Ревизор: возвращение в СССР 11 (СИ)
Написал ещё одно письмо Юльке с поздравлениями. Выслал на адрес матери, так как не знал точно номер дома Ариста. Надо будет, кстати, узнать, а то ни написать, ни поздравить старого.
Хорошо, что запас конвертов в доме имеется, и почтовый ящик рядом с домом. Признаться, я уже втянулся. Немного новости запаздывают, конечно, на неделю-две. Но это ерунда. Держать письма в руках приятно. Ощущение, что они живые, часть энергии автора в себе несут. И писать письма в ответ интересно. Как будто общаешься с человеком мысленно, а вдогонку письменную расшифровку своих мыслей отправляешь в виде письма. Необычные ощущения…
Раз уж вышел на улицу, прошел и к телефонной будке. Вспомнил, что планировал помочь Фирдаусу, если нужно, ускорить процедуру в ЗАГСе. А то не дай бог, передумает по поводу Дианы. Совесть, конечно, немного мучила, но, с другой стороны, Ливану все равно терять нечего, там по-любому гражданская война через четыре года будет. Правда, возможно, что из-за переезда туда Дианы и пораньше все может рвануть… Ну а если серьезно – моя задача мне понятна. Нужно будет капать на мозг молодожену все эти годы до войны, чтобы он вовремя с женой из страны сбежал. Парень из богатой семьи, перевезет Диану в какой-нибудь Париж или Лондон, и все у нее будет хорошо.
Фирдаус не сразу понял, кто звонит, но когда узнал, обрадовался:
– О, Паша! Молодец! Рад слышать!
Я даже немного насторожился такому теплому приему, пока не вспомнил, что люди на Ближнем Востоке энергичные и дружелюбные. Он меня уже за родственника считает, вот так и ведет себя.
– Хотел узнать у тебя, на какую дату у вас регистрация в ЗАГСе назначена с Дианой?
– О, все плохо, брат! – расстроенно сказал Фирдаус, – не хотят регистрировать в ближайшие числа, понимаешь!? Январь предлагают, чтобы заявление подать. Зачем мне январь? А расписаться, говорят, в марте только. А я хотел уже в конце января, после сессии к родителям молодую жену привезти. И как?
– Могу попытаться помочь ускорить все эти дела, – предложил будущему родственнику, как и планировал, – брат!
Фирдаус выражал свой восторг больше минуты, я уже замерз и начал притаптывать легкими туфлями на снегу. Вот же как бывает – думаешь, что на пару минут выскочил, легко одеваешься, а нарываешься на восточную экспрессию и влипаешь надолго. И не скомкать же разговор, еще обидится…
В конце концов, после тысячи благодарностей, договорились, что я уточню и перезвоню ему на днях с результатом.
Возвращаясь домой, у лифта столкнулся с Анной Аркадьевной, что главбухом работает на мебельной фабрике.
– О, Павел! – воскликнула она. – Ты откуда в одном свитере?
– Письма ходил в ящик бросить, – приветливо улыбаясь, ответил я.
– Ну что, когда за диваном? – заговорщицким шепотом спросила она.
Вот он, мой звёздный час противодействия Инниной вредоносной пропаганде против меня среди соседей. Галия начала, а я продолжу.
– Уже скоро, думаю. Зятю квартиру дали служебную. Помогал ему ремонт небольшой там сделать. Сегодня они с сослуживцами последние штрихи добавляют, обои клеят. В воскресенье переезжать планируют.
В этот момент очень удачно приехал на первый этаж лифт, и из него вышел Марк Евгеньевич с пятого этажа, которого мы избрали старшим по подъезду. Он остановился пожать мне руку.
– Ой, какой же у Инны Тарасовны муж молодец, – воскликнула Анна Аркадьевна. – В такой короткий срок квартиру семье выбил. Многие годами ждут.
– Это точно, – подтвердил я. – Молодец. И всё сам. – похвалил я Петра, и мы с соседкой зашли в лифт.
Жариковы вернулись поздно, мы уже спать легли. Вышел к ним предупредить, что завтра мы с женой уедем в деревню, но вечером вернёмся, поможем с переездом. Пётр был крепко поддат, а Инна чернее тучи.
Когда она скрылась в комнате, поманил Петра на кухню.
– Что у вас там случилось? – поинтересовался я.
– Да… Жёны моих парней натащили еды всякой к нашему столу. Инна решила, что они специально, хотят ей показать, что она никудышная хозяйка.
