Ревизор: возвращение в СССР 11 (СИ)
* * *В понедельник притащил в универ четыре упакованных больших подарка в двух тряпичных сетках. Торжественно вручил их Лёхе со словами, что он мой спаситель, и что мне в два раза больше оставшихся подарков ещё тащить.
– Галия, конечно, что-то возьмёт, но всерьёз на девчонку, сам понимаешь, рассчитывать не приходится. – всучил я ему сетки.
Он уныло взял их, приподнял, взвесил на руках.
– Не такие уж они и тяжёлые, – вяло проговорил он.
– Ты что, Лёх! – деланно паникуя, воскликнул я. – А если их в три раза больше будет?
– Ну, так-то да. – наконец согласился Леха и поставил сетки возле своей парты.
– Сработало! – прошептал я, присаживаясь.
На большой перемене встретились со всеми нашими в университетской столовой.
– Можешь домой возвращаться. – шепнул я Борщевскому, пока стояли в очереди.
– О. Правда? – не поверил он своему счастью. – Всё?
– Всё. Можешь спать спокойно. Взяли всех.
– О, спасибо! – он схватил меня за руку и долго тряс её. – Ты не представляешь, как я тебе благодарен.
– Да ладно. Мы же друзья. – не удержался я и подколол Кирюху, будучи уверенным, что он из тех, кто сильно над моралью не заморачивается.
– Друзья навек! – на полном серьёзе вдруг заявил он, так и не отпустив мою руку. – Нет. Братья!
Вот, чудак. – хмыкнул я про себя.
– Я твой должник. – заглядывая мне в глаза, серьёзно произнёс Борщевский.
Ухмылку мою, что ли, заметил?
– Ладно, ладно. – остановил его я. Жизнь покажет, кто кому друг и брат. Мое мнение по этому типчику осталось прежним. Несколько лет – и он внушит себе, что и сам бы справился с этой проблемой, а я так, ничем особенным и не помог, в сущности. Он не только мутноват, он еще и трусоват, а трусы всегда великолепно умеют себя задним числом оправдывать и возвеличивать.
– Ты, главное, молчи об этой истории. – велел ему. – Не нужно никому знать, с чего всё началось, и как продолжилось. В твоих же интересах, сам понимаешь. А то вызовут свидетелем на суд, и будешь давать показания на глазах внимательно присматривающихся к тебе бандитов. Они же когда-то все же выйдут на свободу. Лучше пусть на других злятся, а не на тебя. На судью, на следователя, на прокурора.
– Ну, естественно! – Кирилла аж передёрнуло от нарисованной мной перспективы, и я понял, что он будет нем, как могила. Облегченно повернулся к прилавкам с едой.
После пар мы с женой договорились ехать сразу домой. Фирдаус с Дианой ждут нас сегодня вечером у себя. Не стали наряжаться, подумаешь, домашний ужин. Ехать надо было в район метро Динамо. Решили туда ехать своим ходом, а обратно, если сильно засидимся, вызовем такси.
Не зная, когда мы вернёмся, выгулял пса, на всякий случай, и со спокойной душой поехали с женой в гости.
Галия настояла на подарке.
– Не с пустыми же руками заявимся. – заявила она, откладывая коробку конфет и пару самых больших апельсинов.
Как по мне, так я не был бы таким щедрым, после всего, что между Галиёй и Дианкой было. Мы им и так уже шикарнейший подарок устроили, с ЗАГСом разобрались, и они оба в курсе, как это было непросто сделать. Но жена у меня добрая и незлопамятная девочка, за что и люблю. Я с ней и сам лучше становлюсь, а то под конец жизни немного и циником стал. А в ее компании отмякаю…
Встретили нас очень радушно. Дианка почему-то очень смущалась. Подарила Галие ёлочных игрушек.
– Да, Галия жаловалась сегодня в институте, что ваши балбесы ёлку завалили, все игрушки переколотили. – пояснила она в ответ на мой поражённый взгляд.
Нас пригласили к столу. Вообще-то, я считал, что моя сестра хорошо готовит по сравнению с Инной. С чего я это взял? Курица была ужасно пересушенной, но мы с Фирдаусом нахваливали, чтобы не отбить у неё охоту готовить. Вернее, я нахваливал, а Фирдаус присоединился ко мне только, когда получил от меня ногой в голень под столом.
– Точно. – сказал он. – Под пиво замечательно пошла бы.
