С любовью, бухгалтерия (СИ)

- Ничего я тебе завтра не объясню, - фыркнула Соня. – Потому что завтра с тобой никуда не иду. Не собираюсь встречаться с человеком, который так неуважительно отзывался о моей профессии!
Галина еще раз толкнула Соню под столом ногой, гораздо сильнее, чем раньше.
- Не пойдешь? Как не пойдешь…почему? Я же честно обещал исправиться!
- Обещать – не значит жениться! – безапелляционно выдала Соня.
- Дай хотя бы номер телефона!
Галина не выдержала и, уже не скрываясь, изо всех сил пнула Соню под столом.
- Ай! – вздрогнула Соня. – Лина, не толкайся, не в метро!
И, посмотрев на Славу, припечатала:
- Никаких номеров. Когда поймешь важность бухучета, тогда и поговорим!
- Понял, - усмехнулся Слава. – Приятного вечера, дамы. Был рад знакомству.
Он поднялся из-за стола, сам нашел официанта, расплатился и вышел на улицу.
- Ох, и дура ты, Сонька! – печально вздохнула Ксения. – Завтра же пожалеешь, как пить дать, пожалеешь!
- Плевать! – бесшабашно улыбнулась Соня. – Зато сегодня полностью уверена в своей правоте. Я не просто женщина, я – бухгалтер. Профессионал. И горжусь своей профессией. Кстати, мы сюда пришли отмечать день бухгалтера, верно? Так давайте за это и выпьем!
Подруги молча подняли бокалы. Все знали, что спорить с Соней в таком ее состоянии бесполезно.
- Но про бухгалтерию ты сказала красиво, - допив шампанское, признала Аня. – Мне понравилось. Умеете вы с Линой увидеть в самой обычной профессии нечто особенное. Я про свое ревизорство ничего такого придумать не могу. Ваша Чингисхан молоток, набрала в команду профессионалов. А видели бы, что в других компаниях холдинга творится. Если главбух – то обязательно родственница директора. Или любовница. В учете такая помойка, что и открывать страшно. И смотрят на тебя сверху вниз: «Ищи-ищи, свинья везде грязь найдет».
- Эх, Анечка, - грустно отозвалась Ксения-аудитор. – Что тогда мне говорить, когда я в эту их субстанцию погружаюсь с головой? И только вроде все разгребу, рекомендации напишу, как правильно делать, а они так же, да туда же, да по тому же месту. Чувствую себя уборщицей бабой Тамарой, хочется встать посередине коридора и заорать: «Куда ж вы, ироды, по помытому! Совести у вас нет!»
- Девочки, это непорядок! – воодушевилась Галина. - Нужно и про ваши профессии придумать красивые истории.
- Что там придумывать, - махнула рукой Аня. – Не получится.
- Еще и как получится! – не сдавалась Галина. – Я вчера такое поздравление налоговикам написала, что аж сама прослезилась. А если еще и Соня поможет…
- Запросто! – пообещала Соня.
Неожиданно возле их столика нарисовался тощий плешивый мужичонка. Его испитую рожу не спасал ни дорогой костюм, ни аромат элитного парфюма. Но при этом в глазах читалось чувство собственной неотразимости и превосходства над другими. Парадокс?
- Скучаете, кошечки? – он бесцеремонно оглядел подруг и остановил взгляд на Ане: – А у тебя, киска, какие планы на вечер?
- Извините, я замужем, - Аня показала руку с обручальным кольцом.
- Так даже лучше! – расцвел мужичонка, обнажая в улыбке кривые зубы. – С замужними проблем меньше.
Он наклонился к Аньке и, обдав перегаром, зашептал на ухо:
- Поехали ко мне, пушистая, познаешь истинного тигра в постели!
- Не получится… - Аня изобразила мировую скорбь. – Мне начальство строго-настрого запретило трогать блохастых котов.
Девушки расплатились и веселой толпой высыпали на улицу. Последнее происшествие не давало им покоя, заставляло вновь и вновь обсуждать его, звонко хохоча во весь голос.
- Жжешь, Анюта! - заливалась Галина. – Как у этого кошака облезлого рожа вытянулась, я чуть от смеха под стол не свалилась!
- Я кофе поперхнулась! – вторила ей Женька. – Начальство….ы-ы-ы…запретило…блохастых!
На улице было хорошо, как бывает хорошо вечером после теплого летнего дождя. Подруги заказали такси, но оно останавливалось немного дальше, нужно было пройти через небольшой сквер.
- А что, я человек ответственный, - весело соглашалась Аня. – Начальство сказало нельзя, значит нель…
 
