Лучник (СИ)

Целитель умолк на мгновение, переводя дыхание. Самая трудная часть рассказа была впереди.
Гайр смотрел на него с ужасом, не в силах вымолвить ни слова. Лишь на лице застыло, словно расколотая маска, выражения отчаяние пополам с нежеланием верить в услышанное. А целитель продолжал:
— Но, как я уже сказал, ваша жена сильная женщина. Она верила в то, что её мужчины придут, спасут её, остановят этот кошмар. И однажды они действительно пришли. Почти спасли её. И в тот момент, когда почти пришло облегчение, иллюзия рассеялась. С того дня все пытки и мучения, что выпадали на её долю, совершали люди с дорогими ей лицами. Мужа, отца, брата. Образы из её сознания мутные, полные боли, но ошибиться с тем, кого она видела, было невозможно. Круговорот из надежды и разрушения иллюзий повторялся снова, снова и снова. Пока три рассвета назад она не впала в окончательное беспамятство.
Гайр пошатнулся и без сил прислонился спиной к каменному зубцу.
— Ненавижу-у-у… — с мукой прохрипел он, запрокидывая голову. В глазах, бездонными влажными озёрами мрака, плескалась такая невыносимая боль, что казалось — сейчас он сам упадёт, перестанет дышать, не выдержав страшной правды. — Ненавижу…
И вдруг, отчаянным, плачущим воплем:
— Будьте вы прокляты!
Не в силах сдерживаться, он зажмурился, прижал ладонь к лицу, пряча бессильные слёзы.
Потом новая страшная мысль пришла в ослеплённое горем сознание, и Гайр резко вскинул голову. В ужасе повернулся к целителю:
— Боги… Она ведь не верит, что её спасли… Она думает, что это — продолжение кошмара…
— Осторожнее с проклятьями, они обычно имеют свойство возвращаться, — сочувственно покачал головой целитель. — Хоть я и понимаю, ваши чувства. Что касается сделанной догадки, боюсь, она совершенно верна. И это основная причина нежелания жить. Очень сильного, поэтому… С исцелением есть некоторые сложности. Поле, в которое я её погрузил, умереть не даст, однако и облегчения не приносит. Это что-то вроде сна, от которого все процессы временно замерли на месте.
Он снова умолк и поймал взгляд собеседника.
— Прежде, чем мы будем искать выход из сложившейся ситуации, я хочу, чтобы вы твёрдо поняли несколько вещей. Первое: Как бы вы не винили себя, вины вашей в произошедшем нет, — он поднял руку, пресекая возражения. — Дослушайте. Можно много раз говорить себе «я должен был», в разных вариантах, но дела обстоят следующим образом. Тот, кто всё это затеял — безумец. Если вообще человек, в чём я не слишком уверен. По какой-то причине он выбрал мишенью вас и вашу семью. Устроил настоящую охоту. Выслеживал, планировал, изучал будущую дичь. Если бы вам хоть на мгновение пришло в голову, что такое вообще возможно, вы могли бы подготовиться. Но даже допустить такое может только безумец. Поэтому в том, что вы попали в расставленную хищником ловушку, вашей вины нет. Я говорю это сейчас вовсе не потому, что стремлюсь утешить вас. Я хочу, чтобы вы не навешивали на себя ложной вины. И сосредоточились на решении проблем, а не на мыслях о том, как вы могли их не допустить. Не могли. Не в этих обстоятельствах.
Гайр не издал ни звука, словно окаменел. И целитель продолжил:
— И второе, что не менее важно. Несмотря на то, что ваша жена при встрече с вами почти наверняка испытает ужас и даже, возможно, ненависть, это вовсе не означает, что эти чувства направлены на вас. Она не поверит лишь в то, что вы настоящий. Но, доверие к мужу, отцу и брату подлинным, если хотите, она не утратила и по этот миг. Как и искреннюю любовь.
Гайр молчал, глядя на целителя с немым отчаянием. Наверное, ответить сейчас просто не смог бы: сорвался бы на крик, или на рыдания, или просто потерял сознания… Только губы дёргались в страдальческом оскале, словно его мучала боль, да кадык на шее судорожно дёргался, выдавая усилия, которые приходилось Гайру прилагать, чтобы сохранить хотя бы какие-то ошмётки спокойствия.
— Пёс со мной, — хрипло проговорил он наконец. — И с моим чувством вины, ложным или нет. Как я могу помочь Карилли? Вы не говорили бы этого всего, если бы не было шанса. Я должен убедить её, что я, Таилир, тесть — настоящие, а не подделки?
 
