Черный человек (СИ)

Да, сейчас как никогда сложно. Больно, страшно, невыносимо. Эта реальность жестока и до чёртиков опасна, но она моя. Это мир, которого себя когда-то лишила и только сейчас начала постигать. Сейчас стала жить. Вся та горечь и грусть, которые терзали долгими ненасытными ночами и днями в прошлом, ушли, уступив место более насыщенным и ярким чувствам. Реальным чувствам, не эфемерным, живым, полным красок и переживаний.
Но… одиночество никуда не ушло, а даже стало сильнее. Мой мир жесток, даруя знания о смерти и жизни, он забирает нечто очень важное. Делая особенным, он не даёт возможности быть рядом с простым человеком. Я вижу себя под куполом, как во время афтершока, когда только для медиумов мир изменился, а простые люди ничего не видели и не чувствовали. Это и есть описание моего мира. Как это можно с кем-то разделить?
А может просто оправдываюсь? Может настолько постарела из-за этого мира, что сама заключила себя в этот купол и на самом деле мир не настолько далёк? Может ещё могу полюбить и принять любовь?
Жить также просто, как и Бес? Способна ли измениться, стать по-настоящему открытой этому миру?
***
Восстановление банковских карточек, покупка дешёвого телефона, сим-карты и прочих мелочей, канувших в безвестность вместе с сумкой, заняло немало времени. Так что с Андреем мы смогли встретиться не сразу.
На улице по непривычному тепло и свежо, солнце шпарит совсем по-летнему, температура поднялась до нуля и синоптики опять вещают о температурном рекорде.
В честь такой солнечной и ясной погоде, мы отправились гулять вдоль набережной реки Москвы, планируя дойти до станции метро Октябрьская, там, где-нибудь перекусить, а потом вернуться обратно в Институт.
Андрей совсем не изменился. Он всё время спрашивал как я, что со мной случилось, на что похож этот новый афтершок, что произошло во время стычки с Клаусом. Вопросы фонтаном лились из него, а тревога перемежалась с напряжением. Он действительно переживал за меня. Так что не сразу поняла, что по-настоящему тревожило парня.
— Марго, как ты вышла из афтершока? — спросил он, когда вернулись в Институт.
Мы остановились во дворе, напротив круглой клумбы. Сотрудники частенько гуляли вдоль небольшого парка, кормили белок и птиц, а возле клумбы располагались скамейки, сейчас покрытые тающим льдом, на которых обычно собирались в обеденный перерыв.
— Я уже говорила: просто повезло, благодаря тому, что сделала Элли, меня буквально вышвырнуло из рук Клауса. Что за дотошность?
— Хм, тогда как ты объяснишь вот это?
Он достал смартфон и через несколько мгновений нашёл какой-то раздел в одной социальной сети. Там была нечёткая фотография, сделанная из ресторана Останкинской телебашни. Автор фото оставил сообщение, в котором рассказал, как в то памятное утро, он и несколько его коллег подготавливали ресторан к открытию, когда заметил призрак девушки в окне. Он дал моё описание и сказал, что всё продлилось секунд десять — пятнадцать, после чего призрак сорвался вниз, но внизу естественно ничего не обнаружили. Парень искренне радовался, что удалось сделать это фото, ведь несмотря на то, что оно получилось нечётким, сам факт придавал истории достоверности. В комментариях люди говорили, что шутка удалась и классный фотомонтаж, но некоторые поверили и рассказывали о своих встречах с духами.
— Ты кому-нибудь рассказывал об этом? — нервно сглотнув, спросила его, возвращая телефон.
— Нет. Тебе повезло, что современные «технологии» ещё не дошли до Института. Социальные сети не проверяют, но… Ты хочешь сказать, это была ты? Я…
— Не буду лукавить и лгать. Да, это была я, — оборвала его, посмотрев по сторонам. — Я тебя прошу — молчи об этом. Никому не слово.
— Но как это вышло? — его изумление отлично читалось на его лице и я от неожиданности рассмеялась.
— Прости, видел бы ты своё лицо! — зажав рот рукой, вновь рассмеялась, но уже значительно тише. — Это моя новая способность. Я умею… скользить по Изнанке, одновременно перемещаясь и в реальности. Что-то вроде телепортации. Мне Харон объяснил, как это работает и предупредил, что пользоваться этой способностью должна осторожно.
