Лучник (СИ)

— Иди, Сайрэ скучает.
[1] Алир — обращение к обладателю высшего магического или жреческого чина (в случае обращения к женщине — «алари»).
[2] Эрер — обращение к высшему воинскому чину («арари» — к женщине).
  
Глава 23. Зелёный из девяти кругов
 
— Приветствую.
Вошедший в Путеводный зал Эран поклонился стоящему с мрачным видом архимагу крепости. Несмотря на то, что день был вовсе не праздничным, зал оказался полон. Всем хотелось увидеть конец истории «беспутного» сына стража Крепости. Эльфа толпа не удивила и совершенно не взволновала.
Его взгляд упал на украшающий один из главных залов Крепости герб. Серебряный кубок с причудливым рисунком то ли реки, то ли дороги и кинниуинт, своими девятью лучами освящающая паутину, что серебристым полотном спускается по сапфировому небу. Несколько лучей звезды выглядели чуть светлее, словно были повреждены и восстановлены уже современными мастерами.
Интересно, кто из стоящих в этом зале знает смысл древних символов?
Эльф кивнул, то ли своим мыслям, то ли здороваясь с гербовым гобеленом, и перевёл взгляд на стоящий в центре зала камень. На лице на миг отразилось удивление, затем — улыбка.
— Благодарю, что дождались меня и не начали ритуал.
Архимаг поджал губы и помрачнел, кажется, ещё больше.
— Я сожалею, что не вмешался тогда, когда Астамир ещё не успел дать вам разрешения, — сухо, но так тихо, что расслышал лишь сам Эран, отрезал он, не отвечая на приветствие. — Хотя ему простительно, он не маг. А вот вы чем думали, молодой… хм, ну пусть будет человек?
Губы эльфа едва уловимо вздрогнули.
— Как давно вы видели радугу, алир? Вам не кажется, что ей чего-то недостаёт?
Старый архимаг вытаращился на него, как на безумца.
— Не хотите ли пояснить, тир Эран? — опасливо уточнил он.
Эран в ответ улыбнулся чуть шире и, небрежным движением сняв с волос ленту, бросил её ученику.
— Подержи, — после чего, вновь повернулся к архимагу. — Полагаю, если мы хотим успеть до полудня, то нам следует начинать, алир. Не возражаете, если я буду первым на этот раз?
Эффект, который произвели его слова (а ещё больше — снятая лента), трудно было даже вообразить. Глаза архимага потрясённо распахнулись, а сам он попятился назад, словно его толкнуло в грудь штормовой волной.
— Что?.. — скорее выдохнул, нежели спросил он, машинально складывая ладони знаком активации щитов. — Кто вы такой? Вы…
И, c запоздалым озарением:
— Так вы не полукровка… — и вдруг, к изумлению всех присутствующих, с уважением поклонился. — Простите мне мои резкие слова, алир. Разумеется, вы можете делать всё, что посчитаете нужным — конечно, если это, не повредит живущим в этой крепости!
Толпа ахнула и замолчала — разом, шокировано, единым голосом. И трудно было сказать, что поразило зрителей больше — резкая смена настроения архимага, неожиданная уступчивость упрямого старика или обращение «алир», полагающееся лишь достигшим ступени архимага в чародейском ремесле или на жреческом пути.
— Благодарю вас.
Уважение в поклоне и голосе Эрана было вполне искренним. Тем не менее, обойдя архимага, он подошёл к стоящему в центре зала камню. Несколько мигов смотрел на него, словно что-то решая, потом положил руки по краям плоской «столешницы» с парой десятков символов в центре.
— Правом зелёного из девяти кругов, я взываю к трём единым.
Ладони эльфа вспыхнули глубокой изумрудной зеленью, которая пламенем тут же охватила весь путеводный камень. Стирая или, скорее, сжигая большую часть символов.
— Во имя Мудрости.
Прямо в центр камня ударила молния, оставляя на месте удара рисунок похожий на магический посох и книгу заклинаний одновременно.
— Во имя Чести.
Новая молния — и рядом с первым символом появился второй. На этот раз похожий на меч и доспехи.
— Во имя Справедливости.
Третья вспышка. На этот раз символ был похож на лук и плащ с капюшоном.
— Правом зелёного круга. Пробудись! Разрушенное восстановится, равновесие вернётся!
Новая вспышка. Больше и ярче трёх предыдущих. На миг путеводный камень исчез полностью. А когда снова стал виден… оказался в два раза больше своего прежнего размера. Все боковые грани были густо усыпаны переплетающимися рунами. А верхняя, «путеводная», часть теперь вместо двух десятков символов имела около сотни.
 
