком ударившись о землю, а потом грозно зарычал, когда смеяться стали уже над ним. Руперт подошел поближе, чтобы посмотреть, не ушибся ли дядя Тимоти, но тот вдруг сделал ему подсечку и повалил в снег. А когда Патриция побежала, чтобы помочь Руперту подняться, дядя Тимоти дотянулся до нее, схватил обеими руками за талию, и окунул в снег.
А потом смеялись все, и Каролина тоже. Кроме тети Урсулы, которая стояла руки в боки. Она сказала, что в жизни не видела, чтобы сразу четыре человека валяли дурака. Но Каролина заметила, как блестели ее глаза, когда она это говорила, потому что думала-то она совсем наоборот. А потом дядя Тимоти вытянул свою длинную ногу, зацепил тетю сапогом за лодыжку, и она тоже свалилась в снег.
Они снова хохотали. И тетя Урсула вместе с ними. Хотя она угрожала отомстить дяде Тимоти. Что и сделала. После того, как все встали, отряхнулись и направились вглубь сада, чтобы найти подходящее место для снеговика, тетя Урсула пропустила Каролину вперед, наклонилась, зачерпнула пригоршню снега, скатала из него шарик, подмигнула Каролине и метнула шарик в спину дяде Тимоти. Снежок попал ему в шею, и, наверное, снег потечет за шиворот.
Каролина хихикнула. Она засмеялась еще громче, когда дядя Тимоти обернулся, и – никто и охнуть не успел – слепил снежок и бросил его прямо в лицо тети Урсулы. Это означало, что тетя Урсула должна была отплатить тем же. Скоро в воздухе летал целый рой снежков, хотя дядя Тимоти кричал, что несправедливо метать снежки только в него.
– Дети знают, как защитить честь леди! – крикнула в ответ тетя Урсула. – И эта леди знает, как защитить себя, дорогой милорд!
Но Каролина понимала, что все это понарошку. Поэтому-то все и было так замечательно. И дядя бросал в нее только малюсенькие снежочки. Он попадал в нее всякий раз, когда она так заходилась от смеха, что не могла ответить ему тем же.
А потом они, наконец, сделали снеговика. Или, точнее, Руперт и дядя Тимоти сделали снеговика – высокого, круглого и толстого. Каролина захотела делать дракона, и тетя Урсула с Патрицией помогали ей, хотя сначала тетя Урсула заявила, что она понятия не имеет, на что похож дракон и как его лепить. Руперт сказал, что дракон, которого они сделали, похож на уставшую корову, но дядя Тимоти не согласился и сказал, что их дракон определенно выглядит как тип, способный похитить прекрасную принцессу. А потом пошел в дом и вернулся с морковью и горсткой угольков. Он рассказал им, что оставил кухарку с отвисшей челюстью, но никакой уважающий себя снежный дракон или снеговик не может обойтись без носа, глаз и нескольких пуговиц.