Лучник (СИ)

— Спрашивай, — бросил Эран, делая шаг из портала на землю.
Ниари почти выпал вслед за ним. Отпустил локоть эльфа, неловко сделал несколько шагов вперёд, с трудом выравнивая равновесие. Вид у него был пришибленный: бледное, в мел, лицо, растерянное выражение в глазах…
Он глянулся на спутника: спокойного, собранного, словно ничего необычного не происходило. Сам мальчишка подозревал, что выглядит совсем не презентабельно. Руки до сих пор дрожали.
Первый же вопрос так и умер, не сорвавшись с губ. «Они существуют?», «Они не легенда?» Поморщившись, Ниари нервно покрутил головой и, вздохнув, с шумом сел на землю. Опёрся локтями о колени и задумался.
— Мы будем искать убийц? — наконец, без особой охоты спросил он не менее банальный вопрос. Второй, более животрепещущий — «Что будет, если я что-то сделаю не так?», в озвучивании не нуждался. В ответе на него Ниари даже не сомневался.
Эран усмехнулся, схлопывая портал.
— Мы будем искать тех, кто чинит беспредел. Гарпии, особенно стихийные — ценный материал для «чёрных магов». Так что, полагаю, тот, кто развёл душекрадство и тот, кто убивает гарпий — один и тот же тип. Впрочем, — он подошёл к своему коню, но запрыгивать не спешил. — Я понимаю, для тебя это всё ново и странно. Возможно, пугает. Я назвал тебя учеником перед гарпиями, но на это, в отличии от следования за мной, ты можешь не соглашаться. Этим договора ты не нарушишь. Можешь остаться спутником, и отвечать только за привалы и прочий быт. Решай. Но решай раз и на всё время: передумать в обе стороны будет уже нельзя. Времени тебе заря, пока я не позову гарпию для сопровождения.
Ниари долго смотрел на него. На лице отражалась вся непростая палитра эмоций, разрывающих его. Растерянность. Страх. Сомнение. Надежда пополам с несмелым восторгом человека, увидевшим пусть жутковатое, но чудо. Неуверенность…
Так и не найдя слов для ответа, от тяжело сглотнул, кивнул головой и с каким-то обречённым видом уткнулся лбом в колени.
Эран не стал мешать. Просто развернулся и пошёл к протекавшему недалеко ручью. Опустился на корточки, рисуя пальцем на воде какие-то знаки. Поверхность ручья на миг застыла, потом пошла рябью и отражение изменилось. Показался большой сад, в котором седой, но при этом не старый мужчина заботливо и при этом ловко обрезал куст алых роз.
— Верхушку не срежь, — усмехнулся отражению эльф.
Человек в саду прервал своё занятие и видимо подошёл к такому же отражению «со своей» стороны.
— До тебя мне, конечно, далеко, но я же не идиот. — усмехнулся садовник, на ходу снимая перчатки. — Встретился с Фарисой? С чего ей вдруг пришло в голову договор вспоминать?
— Кто-то убивает гарпий. Уже троих. И если добавить к этому встречу с мёртвым медведем…
Собеседник задумчиво нахмурился.
— Марионеточник?
— Похоже.
— Помощь нужна?
— Не откажусь. С вязью на людях, если она есть, я не справлюсь.
— Понял. Как будет канал, дай знать, лишние переходы сейчас ни к чему.
Эльф молча кивнул, повёл рукой, почти касаясь воды и, как только та стала прежней, встал. Оглянулся, чтобы выяснить, где его спутник.
Ниари, словно ощутив его взгляд, поднял голову и посмотрел в его сторону. Лицо всё ещё было потерянным, на лбу пролегла глубокая тревожная морщинка. Но в глазах уже не было прежнего отчаяния — скорее, глубокая задумчивость пополам с беспокойством.
То ли решив что-то для себя, то ли вообразив, что Эран собирается напомнить ему о его непосредственных обязанностях, Ниари поспешно вскочил на ноги и, скинув с плеча свой дорожный мешок, принялся за обустройство лагеря.
Эльф удивлённо приподнял брови.
— Здесь недалеко до постоялого двора, мы можем остановиться там. Но если тебя это успокаивает… — он улыбнулся. — Мне нужно собрать свежие травы и ещё кое-что. Это займёт несколько свечей. Решай, чем займёшься в это время.
Короткая пауза.
— Если, чтобы принять решение, тебе нужно что-то спросить, я, скорее всего, отвечу. Думай.
Ниари замер с охапкой хвороста в руках. Улыбнулся сконфуженно; лишь сейчас, судя по всему, сообразил, что Эран ничего не говорил о стоянке. Потом, громко вздохнув, всё-таки донёс свой груз до вырезанного в земле углубления для будущего костра, бросил рядом и, растерянно потирая висок, повернулся к спутнику.
 
