Никогда не говори "никогда" (СИ)

Член Тео поистине прекрасен. Даже назвала бы его даром свыше. Мой язык скользит по верхней губе, и я сглатываю образовавшийся в предвкушении комок в горле.
Тео опускается на кровать, ложится рядом со мной и кладет теплую руку на мой обнаженный живот. Он наклоняется, прижимаясь горячим ртом к мягкой плоти над моим пупком, и прокладывает дорожку нежных поцелуев вверх, пока не достигает ложбинки между грудей. Его рука скользит вниз под спину, обхватывает мою задницу, и жадно ее сжимает.
— Я так страстно желал тебя, Скайлар, — со стоном произносит он мое имя. — С той самой ночи, когда ты позволила мне попробовать себя, — он кружит губами вокруг моего соска, прежде чем взять его в рот и дерзко потянуть. — Мне не хотелось торопить тебя, но больше ждать уже нет сил.
— Я лежу голая в твоей постели, — говорю медленно. — И не собираюсь останавливаться, что бы ни случилось.
Даже если бы попыталась, все равно не смогла бы. Жар между бедер — невыносимый огонь, который можно погасить только его прикосновением.
Рука Тео поглаживает мои бедра, широко их раздвигая, и его пальцы скользят в мою влажность. Внутрь и наружу, быстро и медленно. От его прикосновений тело просыпается. Жизнь начинается только сейчас.
Тео медленно вытаскивает пальцы и подносит ко рту, чтобы почувствовать их вкус.
— Боже, ты такая охуительно сладкая, Скайлар.
Он наклоняется ко мне, снова беря в рот сосок, и его твердость касается моего бедра, тем самым приказывая телу выгнуться ему навстречу. Когда головка идеального члена находится почти у моего входа, мой рот горит желанием взять его прежде, чем он возьмет меня. Я тянусь к нему, и руки сжимают его член. Через несколько секунд мои губы находят тепло его члена, и язык кружит вокруг головки. Его ствол заполняет мои ладони, а кончик его твердости — мой рот.
Его стоны божественно порочны, и они побуждают меня продолжать. Я хочу доставить ему удовольствие. Хочу подарить ему наслаждение, которое он подарил мне.
— О боже... — он резко вдыхает, и его тело напрягается, когда я вбираю глубже его длину. Рука Тео касается моего плеча, мягко заставляя отстраниться. — Ты чертовски хороша в этом, но это не то, чего я сегодня хочу.
Наверное, даже в темноте видно, как краснеют мои щеки.
— Я хочу касаться тебя, Скайлар. Хочу оказаться внутри тебя. Хочу почувствовать, как ты кончаешь на мой член, и хочу трахать тебя снова и снова, всю ночь, до потери сознания, — его пальцы скользят по внутренней стороне моего бедра и останавливаются, когда достигают лона. Он просовывает палец между моих влажных губ и массирует клитор. — Ты тоже этого хочешь.
Я киваю.
Он перекатывается к краю кровати, достает из бумажника презерватив, разрывая пакетик зубами. Раскатывает его по своей длине и снова нависает надо мной. Я обхватываю его бедра ногами, и он направляет член к моему входу. Чуть-чуть надавив, он дарит мне сладкую, дразнящую улыбку.
Я так хочу его глубоко внутри себя, каждый гребаный миллиметр его тела, что не постесняюсь его умолять. Ногти впиваются в мускулистые плечи в безмолвном, отчаянном призыве, и когда Тео, наконец, вбивается в меня на всю длину, я выдыхаю с облегчением. Эта боль такая сладкая, и мое тело приветствует ее силу, как будто это единственное лекарство, способное унять дрожь от его прикосновений.
Наши тела сливаются. Там, где кончается мое, начинается его. Стоны Тео яростны и грохочут из самых глубин его прекрасной души. Глаза вспыхивают в темноте, пронизывая насквозь, пока он продолжает медленно погружаться в меня, смакуя каждый толчок, секунду за секундой.
Я не хочу, чтобы это закачивалось.
Никогда.
Если бы мое тело не было так занято борьбой с желанием кончить на всю толщину его прекрасного члена, я бы зарыдала у него на груди, как сумасшедшая.
Тео заставляет меня чувствовать себя нормальной.
Он заставляет меня чувствовать себя желанной.
Он заставляет меня понять, что я больше не одинока.
