Ревизор: возвращение в СССР 11 (СИ)

– Давай, сестрёнка, собирайся. Петру неудобно будет перед сослуживцами, что ты участия не принимаешь в таком важном мероприятии. – так же улыбаясь, ответил ей я, не ведясь на провокацию. – Скоро у нас появится телефон, в любое время дня и ночи позвонишь в случае чего, я приеду и помогу, чем смогу.
– И я приеду, – поддакнула мне жена.
Инна вздохнула обречённо, встала, вышла из комнаты и начала одеваться.
– У нас что, правда телефон будет? – подскочила ко мне Галия, осознав, что я сказал перед этим.
– Будет, счастье мое, – ещё больше расплываясь в улыбке от ее восторга, ответил я. – В среду.
– Ура-аа!!! – завизжала на всю квартиру Галия и бросилась мне на шею.
К нам в комнату тут же заглянула настороженная Инна.
– Вот, сестра, видишь, как должна реагировать жена на любые достижения мужа? – ухмыляясь, ответил я на её немой вопрос. Небось, опять напридумывала себе, что мы так рады её отъезду, что аж визжим.
Мы с Галиёй, посоветовавшись, быстро собрались и поехали вместе с Инной в Мытищи. Вдруг помощь нужна. Дела надо до конца доводить. В общаге бурлила всеобщая деятельность. Казалось, на этаже субботник. Мужчины уже перетаскали весь скарб Жариковых, а женщины домывали лестницу и коридор.
– Осторожно! Пол скользкий! – воскликнула одна из них, когда мы поднялись на этаж. – С новосельем! – улыбаясь, приветствовала она Инну.
Сестра заставила себя улыбнуться всем и кивнула головой благодарно. Недаром ей лекцию прочёл про офицерских жён, похоже, пошла впрок.
Мы даже заходить с Галиёй к Жариковым не стали. В комнате было полно народу. Похоже, опять намечался сабантуй. Под ногами крутились радостные ребятишки. Мимо нас по коридору пронёсся шкет на трёхколёсном велосипеде, умудрившийся нехило так разогнаться. Судя по сбитой штукатурке в ряде мест по углам, тормозить пока не всегда успевает.
– Можно было не приезжать, – шепнул я жене. – Пётр, Инна! За нами подарок на новоселье! – крикнул я Жариковым от порога и помахал рукой.
Тут же к нам подошёл зять и протянул руку. За ним подошла и Инна.
– Помощь нужна от нас? – спросил я Петра.
– Да вроде нет. – пожал тот плечами. – Сам видишь, помощников полно.
– О, Пашка! – подскочил ко мне Дмитрий, с которым мы стены в ванной красили. – Молодец, что зашел. Помоги стол притащить из моей комнаты.
В итоге задержались мы с Галией в общежитии почти на час. Помогли по мелочи с подготовкой к празднованию новоселья, выпили символически первый тост, и только потом получилось сбежать, сославшись на учебу.
Приехав домой, мы с Галией, первым делом, подхватились мыть полы в большой комнате, в коридоре, на кухне. Жена сначала пыталась прогнать меня, играя в «я сама»', но потом сдалась. Нечего все на себя взваливать. Я не сахарный, не растаю, если пол протру. Да и нечестно это как-то. Никогда не понимал такого подхода. Что это за отношения, когда помогать родным ездили вместе, работали там оба, а, придя домой, муж отдыхать и ужин ждать садится, а у супруги второй трудовой день начинается. И хоть понимаю, что Галия к такому привыкла и с ее точки зрения, это норма, но моя совесть категорически возражает, а житейский опыт подсказывает, что такое отношение все равно в будущем аукнется. Накопится раздражение и усталость и будешь потом недоумевать, куда любовь пропала. Все же было так хорошо… Поэтому тряпку в руки и вперед, вдвоем в два раза быстрее сделаем, как дед мой говорил.
Вскоре мы с Галией сидели на кухне за столом, напротив друг друга, с чашками чая в руках и поглядывали друг на друга.
– Такое странное ощущение, – проронила жена. – В квартире так тихо. И понимаю, что кроме нас и кота с собакой здесь никого нет, но все еще не верится.
– Сам еще до конца не осознал, – я согласно кивнул. – Все время жду, что сейчас звонок раздастся или стук в дверь.
– Я, наверное, долго еще привыкнуть не смогу, – Галия неуверенно повела плечами. – Аж не по себе.
