Черный человек (СИ)

Андрей как-то заметил, что мой новый цвет глаз напоминает инверсию их цвета, но с чем это связано было не понять. Как не понимала, почему так сильно отличаюсь от других медиумов. Мне не верится, что дело только в том, что мой брат умер на Изнанке и вся его сила досталась мне. Не укладывается в эту теорию тот факт, что у меня не получается помогать призракам. Единственный раз, когда смогла залезть мёртвому в голову, был во время Чёрной ночи. И тогда не помогала, а стремилась ударить побольнее. Почему так произошло?
Я спрашивала у других медиумов, где можно найти Теодора, чтобы подробнее расспросить о моём даре, но никто не видел его с новогодней ночи. А слова Катерины и её предсказание были слишком сумбурными, чтобы могла уловить в них крупицы правды. Мне помогала Элли, кое-что объяснил Харон, Клаус тоже пытался что-то сказать, но его словам не доверяю. Меня приводит в ужас сама мысль о том, что он делал всё это время. А главное зачем он учил меня убивать призраков? Когда думаю об этом невольно приходит в голову мысль, что это и есть моя суть — убивать. Красная смерть — это я? Я убийца мёртвых? Я так устала гадать…
Сейчас, как ни странно, больше всего не хватает Харона. Он единственный кто действительно может всё исправить и разложить по полочкам. По словам Элли, он обладает безграничной мощью на той стороне и при желании с лёгкостью может разогнать всех призраков включая таких сильных, как Чёрный человек. Но почему он этого не делает?
Вид моей могилы напомнил о предсказании, что сделала Катерина. О том, что я умру молодой. Эта часть предсказания начинает сбываться? Три взаимоисключающие вещи и все обо мне.
***
Мы с Анастасией сидим в гостинице и смотрим на часы. Всё готово. Спальня, выбранная как место для обряда, звукоизолированна. Повсюду святая вода, голубые ленты и линии ограждения, начерченные мелом, который добыли из одного святого места. Цепи, верёвки, камера, чтобы записать обряд и радиоаппаратура, чтобы, если потребуется, применять особые звуковые волны, пагубно влияющие на сознание призрака. Это поможет вышвырнуть его из тела. Помимо всего прочего, Анастасия связалась с квалифицированным врачом, который будет дежурить неподалёку на случай если потребуется медицинская помощь. Его сестра была одержима, когда они были детьми, она была тем редким случаем, когда обряд помог. Брат вырос и решил помогать Институту, чтобы как можно больше обрядов прошло успешно.
Всё было готово, осталось только дождаться нужного часа, и я отправлюсь за Элли, чтобы доставить её домой. Придётся брать такси, ведь машина осталась на той дороге, разбитая и ни на что уже не пригодная.
Андрей должен подъехать чуть позже. Во время обряда нельзя отлучаться, поэтому ему было необходимо завершить все свои дела, чтобы ничто не отвлекало.
— Почему ты согласилась помочь Элли?
Мы сидели уже больше часа и молчали. Настя внимательно перечитывала заметки, сделанные опытным экзорцистом, она впитывала информацию как губка и, в отличии от меня, действительно была занята. Я же маялась от ожидания и чёткого понимания, что от меня ничего не зависит. Андрей и Настя посвятили свои жизни подобным операциям, а я только вникаю в происходящее и совсем ничего не умею.
— Я помогаю не ей, а Андрею, — мельком глянув на меня, ответила она, а затем вновь уставилась в журнал.
— И всё же. Почему?
— По-твоему я должна была отказаться? — со вздохом ответила вопросом на вопрос. — За кого ты меня принимаешь?
— За человека, который винит Элли в смерти родителей.
— Смотрю ты совсем не знаешь чувства такта. Неудивительно, учитывая в какой семье ты родилась, — с вызовом в голосе ответила она, закрывая журнал и откладывая его в сторону. — Ты боишься, что я наврежу твоей подруги? Считаешь, что я не буду стараться? Или сомневаешься в том, что мне по силам помочь?
— Всё вместе, — я лучезарно улыбнулась. — Андрей доверяет тебе, он говорит, что вы были друзьями с детства и ты заслуживаешь доверия потому что ненавидишь призраков. Но в данной ситуации одно другому не мешает. Ты можешь ненавидеть призраков и Элли, и навредить им обоим.