— Должны, — кивнул целитель в ответ. — Её отец сейчас слишком слаб, а брат слишком юн. Поэтому сделать это сможете только вы. Как — не знаю. Это только ваша с ней жизнь и только вы знаете то, что может её убедить. Если она не поверит, не захочет жить, идти дальше, я ни чем не смогу помочь. Но, если вы сможете… мне понадобится примерно луна, и от всех её ран не останется даже следа. Это я могу обещать.
Гайр тяжело прикрыл глаза.
— Я понял, — через силу проговорил он. Тяжело, болезненно сглотнул. — У меня… только одна попытка? Или?..
— Не знаю, — целитель пожал плечами. — Я постараюсь дать вам как можно больше времени, но… Я не всесильное божество.
Маг улыбнулся едва заметно.
— И ещё кое-что, Гайр. Знаю, вам сейчас не до этого, но всё же. Проход, по которому вы прошли к этой… к месту, где её держали. Поставьте там другую охрану. Магов. И не только чтобы кто-то не пришёл. Взрыв разрушил часть тоннеля, но… эти доказательства смертельны для виновных. Чтобы убрать их, они пойдут на всё. Буквально.
— Спасибо, — глухо откликнулся Гайр, отвечая на всё сразу. Прижался затылком к прохладной стене, тяжело хватая приоткрытым ртом прохладный ночной ветер. Помолчал, обдумывая что-то.
Потом, буквально заставляя себя вынырнуть из оцепенения, через силу поднял руку и вытянул из-за пазухи амулет связи. Стиснул, активируя на общую связь.
— Нориль, Лассир, Орре, Камин, Льос — заступаете на боевое дежурство в подземелье, возьмите всю информацию у Нарита. И будьте готовы к нападению. Синяя звезда, готовьтесь к дежурству, смените Жёлтую через две свечи. Полная боевая готовность по Башне, магам — проверить защитные амулеты! Ждём штурма.
На лестнице раздался звук шагов. Гайр прислушался, молча погасил амулет. Потом резко встал, рывком распахнул дверь на площадку и, кивнув, молча забрал у мальчика в одежде слуги поднос, на котором исходил паром кувшин с грогом.
— Спасибо, Лей. Иди вниз.
Он поставил поднос прямо на парапет и наполнил одну из кружек почти до краёв. Двигался он резко, рвано, словно с трудом сдерживая бушующую внутри, готовую вырваться бурю. Повернулся к целителю, без слов протягивая ему напиток.
— Вино. Вы замёрзли, — и почти без паузы, не дожидаясь ответа, — Господин маг, вам нужен отдых, или мы можем идти к Карилли сейчас?
Целитель взял протянутую кружку, обхватил её ладонями, на миг закрыл глаза. Видимо, отел что-то сказать, но передумал.
— Можем идти, — поставил кружку на парапет и повернулся к выходу. — Выпейте, вам это нужнее чем мне, Гайр…
Мастер Защиты поморщился.
— Поверьте, господин маг, здесь хватит не только на меня, но и ещё на пятерых.
Посмотрел на мага, пожал плечами:
— Хорошо, как скажете.
И несколькими глотками, вряд ли почувствовав вкус, осушил кружку.
— Идёмте.
***
Отдав тиру Лерону Беритову настойку и повторив инструкцию про тринадцать капель в молоке, Эран посчитал свою часть работы в этом крыле лазарета законченной и ретировался. Направившись в зелёную комнату, где под действием эликсира и присмотром одного из помощников старшего целителя спал его ученик.
Войдя в комнату, он бросил на мальчишку беглый взгляд и кивнул подскочившему парню.
— Господин маг! — молодой целитель почтительно поклонился. Потом вспомнил, должно быть, обстоятельства последней встречи и густо покраснел.
Губы мага тронула едва уловимая улыбка.
 
— Что-то не так?
Целитель взглянул на него почти с испугом.
— Нет, всё хорошо! — поспешно возразил он. Потом поколебался и, запинаясь, виновато пробормотал, — Простите, господин маг…
— Не за что, — он снова чуть улыбнулся. — У вас нет оснований доверять пришлому магу. К тому же, даже не целителю.
Щелчок пальцев — и у окна появляется большое, удобное даже на вид кресло, в которое он тут же и опускается.