Лучник (СИ)

— Раилон, — с сочувствием кивнул старик. Воин с горькой улыбкой склонил голову. — Хорошо, тогда, алир Эран, как вы смотрите на то, чтобы…
Договорить он не успел. Наэри, который до этого спокойно спал, вздрогнул, словно его ткнули разогретым ножом — и, сдавленно вскрикнув, резко сел на постели.
— Нет! Папа, берегись!..
Он осёкся, увидев отца, и непроизвольно шарахнулся в сторону. В глазах мелькнул дикий, поистине смертный ужас, почти тут же скрытый под маской обречённого упрямства…
— Наэри! — встревоженный Третий Страж потянулся было к сыну, но застыл, остановленный этим взглядом.
И, словно его голос разрушил наваждение, во взгляде мальчишки начала появляться осмысленность. Он загнанно огляделся вокруг… И, вдруг обмякнув, без сил рухнул обратно на постель.
— Па… папа?.. — неуверенно прошептал он.
Эран чуть подался вперёд, заглядывая ученику в глаза.
— Всё закончилось.
Наэри глубоко, прерывисто вздохнул и часто заморгал, виновато переводя взгляд с одного из присутствующих на другого.
— Я услышал его имя, — тихо проговорил он, смущённо отводя глаза. Уши его стремительно начали краснеть. — Мне показалось на миг, что… Простите! Здравствуйте, алир Сангар.
Архимаг невольно усмехнулся.
— Обязательно буду, мальчик. После того, как верну слух. Что тебе снилось, из-за чего ты так кричал?
Наэри по-прежнему прятал глаза.
— Не… не помню.
И голос его был таков, что ни у кого не возникло даже сомнения: мальчишка врёт. Очень даже помнит… Но говорить о том, что так напугало его и заставило шарахнуться от родного отца, он не станет даже под пыткой.
Третий Страж и архимаг молча переглянулись и одинаково помрачнели.
Эран накрыл руку ученика ладонью и немного сжал.
— Сны заканчиваются, даже кошмары.
Наэри через силу улыбнулся. В глазах его медленно таяла тень страха.
— Спасибо, — невпопад ответил он. Незаметно для остальных сжал пальцы в ответном жесте, молча благодаря за поддержку. И, покрутив головой, решительно сел.
— Папа, он… этот некромант… Он говорил правду, что мы — родственники?
Третий страж помрачнел.
— Это правда в той же мере, в какой мул — родственник благородного коня, — закаменев лицом, отрезал он.
— Так значит…
— Он в темнице, Наэри, — вновь оборвал его отец. — И не выйдет оттуда до конца жизни. Да, между нами есть родство, но я лучше породнюсь со змеями и пауками, чем позволю тебе называть эту тварь дядей. Забудь об этом. Твой наставник прав — этот кошмар завершился.
И, видя, что Наэри упрямо свел брови, повысил голос:
— И покончим с этим! Он подлец и, возможно, безумец, и он больше никогда не сможет навредить нашей семье. Это всё, что тебе нужно знать.
Эльф после слов Третьего Стража чуть нахмурился, но ничего не сказал. Вместо этого материализовал чашку горячего шоколада и протянул ученику.
— Наказ целителя.
Наэри ещё несколько мгновений посверлил отца взглядом — но, видя его непреклонность, тяжело вздохнул и с неохотой отвел взгляд. Взял у Эрана чашку, благодарно кивнув.
Архимаг бросил на Третьего Стража многозначительный взгляд и первым поднялся из кресла.
— Вижу, присмотр за твоим сыном, Наилир, уже не требуется. Предлагаю перейти в более подходящее для разговора место.
— Спасибо, алир Сангар, — вежливо улыбнулся Наэри, поспешно вскакивая, чтобы попрощаться с архимагом.
Тот отечески улыбнулся. И, подавая пример, двинулся к двери, предварительно отвесив Эрану уважительный поклон. Следом за ним, почти синхронно повторив его жест, вышли и воины. Гайр ещё обернулся на пороге, с сочувствием разведя руками. Дескать, прости, друг, меня никто не спрашивает…
Наэри проводил их взглядом. А стоило двери захлопнуться, и демонстративная улыбка стекла с его лица, и он тяжело опустился обратно на кровать. Покосился на учителя.
— Я для него всегда буду бестолковым ребёнком… — уныло пробормотал он. Посмотрел в полупустую чашку — и, в пару глотков допив шоколад, поставил её на прикроватный столик.
Эран поднялся со своего места, пересел на кровать и легко обнял за плечи.
 