Эльф убрал руки и окинул результат чародейства внимательным взглядом. Удовлетворённо кивнул и на шаг отступил назад. Затем поднял капюшон, покрывая голову и, спустившись на ступеньку ниже встал рядом с архимагом.
Все присутствующие молчали, не в силах издать ни звука. Все — от архимага до последнего артефактора, смотрели на то, во что превратился привычный Камень Пути, и изумление в их глазах было совершенно одинаковым: искренним и всепоглощающим.
Обманутая повисшей тишиной, на середину зала выскочила ошалевшая мышь — и, когда архимаг, прокашлявшись, сделал неуверенный шаг вперёд, с испуганным писком метнулась обратно в нору.
— Я… очень надеюсь получить ваши объяснения, алир Эран, — севшим голосом проговорил он, не в силах отвести глаз от камня. Взгляд его так и бегал по усеянной рунами поверхности, и видно было, что он не может поверить в то, что видит. — Разумеется, в том объёме, который вы готовы будете раскрыть. В Империи уважают тайны достопочтимых эльфов.
Эльф едва уловимо улыбнулся.
— Как я уже сказал, радуга требовала вернуть ей утраченное. И путеводный камень Сапфировой Крепости подошёл для этого лучше всего. Почему бы не совместить сразу несколько положительных результатов?
С этими словами он повернулся к застывшему с лентой Наэри.
— Ну, готов узнать свой истинный путь?
Судя по лицу архимага, что-то загадочная фраза Эрана ему всё-таки сказала. Однако он был единственным, кроме самого эльфа, который хоть что-то понял в произошедшем.
Мальчишка помедлил — долю мгновения, лишь этим выдавая собственное волнение. И коротко, рвано кивнул.
— Тогда иди, — Эран ободряюще подмигнул ученику, — Осталось совсем немного.
С этими словами он забрал ленту из рук Наэри и положил в свой карман.
А Наэри подошёл к Путеводному камню и, помедлив мгновение, опустил ладони на гладкую поверхность в центре — как и предписывал ритуал Обретения Пути.
Эран качнул головой и шагнул вперёд, встав за спиной ученика.
— С этим камнем немного не так. Убери руки. Теперь закрой глаза. Представь свой путь. Просто дорогу, по которой ты пойдёшь. Теперь клади руку в центр камня.
Парень выполнил сказанное наставником, и путеводный камень вздрогнул. Засветился мягким белым светом. Символы на нём словно приподнялись в воздух. Закружились, вспыхнули и опали.
Все, кроме одного. Символ лучника вспыхнул ярче других и тонкой нитью света потянулся к стоящему у камня мальчишке. Оставляя над его головой свой маленький, но очень точный оттиск. Как только «рисунок» обрёл полную форму, символ снова занял своё место и погас.
Выпрямившись, Эльф обвёл взглядом присутствующих.
— Утративший свой Путь по вине другого снова идёт по нему. Есть ли у кого-то в этом сомнения?
Тихий ропот озадаченной толпы были ему ответом. Откуда-то из-за спин послышалось неуверенное бурчание насчёт того, что лучник — не Путь, он должен быть или охотником, или воином. Однако, когда архимаг, отвлёкшийся от жадного созерцания уже окончательно угасшего Камня, обернулся к болтуну, тот поспешно умолк. И повторить для всех свои возражения не решился.
Сам же мальчишка шепотков за спиной, кажется, даже не заметил. Он стоял, полуприкрыв глаза и, казалось, вслушивался во что-то, слышимое лишь ему. И выглядел спокойным и умиротворённым. Впрочем, это как раз никого не удивило.
 
— Юноша, наречённый при рождении Таилиром тир Эрхиларом, обрёл свой путь, — прокашлявшись, громко озвучил архимаг очевидное. — Я подтверждаю, что обряд был сотворён верно.
И это заткнуло даже самых недоверчивых. Если уж сам архимаг не видит никаких нарушений ни в изменившемся виде Путеводного Камня, ни в самом ритуале, то значит, так тому и быть. Дураков спорить с архимагом в Сапфировой Крепости не было.