Рука Тео тянется к моему лицу, поворачивая к себе, он наклоняется, впивается поцелуем и стонет в мой рот. Толчки становятся энергичнее, глубже, чем раньше, и я раскалываюсь во всех смыслах этого слова, принимая все, что он мне дает.
— Не останавливайся, — стону я. — Не хочу, чтобы это закончилось.
— Ничто у нас никогда не закончится.
***
Воскресным утром я просыпаюсь в его объятиях. Он смотрит на меня полузакрытыми глазами, словно гадая, не снится ли ему сон.
Улыбаюсь, чувствуя болезненность между бедер. После четвертого раунда прошлой ночью я потеряла счет тому, сколько раз кончала, и совершенно уверена, что мы задремали всего за несколько минут до восхода солнца.
Моя щека теплая от того, что лежит на его обнаженной коже. Уверена, что у него онемела рука под моим весом, но он ни разу не пожаловался. Тео убирает спутанные волосы с моего лица и тянется ко мне, чтобы запечатлеть нежный утренний поцелуй на лбу.
Под горой одеял так жарко, и моя кожа прилипает к нему. Печально, но отодрать себя от него — единственный вариант. Как только я начинаю двигаться, Тео соскальзывает с кровати, и мне предоставляется возможность в полной мере оценить покачивание его голой задницы, когда он идет в ванную принять душ.
Я тянусь к прикроватной тумбочке, включаю лампу и даю глазам время привыкнуть. В дальнем конце комнаты лежат разорванные остатки моего платья подружки невесты. Когда я захочу покинуть номер, мне нужно будет что-нибудь надеть.
Надеюсь, здесь есть грамотный фэшн-стилист.
Между делом перебираю футболки, висящие в шкафу, и надеваю одну из них. Нажав кнопку включения на телевизоре, пятясь назад, сажусь в кресло и жду, когда выйдет Тео.
Программа настроена на новости по кабельному каналу, и ведущий упоминает Топпера Уэллсли и фармацевтическую промышленность. В углу экрана идет прямая трансляция, где группа федеральных агентов сопровождает Кори в наручниках и сажает его на заднее сидение черного внедорожника.
На нем нет ни очков, ни безобидной улыбки. Он предстает в образе мудака, по локоть увязшего в куче собственного дерьма.
И это делает меня невероятно счастливой.
— Что смотришь? — выходит Тео из душа с белым полотенцем на узких бедрах. Я жадно оглядываю его с головы до ног и сжимаю бедра, чтобы унять острый трепет между ними.
— Правосудие свершилось, — хватаю я пульт и переключаю телевизор на другой канал.
— Что скажешь, если мы выберем несколько вещей для моей новой квартиры? — он произносит это так, будто говорит о нашем доме. — Ты в этом разбираешься?
— Но там остается вся мебель. Это часть договора купли-продажи, — напоминаю я ему.
— Да, но я хочу чувствовать себя как дома, — говорит он. — Я хочу внести в обстановку немного личного. Ты можешь мне в этом помочь?
— А что бы ты хотел?
— Все, что захочешь ты.
Я прищуриваюсь, глядя на него со своего с кресла.
— Полагаю, тебе в ближайшее время придется искать новое жилье, — Тео исчезает за стеной, отделяющей ванную комнату от остальной части номера, а затем возвращается с зубной щеткой между своими восхитительными губами. — Если только ты не собираешься жить вместе с Ниной и Чарли вечно. Думаю, что раз они теперь женаты, то им понадобится немного больше... уединения.
Мы с Ниной обсуждали это месяц назад. Я знала, что это произойдет. И уже начала искать жилье, но меня совершенно не вдохновляло жить одной в самом дорогом городе страны.
— Срок аренды истекает через пару месяцев, — говорю я.
— Ты уже что-нибудь подыскала?
— Нет.
— А у меня теперь что, шесть спален? — чистка зубов в исполнении Тео — один из видов сексуального действа.
— Пять, — смеюсь я.
— Ладно, это все равно на четыре больше, чем мне нужно, — он уходит в ванную и возвращается, вытерев рот. — Я просто говорю это на тот случай, если тебе негде будет жить. Знаешь, я предлагаю тебе комнату без арендной платы, без договора. Мне тут пришла в голову мысль, а не нанять ли шеф-повара, чтобы не заниматься никакой стряпней.