 
— Андрей умолчал об одной важной детали, — спокойно сказала она. — Мы были парой до того, как Элли попала в Институт. Мы расстались из-за меня. Из-за смерти родителей я ушла из Института и уехала из страны. Потребовалось много времени прежде чем я вернулась. И узнала, что Андрей сблизился с Элли. Что они стали напарниками. Это почти уничтожило всё, что нас связывало, но потом она ушла и мы вновь стали общаться.
— Я не понимаю. Эти слова должны были убедить меня в том, что ты не навредишь ей?
— Нет, конечно нет. Я честна с тобой, Марго. Я не из тех людей, которые лгут. Профессия экзорциста подразумевает честность и открытость. Спустя все эти годы я перестала ненавидеть Элли. Нельзя жить с ядом в груди, можно заработать отравление и умереть. Я простила её. Но это не значит, что я хочу с ней разговаривать. Существует только две причины почему пошла на это. Первая это то, что я давала клятву защищать людей от другого мира. Вторая — чёткое понимание поведения Андрея. Он сказал, что не станет обращаться в Институт и, если я откажусь, он проведёт обряд самостоятельно. Он не опытный экзорцист, у него совершенно другая специализация, поэтому я не могла его оставить. Он один из немногих оставшихся близких мне людей. Я ответила на твои вопросы?
— Да, более чем, — вымученно улыбнувшись, сказала я.
***
В больнице меня промурыжили почти час, прежде чем отпустили Элли. Не имея чётких доказательств они не могли задерживать её, поэтому им пришлось отпустить её. Ко мне они прицепились в надежде, что я помогу ей. Отведу к психиатру или, в случае домашнего насилия, в полицию. Врач уверен в том, что Элли жертва и из-за психологического насилия стала причинять себе вред. Представляю что бы он сказал, узнав правду. Ведь фактически он прав.
Я улыбаюсь, когда она выходит из-за поворота и подходит ко мне. Посвежевшая, с аккуратной причёской, даже небольшим количеством помады на губах. Она очень хорошо выглядела и весьма довольно улыбалась глядя на меня. Но он не знает, что я вижу его в её чертах. Вижу настоящий цвет глаз, вижу Элли как тень, как размытое отражение в зеркальных поверхностях, лёгкое дыхание на коже, ветер, в котором слышится отчаянный крик.
— Ты совершенно по-другому выглядишь! Такая отдохнувшая! — я быстро целую её в щёку, а затем приглашаю следовать за собой. — Идём скорее, нас такси на улице ждёт.
— Такси — это замечательно, сейчас я не в настроении толкаться в метро, — закатив глаза, ответила она. — Я открою тебе секрет прекрасной внешности — крепкий сон и диетическая кухня. Правильное питание, график сна и приёмов пищи, вот и всё. Я чувствую себя на все сто и готова к труду и обороне. Жаль только у меня всего одна рука осталась. Мне ещё целый месяц придётся ходить в гипсе, — немного расстроенно добавила она. — Трудности конечно закаляют характер, только мыться очень неудобно. В больнице мне помогала медсестра… трудно представить, как я буду справляться дома! Ты мне поможешь?
От её предложения я споткнулась. Трудно ему, как же.
— Мы что-нибудь придумаем, — сказала, неестественно улыбнувшись.
В такси ехали молча. Таксист, бородатый весёлый дядька, всё пытался вовлечь в беседу о судьбах мира, но, не дождавшись ответа, умолк и всю дорогу напряжённо сипел.
Где-то в середине пути мне пришло сообщение от Андрея, он вернулся и теперь они готовы к нашему приезду. В эту минуту вдруг отчётливо поняла, что вот именно сейчас действительно перехожу из одного мира в другой. Не могу сказать, что до этого момента могла взять и уехать и гори оно всё синим пламенем. Нет. Но именно сейчас я собираюсь совершить преступление. Человеку непосвящённому будет казаться, что мы пытаем молодую девушку. Именно так воспринимается экзорцизм со стороны обывателя. И правда в истории было немало случаев, когда это соответствовало действительности. Но не в этот раз и не с нами. Во всей этой ситуации понимала одну простую вещь — если мы не справимся, то Элли умрёт и последствия придётся разбирать именно нам.