Игрушка императора

– Можно сказать и так, – я пробежала взглядом по стопке документов.
Справа лежали одобренные айсиром, слева те, что он посчитал бредом… бредовая папка оказалась раза в четыре больше одобренной. И все бы ничего, но и я не первый день живу, и все мною предложенное имело под собой проверку в течение пяти лет на территории Оитлона.
– Хорошо, – я постаралась заставить себя выслушать его предложения, – что именно вас не устраивает в… – взяла первый документ из папки, – во внесении изменений в земледельческое законодательство?
Я вообще пыталась быть милой, но… не простил он мне тот факт, что заседала я сейчас на его законном месте… без разрешения кесаря, который вообще неделю пропадал неизвестно где. Однако, несмотря на отсутствие супруга, портал в Далларию у меня все равно не открывался…
– Это бред сумасшедшей девицы! – плевался Илери. – Вы разграбите казну!
Я тяжело вздохнула… потом еще раз, потом попыталась объяснить свою позицию:
– Айсир Илери, я все же считаю, что дать крестьянам пять лет безналогового ведения хозяйства при условии, что они начнут распашку пустующих земель в устье реки Верда, это целесообразно. Сейчас никто из земледельцев не рискует вкладывать деньги в данные территории, и да, временно Прайда не будет получать выплаты налогов от данной ничтожной части крестьян, но через пять лет наши затраты многократно окупят себя и…
– Через пять лет, – Илери нагнулся ко мне, игнорируя открытое возмущение министров, – тебя здесь не будет, утырка сопливая!
Мое добродушное настроение испарилось мгновенно. Я медленно подняла голову, посмотрев в глаза обнаглевшего айсира, и… ласково улыбнулась.
А мне понравился эффект, и его побледневшая рожа тоже.
– Через пять дней, – я все еще ласково улыбалась, – вы будете возглавлять одно из крестьянских семейств, стремящихся освоить новые территории!
Все замерли! Я и сама была в ужасе от сказанного… это до какой же степени я понизила любимца кесаря… и что мне за это будет?
Айсир Илери в лице изменился. Не будь у него собраны волосы, явно бы зашевелились от ужаса и ярости…
– Я лично оповещу императора, что его… супруга слишком много о себе возомнила! – прошипел Илери и вылетел из зала совета.
Министры посмотрели на меня с сочувствием – они, умудренные жизненным опытом, меня любили… причем давно. Министр финансов Гверд и вовсе был моим учителем по экономике каждый раз, как я сюда ранее приезжала.
– Пожалуй, – я устало поднялась, – пойду… поговорю с супругом… если найду.
Меня провожали молча, но меня не радовало даже откровенное сочувствие министров… Выйдя на двор, я медленно, как осужденный на казнь, последовала за горделиво шествующим Илери… И что сейчас будет? Ну, в крайнем случае сбегу к шенге, но и папочку подставлять не хочется, особенно там, где сама виновата. Это надо же было додуматься сказать такое!
Я вышла во двор следом за лорийцем, и мне вдруг стало очень интересно, а где Илери будет кесаря искать? Пока я об этом думала, айсир направился к высокой конусообразной башне. Хм, а я не знала, где супруг время проводит, да и не интересовалась этим, если говорить откровенно. И даже не желала интересоваться… На рассвете я переносилась к шенге, и он учил меня магии. А когда солнце было в зените, возвращалась и вела государственные дела Прайды… дел было много. Ужинала с придворными в общем зале, а кесарь там и раньше не появлялся, ну а после прослушивания досужих сплетен, коих было немало, я отправлялась спать… без кесаря, и сам он не приходил. И так все истекшие дни. В общем, меня такая семейная жизнь вполне устраивала, и даже более чем устраивала, но тут, как и всегда, все испортил Илери.
Кабинет великого правителя Альянса Прайды располагался в башне, в западном крыле дворца, посему по двору пройти было удобнее. Илери вбежал в башню первым, я потащилась следом. Вошла, уныло взглянула на лестницу, но делать было нечего. Где-то на сотой ступеньке начала задыхаться и уже только слышала далекое бурчание айсира, но, в общем… тащилась следом. Обидно! Хотя должна признать, у кесаря весьма удачное расположение кабинета – эдак любой проситель издохнет на середине пути или о просьбе забудет… Эх, вытирая пот со лба, иду дальше.
