Ревизор: возвращение в СССР 11 (СИ)

В среду во время обеда мы всей бригадой несколько раз прогнали выступление по второму сценарию. Завтра нам опять выступать перед заводчанами. Все остались после пар, ещё репетировать, а я помчался домой.
Мне телефон сегодня будут ставить! Ещё вчера нашёл аппарат, оттёр его, как новый стал. Приготовил табуретку в коридоре, пока прихожую не купим, так и будет телефон на табуретке стоять.
Не успел даже толком перекусить, как в дверь требовательно постучали. Я бы даже сказал, замолотили. Тузик зашёлся истошным лаем. Пришлось его закрыть в спальне. Открыл дверь, а на пороге увидел здоровенного мужика в синей телогрейке.
– Дома? – скорее констатировал, чем спросил он. Не представился, не поздоровался. Я только по голосу его узнал. – Отлично. Телефон приготовил? – я кивнул в сторону табурета. – Дай посмотреть. – бригадир по-хозяйски прошёл в квартиру, схватил мой аппарат и начал крутить его в руках. – Пойдёт. – наконец сказал он, сунул его мне в руки и велел на ходу, сбегая вниз по ступенькам: – Будь дома!
– Конечно. Куда же я уйду? – ответил я неизвестно кому, так как его уже и след простыл.
Сверху, осторожно спускаясь по лестнице с ведром в руках, показалась соседка Регина, живущая над нами.
– Это что? – ошарашено спросила она. – Вам телефон устанавливают? Наш дом, что, подключили уже что ли? – в её голосе послышался восторг.
Только её не хватало на мои седины! Понёс её чёрт мусор именно сейчас выбрасывать!
– Нет. К сожалению, дом не подключили. – ответил ей я.
Я уже не раз думал о том, что делать с тем фактом, что телефон будет только у меня. Старый опыт жизни в СССР однозначно свидетельствовал, что ходить ко мне звонить будет весь подъезд. На улицу на полсотни метров дальше, да и одеваться тепло надо в холодное время года. Что уж говорить и про то, что с таксофона по межгороду не позвонить… Что угодно можно поставить о заклад, что большинству жителей тут же понадобится межгород… в моей квартире.
Но и спрятать телефон никак не получится. Достаточно представить себе, как телефон будет звонить в квартире в наше с женой отсутствие, а у лифта будут стоять соседи и слушать эти трели. Да и народу полно в любое время дня, вот уже и наткнулся на первого свидетеля. Как и ожидал. Сегодня же весь подъезд будет знать, что у меня в квартире установили телефон. Так что правда, и ничего кроме правды!
– Воздушку тянут… – восторг на лице соседки сменился горьким разочарованием.
– А почему только вам? – дерзко спросила она.
А вот на этот вопрос правдивый ответ не годится. Нельзя же сказать, что по блату…
– Потому, что я лектор общества «Знание» и начальство хочет иметь доступ к моей персоне в любое время дня и ночи. – печально развёл я руками, выдавая заранее заготовленный ответ.
– Вот как? – с интересом посмотрела она на меня. – Я не знала…
И никто в подъезде не знал. Но теперь, соседка это в миг исправит.
Пока мы с ней препирались, спустился сверху по лестнице бригадир. Он же вниз спустился… Может, успел на лифте подняться, ему же на крыше работать надо. Посторонился от щитка, дал ему работать. Ушёл в квартиру, оставив дверь открытой. А Регина так и осталась у нас на этаже с пустым мусорным ведром в руках. И, по-моему, она флиртовала с бригадиром.
Появился ещё один связист. Они ходили туда-сюда, затем протянули мне тонкий телефонный кабель. Оставили приличный моток.
– Сам потом протянешь, куда захочешь. – прокомментировал второй связист, сидя на моём табурете и пытаясь дозвониться куда-то.
А, кстати, да. Почему телефон обязательно в коридоре раньше стоял? И у моих родителей, и у знакомых… Вот же, человек мне провода в запас оставил метров десять. До большой комнаты хватит.
Наконец, связист заорал кому-то в трубку набор цифр. Появилась связь! Вскоре он вышел. Я поднял трубку, до этого молчавшую, и услышал долгожданный гудок. А где же этот? Я ж ему чирик обещал…
Выскочив в подъезд, наткнулся на Регину и Ирину Леонидовну.