 
— О. Даже не знаю, что сказать.
Андрей нахмурился, убрал телефон в карман и задумчиво посмотрел в Институт.
— Знаешь, способность видеть призраков и предугадывать будущее звучит впечатляюще, но как-то более реально, чем… А! — вскрикнул он, когда я ущипнула его за плечо, переместившись к нему за спину.
— Да-да? Ты что-то говорил? — невинно спросила его, вновь переместившись обратно.
— Чёрт! — его ошеломление было до чёртиков приятным.
— Ладно. Пошутили и хватит. Зря я конечно сделала это.
Вздохнув, мельком глянула в сторону Института. Вроде никого нет, вроде никто не заметил, что я сделала. Это было глупо.
— Короче, пожалуйста, не говори никому, хорошо? Мне кажется, это нужно держать в секрете.
— Ладно, — согласно кивнул Андрей, а затем ухмыльнулся. — Ты теперь просто супергерой. Словно бы мы в комиксе.
— Открою страшную тайну — я никогда в жизни не читала комиксы!
— Они на любителя, но, если интересно почитать про людей с такими же замечательными способностями — я могу одолжить тебе несколько занимательных экземпляров, — он подмигнул. — Собственно говоря, это не единственная причина, по которой я хотел с тобой встретиться. Время идёт, тебе не кажется, что пора приступать к обучению?
— Что ты имеешь ввиду?
— Скоро начнутся занятия для медиумов. Курсы по самообороне от призраков. Наши специалисты как раз заканчивают программу. Набор уже состоялся, но для тебя зарезервировано место, учитывая, что ты планируешь работать в Институте в качестве консультанта.
— О да. Мне это интересно, и да, планирую. Сейчас даже больше, чем когда-либо.
Андрей улыбнулся, а затем совершенно неожиданно взлохматил мои волосы.
— Не грусти, Рыжая. Ты со всем справишься!
Мои щёки покраснели, и я отвела взгляд.
— Это Элли? — я заметила девушку, идущую в сторону выхода с территории Института. — Элли! — закричала ей, махая рукой.
Она мельком глянула на меня, но в её глазах не было узнавания. Казалось, что она не здесь, а где-то очень далеко.
— Что это с ней? — спросила удивлённо.
— Устаёт. Я так понимаю, она сейчас занимается медиумами, пока Чтец в больнице. Это всё напряжение сказывается. Надеюсь, найдутся люди, которые ей помогут. В таком темпе она долго не продержится.
— Да, ты прав, — сказала отстранённо.
На секунду, на крошечную долю мгновения, показалось, что Элли шла не одна.
Элли
Это всё происходит не со мной. В детстве, когда мама заболела, ко мне пришло это чувство двойственности. События, происходящие вокруг, показались ненастоящими, ненатуральными, иллюзорными. Это всё происходит не со мной. Как и тогда, повторяю эту фразу как мантру, отдаляясь от действительности, чтобы не чувствовать, чтобы не переживать и не испытывать боль.
Я взорвала афтершок и всё закончилось. С Бесом мы оказались на оживлённой улице, окружённые недоумевающими людьми. Холод моментально забрался под кожу и мы заскочили в ближайшее кафе. Наученные предыдущими афтершоками, под одеждой у нас обоих скрывались поясные сумки с документами, телефонами, кошельками. Чуть передохнув и согревшись, вызвали такси и оказались в самой гуще событий.
Бес всё порывался отправиться искать Марго, ему казалось, что она где-то там бродит замёрзшая и напуганная. Я не стала делиться с ним своими мыслями, боясь озвучить то, что думали все мы — Марго вновь оказалась на Изнанке в лапах Клауса. Поэтому загрузила нас обоих делами, чтобы не оставалось времени на страшные мысли.
Перед отправкой Руслана Валерьевича в больницу, удалось с ним переговорить. Скрепя сердце, приняла предложение заменить его на время пребывания в больнице. Озвучив ряд мыслей по поводу того, что делать дальше и заручившись его поддержкой, вернулась к остальным, принимая «бразды правления». Как же не хотелось это делать! Но другие медиумы не настолько обожжены призраками, чтобы так скоро начать считать их врагами. Они не знают, что мёртвые могут быть жестокими, не знают, насколько отчаянно безжалостны те, кому мы всегда помогали.