 
До верха оставалось ступенек пятьдесят, когда сил подниматься уже не было, и я устало присела на подоконник одного из небольших башенных окошек… Я все понимаю, но… не желал бы мой супруг находиться поближе к земле?! Дыхание вырывалось уже со свистом… да, не приспособлена я к таким лестницам.
Наверху раздался осторожный стук в дверь, ее же, судя по скрипу, и открыли, после чего послышались усталый голос кесаря и полный праведного гнева глас Илери… Все, кажется пора бежать во дворик и открывать портал к шенге…
Голос лорийца нарастал как снежный ком в горах, грозясь снести меня лавиной мрачных эпитетов, но тут… кесарь сказал всего одно предложение, однако я его отчетливо расслышала:
– Пусть забавляется… меньше к оркам будет бегать.
Илери не сдался, но говорил теперь в разы тише и, видимо, перешел к аргументам и разумным доводам.
– Где она? – а голос у кесаря совсем усталый.
– Идет следом… – гордо ответил Илери…
И я услышала торопливые шаги.
Узнать бы, чьи?
Оказалось, ко мне собственной персоной спускается супруг…
– Он сам виноват, – начала поспешно ябедничать я, – он меня вообще оскорбил прилюдно…
Кесарь остановился, начал идти медленнее, но все же целенаправленно спускался ко мне. А вот вместо гневного «Я убью тебя!» послышалось:
– Встань, простынешь!
Я была поражена настолько, что даже не шевельнулась…
Как завороженная смотрела в его сверкающие глаза и… и продолжала сидеть…
– Катриона, – кесарь подошел совсем близко, взял за предплечье и практически сам поднял, – что такого непонятного я сказал, что ты и не подумала выполнить?
Да как бы… мыслей вообще не было, вот и не подумала… Ох, он же мысли то ли чувствует, то ли читает…
– Второе, – вежливо пояснил кесарь.
Как весело тут жить… Так весело, что ежедневно растет желание пойти и покормить рыбок на дне озера…
– Не лучшая идея, – он улыбнулся.
Это да, его еще не докопали до нужной глубины… О чем я думаю?!
– Вопрос, – не сдержалась я, – в спальне… после свадьбы вы тоже все прочитали?
– Про Белого Духа было забавно, – кесарь продолжал загадочно улыбаться, – и предположение про испитие крови также. Про первую брачную ночь с рыжим – не впечатлило.
Я покраснела, устало посмотрела на лестницу, подумала, что еще и спуск обратно предстоит.
– На будущее, – кесарь взял мою ладонь, оцарапал кольцом и позволил каплям крови упасть на ступени, – для тех, кому я позволяю, путь в десять раз короче.
Сообщил мой… супруг и притянул пораненную ладонь к губам.
Только не думать… ни о чем сейчас не думать… Но приятно, тут не поспоришь… и губы нежные такие… если бы еще не посматривал с таким исследовательским видом… и не улыбался…
– Ты невозможна! – смеясь, заметил кесарь. – Но очаровательна!
Осторожно забираю свою ладонь и думаю… исключительно о красотах Готмира… о Готмире, а не о рыжем… Невольно вспомнились муравьи… так, я не о том думаю… И наш поцелуй в той грязной таверне… и тепло его рук, когда обнимал, и… Невольно вспомнился поцелуй с Аршханом на поляне, когда мы оживили стражников. О чем я думаю, а?! А вот интересно, кто из них целуется лучше?
– Разрешу твои сомнения, – внезапно прошептал кесарь и…
Сверкающие глаза оказались совсем близко, а его губы… накрыли мои… Это было так странно, неожиданно… волнующе… И его прикосновения… легкие, дразнящие, вынуждающие приоткрыть губы, чтобы в ту же секунду этим воспользоваться, и то, что он делал… Я постанывала, уже когда кесарь игриво ласкал мои губы, но, едва проник глубже, смешивая мое дыхание со своим, мой стон отразился от стен, исчезая эхом в переходах…
И все прекратилось.
Я, обиженно и возмущенно простонав, потянулась за новой порцией весьма любопытных ощущений, но, видимо, кесарь решил, что сладенького на сегодня достаточно.