– О! Паша! – воскликнула Ирина Леонидовна, радостно улыбаясь. – Вас можно поздравить?
 
– Можно. – кивнул я, решая, куда мне бежать за бригадиром, вверх или вниз.
Тут открылся лифт, и он сам появился на нашей лестничной площадке. А за ним вышла вернувшаяся с работы Галия.
– Номер-то мне скажешь? – потянул я за рукав бригадира к себе в квартиру, на ходу целуя жену в щеку и пропуская её в дом. Не при соседках же мне с человеком расплачиваться.
Он всё правильно понял и не заставил себя упрашивать. С людьми работает…
Он чирканул цифры в видавшем виды блокноте, вырвал листок и протянул мне. Это был номер моего телефона. Протянул ему чирик в ответ.
– Что это за номер? – спросил я. – Спаренный или мой личный?
– Личный. – как о чем-то само собой разумеющемся ответил он, сунул чирик во внутренний карман и повернулся к Галие, удивлённо стоявшей на кухне.
– Можете пользоваться. – вежливо улыбаясь, заявил ей он и не тронулся с места.
Так. Я не понял! Это что за подкат к моей жене?
– Вам, наверное, надо идти? – открыл я входную дверь. – Спасибо вам большое. Мы с супругой вам очень благодарны.
Он постоял мгновение, переваривая услышанное, кивнул нам, прощаясь и вышел. Давай, давай. Вали. Тебя там Регинка ждёт. А то, ишь, на молодую засмотрелся.
Жена даже не поняла, что только что произошло на её глазах. Она подошла к телефону и с благоговением подняла трубку.
– Гуди-иит!.. – пропела она счастливо и сразу стала набирать какой-то номер. Ушёл в кухню, хотел ей яичницу пока пожарить.
– Так, сейчас межгород к своим закажу… проверим заодно.
Как раз дожарил яичницу, когда соединили.
– Ало! Мам! – услышал я из коридора. Ну, кто бы сомневался… – Паша! Паша! Какой у нас номер? – кричала жена. Отнес ей записку из блокнота бригадира.
Сейчас потрепятся с тёщей и надо будет отзвониться бате, Сатчану и Константину Сергеевичу, сообщить им мой номер телефона.
Наконец, все звонки были сделаны. Галия ещё и Маше позвонила. А я маме на работу. А потом и Сатчана набрал.
Сатчан воспользовавшись моментом, сообщил мне, что с моей просьбой не всё так просто.
– Там куча разных документов дополнительных понадобиться. – сказал он. – Разрешение на брак из его посольства. Перевод его документов на русский… И сестре твоей придётся побегать, бумажки собирая.
– Сможешь помочь? – спросил я.
– Чем смогу, помогу. – неопределённо ответил он. – Кто из них более толковый? С кем дела обсуждать?
– По-любому, с Фирдаусом. – ответил я.
– Пусть он мне позвонит. Дай ему мой номер. Прикинем, с чего начать.
– Спасибо!
– Не за что, пока.
Мы попрощались. Положив трубку, только обратил внимания, что Галия рядом стоит, разговор слушает, не наигралась до сих пор с телефоном. Главное, был же у неё в родительском доме телефон. До такой степени отвыкла, что ли? Или соскучилась?
Вернулись с женой на кухню. Съели давно остывшую яичницу с огромным удовольствием, и вспомнили о делах прошедшего дня. Галия после пар заехала в Детский мир и накупила детских колготочек, носочков, трусиков, маечек самого маленького размера, какой был. Гордо вывалила свою добычу прямо на кухонный стол. Перебирал это тряпьё, разворачивая многочисленные свёрточки, в полном замешательстве. Думал, она погремушек купит, грызунков, развивашек. А тут…
– Ты что? Это такой дефицит! – заявила мне жена, заметив мой скептический взгляд. – Отдельные очереди отстоять пришлось за всем этим.
В её голосе я услышал обиду и поспешил отвлечь её поцелуями. Может, Юлька, и правда, будет рада. Поживём, увидим.
– Ладно, ладно, дорогая. Тебе виднее. Посмотри лучше, что я Жариковым на новоселье купил.
Торжественно и бережно принёс из нашей спальни средних размеров коробку. Галия с интересом начала открывать её, забыв о своих обидах. Мне понравилось с какой реакцией она достала из коробки бело-голубые фарфоровые настенные часы, расписанные гжельской росписью.