– Так. Отставить панику и сомнения. У нас праздник. Мы, наконец, не только квартиру получили, но и точно долго будем в ней одни жить, без соседей, – улыбнулся я. – И я точно знаю, как заставить тебя быстро поверить, что мы здесь одни.
 
Галия посмотрела на меня вопросительно, но, когда я начал стягивать рубашку, вмиг переменилась в лице…
После выходных идти в университет всегда как-то психологически полегче, чем в середине недели. Насвистывая, я легкой походкой поднимался к главному входу, как вдруг из-за огромного дерева вышел Кирилл Борщевский. Насколько он был радостный и цветущий в пятницу на докладе у Самедова, настолько сейчас он выглядел несчастным и перепуганным. Весь какой-то дерганый, озирается по сторонам все время. А потом я еще и синяк у него на скуле разглядел… Так, и что с ним произошло?
– Привет, – поздоровался я с Кириллом спокойно. – Насыщенные выходные? – кивнул на его лицо.
Борщевский скривился и вяло отмахнулся. В обычной ситуации я пошел бы по своим делам. Но сейчас моя чуйка просто верещала, что здесь замешана типография. Уж очень вид у Кирилла был затравленный.
Оставался на месте, пытаясь понять, как правильно сформулировать вопрос, но Борщевский заговорил первым, не дав мне и рта раскрыть:
– Паша, тебя можно попросить о помощи? Ты же умный, можешь дать мне толковый совет?
– Спрашивай! – кивнул я.
– Я влип в серьезные проблемы, – торопливо затараторил он, – я так понял, что в типографии как-то узнали, что именно я разведал про эти клише с названиями художественных книг. Вчера меня прямо возле дома поймали три смуглых мужика и били, требуя, чтобы информация про эти клише была изъята из всех отчетов и никуда не просочилась. Обещали убить, если у типографии будут хоть какие-то проблемы.
– Смуглые говоришь? Молдаване, грузины, азербайджанцы, армяне?
– Вряд ли молдаване – у них такой акцент и носы специфические, с Кавказа они точно. Откуда именно, я не скажу, не понял. Но, что мне делать теперь? Они запретили мне говорить кому-либо, что били меня и угрожали убить. А если я пойду к Самедову и не объясню, почему хочу убрать эту информацию из отчета, он же не станет этого делать, верно?
В глазах Кирилла стояли слезы, голос дрожал. К такому его жизнь явно не готовила…
– Верно, не станет, – согласился я с ним, – помолчи пока, я подумаю немного.
Начал шустро соображать, как его выручать. Что надо помочь, сомнений не было. Настоящими товарищами мы с ним никогда не станем, это верно – уж слишком скользкий этот парень. Он вообще не знает, что такое настоящие товарищеские отношения. Даже помогу ему сейчас – он через пару лет уже об этом забудет, и с просьбой к нему никакой уже не обратишься. Увильнет, знаю я таких, известный мне типаж. Но все равно это не основание его бросать без помощи…
Я лихорадочно просчитывал варианты. Нашли Кирилла быстро и напали целенаправленно только на него, значит его в типографии кто-то с этими клише увидел. Судя по тому, что сразу перешли к насилию, не пытаясь вести переговоры, «крыша» у типографии явно криминальная. И это делает ситуацию очень серьезной. Деньги большие. Очень. Чтобы такие защитить, эти ребятки и убить могут. Вспомнил сразу Васю-негра, как тому прилетело за то, что лишнее увидел и не тем людям на глаза попался.
Первая мысль – обратиться к тому же генералу МВД через однокурсника. Схема рабочая, опробована уже. Но тут же решил, что нельзя. Могу случайно подставить Сатчана, который уже наверняка какие-то шаги вокруг типографии предпринял. Начнет милиция по приказу генерала пасти нынешнюю крышу типографии, может и новую заодно заковать в наручники. Нам такой поворот совсем ни к чему.
Идти к Самедову? Думаю, на это Кирилл и надеется – что я расскажу Самедову про его проблемы, не он сам, и этим можно будет отбрехаться от бандитов, если они снова к нему наведаются. С него станется, правда, и попытаться на меня внимание бандитов перекинуть – мол, это вообще не я все затеял, а Пашка! Хотите, расскажу, где он живет?
Так что нет – к Самедову тоже нельзя. Тем более, я понятия не имею, что у него за группировка, и насколько она сильна. То, что Сатчан уверен, что сможет отвадить их от типографии, может означать, что зубы у них мелковаты, чтобы помочь Кириллу с его проблемами.