– Ну, начинается… – удивился я. – Прямо, классический невротик: придумывает словам и поступкам других людей смысл, о котором те даже и не помышляли. Будем надеяться, что это из-за беременности.
– Ай… – беззаботно махнул рукой Пётр. – Пройдёт.
Оптимистичное умозаключение, конечно. Надеюсь, что он прав, и сестричке хватит ума не ссориться с соседками из-за фигни.
– Мы завтра в деревню. Пса я сам выгуляю и с утра, и вечером, – предупредил я зятя.
В субботу выехали пораньше с женой, надо уже с дровами закончить. А то в прошлый раз только половину сделал. Были опасения, что бабули могут не выдержать и сами втихаря колоть начать. В их возрасте это не полезно совсем.
Пока ехали в автобусе, думал про своего пса. Сегодня вышел утром с ним ненадолго, обиженный Тузик не хотел домой возвращаться, упирался перед подъездом. Жаль, что машины нет. Ездили бы всем большим семейством в деревню. Можно даже Мурчелло с собой брать.
Мне, меньше чем через месяц, будет семнадцать. Скоро уже надо майору Круглову звонить насчёт курсов в ДОСААФ. Но права, всё равно, только через год дадут. Даже если придумаю, как раздобыть машину, что с ней делать еще год? Но тут мне пришла в голову мысль.
– Радость моя, – обратился я к жене, мирно дремавшей, прислонившись головой к окну автобуса, – а не хочешь ли ты выучиться на водительские права?
Галия тут же проснулась.
– Ты серьёзно?! – в глазах её восторг сменялся сомнением и обратно.
– Ну конечно. Пойдём после Нового года с тобой вместе на курсы.
– А-аааа… – Галия от радости не смогла найти слов, только молча чмокнула меня в нос.
– Это значит «да»? – рассмеялся я, а жена энергично закивала головой. – Вот и отлично.
Водитель у меня есть. Осталось найти машину. А вот с этим не так всё просто. Учить жену ездить на убитой тачке с механической коробкой передач – так себе идея. Нужна новая машина. И где её взять? В официальной очереди стоять не вариант. Кто и с какого перепугу нас туда поставит? Значит, покупать с рук. Втридорога… А у нас и так выплата за квартиру. Мне срочно нужен план.
Приехали в деревню. Подарил бабушкам колбасу из «Даров природы», да и спросил, пока не забыл, какие у них планы на Новый год? Объяснил, что мы планируем в Святославль ехать праздновать, предложил им присоединиться к нам.
Бабушки переглянулись, а потом Никифоровна сказала:
– Нет, Паша, мы уж лучше тут останемся. Договорились уже с соседями, да и вливаться надо в деревню. А вы нам своих кота и собаку скинете на время поездки, чтобы мебель в квартире не перепортили, пока ждать будут!
Ну что же, тоже важный вопрос. Оставлять вдвоем этих монстров на несколько дней, даже договорившись с соседкой, что будет заходить и кормить их, и в самом деле плохой вариант.
Целый день рубил, таскал и укладывал поленья с небольшим перерывом на обед и кратковременный отдых. Всё думал, где взять машину или денег на машину, но толковая идея в голову не приходила. Решил оставить пока эту тему. Пусть покрутится в мозгу, поблуждает среди извилин. Может что путное и наклюнется. Утро вечера мудренее.
Уже в конце дня стал свидетелем скандала между соседками. Старшая Михайлова, соседка слева, что на наш дом в свое время мылилась, поскандалила с Ольгой, соседкой справа, и её дочкой. Они так орали, что вышел из дома Трофим и шуганул их всех, причем сильно не стесняясь в выражениях. Похоже, что это не первая часть разборки. Что-то мы пропустили. Давно такого в деревне не было.
– Что у вас тут за склоки? – спросил потом бабушку.
– Ой, Паш, нарочно не придумаешь! – хохотнула бабуля. – В деревню же вечно вещи из города передают. Что в городе негоже, то на селе ещё очень даже поносят. А тут Ксюха Михайлова попросила дочку Олину взять в город туфли свои рабочие, набойки сделать, денег дала пятьдесят копеек. Та сделала и брата попросила в деревню отвезти, когда тот к родителям собрался, записку положила, что это Ксюхе Михайловой. Брат в сумку заглянул, на записку внимания не обратил, решил, что сестра матери туфли свои старые отдаёт. А они совсем старые были. Говорит, мне стыдно стало такие туфли матери везти, я их и выбросил.