Хрясь! Каблук Аниной туфли попал в ямку и с противным хрустом сломался.
Укротительница тигров взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие, но не получилось. Со всего размаха она плюхнулась в свежую лужу, в которой еще секунду назад отражались неоновые огни рекламной вывески.
- Ой! Мамочки! Писец! – всполошились подруги и, потянув со всех сторон, вытащили Аню из лужи. – Анютик, сильно ушиблась? Где болит? Идти можешь?
- Все норм, - сообщила Аня, обтирая о траву босые ноги. – Грязь мягкая. Бриджам только хана.
Ее коротенькие белые брючки действительно выглядели плачевно, что было понятно даже при тусклом свете фонаря.
- Где моя сумочка? – оглянулась Аня.
И, подобрав с дорожки удивительным образом не попавший в грязь клатч, вытащила из него пачку влажных салфеток:
- Всегда с собой таскаю. Данька – ужасный поросенок, с прогулки как кусок грязи приходит. Теперь понятно, в кого он такой уродился… в мамочку!
Аня старательно очищала салфетками одежду:
- Хоть бы в такси пустили, а то скажут - иди отсюда, бомжиха!
- Да, подруга, - Ксения вытащила из пачки еще одну салфетку и помогла Ане. – До конца-то ты приказ начальства не выполнила: от котов похотливых отбоярилась, а вот перед лужей – не устояла.
- Такая я, - хмыкнула Аня. – Морально неустойчивая. Чую, накажут меня дома: поставят в угол и гулять больше не выпустят.
- Сегодняшний вечер у всех вышел незабываемым, - буркнула Соня и отвернулась.
  
Глава 6. Утро
 
Утром Галина пришла на работу на час раньше, запланировав нечто наподобие генеральной уборки. Только в делах.
Она не любила «хвостов» и отложенных на неопределенное время задач, а они слегка поднакопились. «Несрочное и неважное», если о нем забыть, имеет привычку превращаться в «горящий вопрос жизни и смерти», решение которого требует невероятных усилий.
Галина себя к супергероям не относила, предпочитая вместо бессмертных подвигов планомерно, раз в месяц, разгребать завалы.
Проходя мимо кабинета главбуха, она заметила, что дверь приоткрыта.
- Доброе утро, Татьяна Тамерлановна! – заглянула Галина. – Думала – первой на работу приду, но вижу – ошиблась. Вы хоть отдыхаете когда-нибудь?
- Здравствуй, Галочка! – улыбнулась главбушка. – Вчера с питерского ОПа прислали отчеты, и мне они категорически не нравятся. Хотя внешне вроде все пристойно. Глянешь свежим взглядом?
- Конечно, посмотрю!
- А куда я питерскую папку положила? - Чингисхан обвела кабинет глазами. – Только - только в руках держала! Рассеянной в последнее время стала, все забываю.
Жалобы главбушки удивили. Это Чингисхан-то рассеянная? Та, которая помнит наизусть цифры из отчета трехлетней давности?
Галина пригляделась к начальнице: та выглядела осунувшейся, под глазами залегли тени.
«Переутомилась, - пришел на ум резонный вывод. – Днюет и ночует на работе. В отпуск кому-то нужно, причем срочно!»
- Вспомнила! – прервала ее размышления Чингисхан. – На полку поставила. Вот же, голова садовая.
Она поднялась из-за стола, подошла к стеллажу с документами и потянулась к стоящим на верхней полке папкам.
- Ой! – внезапно начальница качнулась и, схватившись за стену, медленно съехала вниз.
- Татьяна Тамерлановна, что с вами? – Галина бросилась к ней и подхватила под руки. – Вам плохо?
- Ерунда, - попыталась улыбнуться Чингисхан. – Голова закружилась.
Вид у нее был совсем неважный – лицо белее мела, на лбу мелкие капельки пота.
Галина помогла главбушке встать и пересесть в кресло.
- Это оттого, что утром не позавтракала, - виновато призналась начальница. - Выпью кофе и все пройдет.
- Отдохнуть вам нужно, - сочувственно произнесла Галина.
- Отдохну. Когда-нибудь. Ты документы-то глянь.