— Если тебе всё равно, пусть лучше здесь? — тихо попросил он, неловко отводя взгляд. — В последний год я…
Он замялся.
— Предпочитаешь обходиться без постоялых дворов, — усмехнулся Эран. — Я понял. Что ж, какое- то время мы без них обойдёмся.
Он протянул руку, позволяя прилетевшему ястребу усесться на неё как на ветку.
— С этим разобрались, что на счёт вопросов?
— Нет, нет! — почти испуганно вскинулся Ниари. — Я могу и на постоялом дворе, просто спокойнее вдали от людей. Если нужно…
Он вдруг посмурнел и задумался. Проговорил медленно, с сомнением, словно сам ещё не решил до конца, хочет ли об этом говорить:
— На самом деле, я об этом тоже хотел спросить… Если я выберу быть твоим учеником, ты… ты действительно будешь меня чему-то учить, или это будет лишь… — он замялся, — лишь статус?
Эран прищурился, поглаживая довольно расправившую крылья птицу.
— А чему ты хотел бы учиться? Или тебе всё равно?
Взгляд Ниари погас.
— Я не знаю, — почти беззвучно откликнулся он. — Я не знаю сам, чего я хочу и… что я могу. Чему ты сможешь меня научить и хватит ли мне сил идти по твоему Пути самостоятельно, а не лишь как спутник. Я не…
Он вдруг отвернулся, вновь привычным, неосознанным жестом пряча лицо за волосами.
— Чувствую себя торговцем на рынке, — с горечью бросил он, и в голосе отчётливо звучали стыд и злость — на себя. — То хочу, то не хочу, то не по карману… Противно. Эран, я выбрал. Я хочу быть твоим учеником. Если твоё предложение всё ещё в силе.
Эран подавил тяжёлый вздох. Если бы мальчишка сейчас посмотрел на него, то, пожалуй без всякого труда прочёл бы на лице мага немой вопрос: «Боги, парень, откуда в твоей голове столько муравьёв?..»
— Когда ты шёл путём воина, ты тоже всегда и во всём сомневался, или за этот новый талант нужно благодарить твоих соседей после провала? Ты сам знаешь, чего хочешь? Не «я не знаю как правильно» а «я чувствую, что хочу вот так».
Лицо Ниари вспыхнуло разом, до корней волос. Он вскинулся, резко поворачиваясь к Эрану: не с возмущением даже, а скорее с обидой. Но тут же, осмыслив, видимо, его слова, сник.
— Никого не нужно благодарить, — тихо откликнулся он, глядя себе под ноги. — Сам виноват. У меня был Путь — и я знал, чего хочу и чего жду. Теперь… Теперь, наверное, не знаю уже ничего.
Он помолчал, в непроизвольном жесте сжимая и разжимая пальцы. Хмуро произнёс:
— Прости, мастер. Я больше не чувствую, как хочу. И не знаю, хочу ли хоть как-то. Наверное, потому и не смог найти новой судьбы, даже винить некого. Я знаю лишь, чего я не хочу, — он с нажимом выделил это «не», как что-то очень важное. — Но этого, наверное, слишком мало.
— И чего же ты НЕ хочешь? — с искренним интересом спросил Эльф.
Ниари едва заметно поморщился. Насмешка в голосе Эрана, быть может, обижала. А быть может, всё-таки непросто было вот так, перед почти чужим человеком, обнажить душу, произнести то, что прятал в самых потаённых глубинах, не всегда даже самому себе признаваясь в сокровенном.
— Не хочу прожить безо всякого смысла, — тихо, упрямо, не глядя на эльфа, произнёс он после долгого молчания. — Не хочу существовать, как животное. Есть, пить, совокупляться, трястись за свою шкуру — и уйти, не оставив после себя ничего, что оправдало бы моё существование.
 
— И почему настолько естественное желание вызывает у тебя такой тоскливый ужас?
Ниари покосился на него с непониманием. Нахмурился, уже готовый ответить.
Задумался.
— Может быть, потому, что мои шансы избежать такого исхода за последний год уменьшаются с каждым днём? — с едва заметной горькой иронией спросил он.