– Ой! А под пиво, так вообще, песня! – поддержал его я.
Тут же на столе оказалось несколько бутылок пива, разговор сразу оживился, и все повеселели.
Фирдаус опять завёл свою шарманку, что я его брат навек, сразу напомнив про сегодняшний разговор с Кириллом. Что-то многовато народу меня готовы в братья записать, – иронично подумал я. А он продолжал меня велеречиво благодарить. Что он мне очень благодарен. И что я могу обратиться к нему с любой просьбой в любое время дня и ночи. Ну, вот это другое дело! Есть у меня просьба, как же не быть… сейчас и проверим границы словесной благодарности.
– Ещё попрошу, придёт время. – улыбнулся я. – Через полгода ты получишь диплом и уедешь из Союза. А что станет с твоей машиной? Уже думал? Если будешь продавать, имей в виду меня, хорошо?
Фирдаус почесал в затылке, как обычный наш человек.
– Тебе машина нужна? – сразу спросил он. – Эта, конечно, не моя, а торгового представительства. Но можно решить вопрос. Тут ещё… У меня просьба будет.
Он принёс красивую импортную коробку. Сразу понял по форме, что там бутылка.
– Передай, пожалуйста, своему другу, что нам так помог. – попросил Фирдаус.
– Конечно передам. – бережно взял я коробку с алкоголем. Хеннеси VSOP. Годный коньячок, как же, попадался мне в прошлой жизни. По тем временам не самая вершина айсберга, не XO все же, а вот для СССР – самое то. Сатчан должен быть доволен.
Глава 9
Квартира Фирдауса.
Поставив коробку с Хеннеси в прихожей на полку под зеркалом, чтобы не забыть, вернулся в гостиную за стол.
Надо было поговорить на главную тему, ради которой, собственно, мы с женой сюда и заявились. Все расслабились, даже Диана успокоилась, когда мы под пиво обглодали её пересушенную курицу до последнего рёбрышка. Если внушать себе, что ешь куриные чипсы, то даже и неплохо.
– Фирдаус, – решил я взять быка за рога. – расскажи, пожалуйста, как у вас в Ливане живут?
– Что именно тебя интересует? – слегка улыбаясь, спросил будущий зять.
– Всё. Как живут ваши семьи? Как вы воспитываете детей? Кто у вас в доме хозяин? – с реальным интересом спрашивал я. – Мы почти ничего не знаем про обычаи твоей страны. Жёны, например, у вас работают?
– Ну, что тебе сказать?.. – задумался Фирдаус. – Жёны в обеспеченных семьях обычно не работают, занимаются домом и детьми. Но если у женщины есть желание и свободное время, то она вполне может работать. У нас достаточно свободная и прогрессивная страна. Но обычно такая возможность у женщин появляется только с возрастом, когда дети выросли и разлетелись из родительского дома. А с маленькими детьми откуда свободное время? Сам понимаешь.
Я задумчиво кивнул в ответ, соглашаясь.
Ну, пока всё стройно и логично. Украдкой наблюдал за сестрой. Диана с улыбкой поглядывала на нас с женой.
– Ты уже давно учишься у нас в Советском Союзе. – продолжил пытать его я. – Заметил какие-то принципиальные различия в отношениях между мужчинами и женщинами у нас и у вас?
– Конечно! – сразу оживился Фирдаус. – У вас женщины более независимы и самостоятельны. Я бы даже сказал, свободнее. У нас другие традиции. Женщины воспитываются в духе покорности старшим, родителям, мужу. Они, конечно, в определенной мере самостоятельны и могут иметь и отстаивать собственную точку зрения, но делают это обычно менее категорично, чем у вас. У вас нормально, когда девушка спорит со своим парнем в присутствии его друзей, например. Это считается абсолютно нормальным. У нас на такое смотрят с осуждением. Женщина должна оставаться женщиной. Быть, в первую очередь, мягкой и любящей. Если есть, что сказать, она дождется правильного момента и скажет все своему мужчине наедине. Не знаю, хорошо это или плохо. Думаю, это вопрос разницы культур. На мой взгляд, женщине лучше иметь меньше независимости, но при этом быть более защищенной.
О как. А что сестра? Теперь Диана немного удивилась, поглядывая на жениха с недоумением. Но при этом молчала. Диана!!! Молчала, услышав такое!!! Это как вообще?! Я смотрел на нее и не мог поверить такой метаморфозе.