— Сыном. Сколько бы зим тебе не было, ты будешь для него сыном. Разве ты перестанешь оберегать своих племянников, когда они вырастут? К тому же…
Эльф умолк на миг.
— Возможно, дело совсем не в тебе.
Наэри тяжело вздохнул.
— Карилли женщина, но даже над ней он так не трясся, — пожаловался он. — Я знаю, что он меня любит… Всегда знал. Но ты бы знал, насколько это бывает тяжело… Я…
Он запнулся. Покосился на учителя и тут же опустил взгляд, привычным жестом пряча глаза за длинной чёлкой.
— Я потом и сбежал тогда, — тихо признался он. — Знал, что он не отпустит. Даже если встанет вопрос о безопасности Башни, будет пытаться спасать меня. А это не правильно. Он — Страж Империи, нельзя, чтобы он жертвовал своим долгом.
Эльф покачал головой.
— У каждого из нас есть свой Долг, мальчик, а иногда и не один. Совмещать их, порой, сложно, — он удобнее устроился на кровати, по привычке подогнув под себя ногу. — Но ведь сейчас ты обижен не только за это. Считаешь, что он скрыл от тебя что-то важное лишь потому, что оберегает тебя? А не думал, что ему самому не хочется вспоминать этого человека? Возможно, прошлое — ещё не переставшая кровоточить рана.
Наэри вскинул голову. В глазах мелькнуло запоздалое понимание — и, неожиданно, тревога.
— Эран… А ведь этот… некромант — он ненавидит отца… Мне показалось — он и Карилли пытал, и меня потом, чтобы сделать больно папе…
— Ненавидит, — согласился эльф, — Не знаю, что за история случилась в твоей семье, но… Её оказалось не так просто похоронить как всем бы того хотелось.
Повисло долгое молчание. Невесёлое, но какое-то уютное, спокойное. Наэри сидел, опустив голову и о чём-то думая.
— Надеюсь, мама ничего не знает… — пробормотал он себе под нос, явно вспомнив что-то невесёлое. Поёжился. — Представляю, что с ней было бы. Ой… А ведь, наверное, она всё равно догадалась, Башню ведь так тряхнуло… Хотя…
Он задумался.
— Знаешь, странно… — медленно проговорил он после недолгой паузы, — Я только сейчас понял. Гайр не спал, когда я пришёл. И тир Кеаран тоже… Почему они узнали о нападении, только когда я пришёл? Неужели они не слышали толчка и колокола? Мне казалось, всех должно было перебудить…
Эран нахмурился, размышляя над словами ученика.
— Возможно, этот взрыв ощутили только мы. Вопрос лишь в том, почему.
Наэри нахмурился.
— А разве это возможно?
— В магии мало невозможных вещей, — качнул головой эльф. — Над этим стоит как следует поразмыслить.
Мальчишка задумался ещё сильнее. Тяжело вздохнул, судя по всему, мысленно смиряясь с тем, что он не сможет получить ответы на все вопросы здесь и сейчас. Даже от своего, как ему порой казалось, всеведущего учителя.
— Надо будет сказать Гайру… — с некоторым сомнением, не вполне уверенный, что зять ещё не знает об этой странности, протянул он.
— Скажешь, — усмехнулся Эльф. — Когда он будет в состоянии тебя услышать. Сейчас его мысли заняты совсем другими вещами.
Наэри нервно хмыкнул.
— Ну… Это да. Он, по-моему, тогда и мой приход не сразу заметил, хотя я вломился, как медведь в малинник…
Потом встрепенулся, захваченный какой-то новой мыслью, встревоженно выпрямился и торопливо вытянул вперёд руку. В последний миг остановился.
— Мне же можно призвать лук? Он не отказался от меня из-за того, что я его чуть не вытащил в руки к этому подонку?
Эран негромко засмеялся.
— Можно. В тот момент ты не был лучником, мальчик, ты был подмастерьем Смерти. К тому же… Твой лук никто, кроме тебя, в руки взять не способен. Без твоего добровольного разрешения.
 
Наэри медленно повернулся к нему. Глаза его медленно расширялись, пока мальчишка не стал напоминать тощую растрёпанную сову. На лице, запоздалым пониманием, отразилось изумление.
— О-ой… — тихо, совершенно по-детски проговорил он, потеряно глядя на учителя. Напряжённо свёл брови вместе — и лицо, и без того изумлённое, вытянулось ещё сильнее: вспомнил, как Эран, прежде чем взять лук в руки, всегда просил его разрешения. Словно не он сам совсем недавно дал ему его.