Никогда не говори "никогда" (СИ)

— То есть, ты, — не знаю, спрашиваю я или констатирую очевидное. Существует небольшой шанс, что я делаю и то, и другое.
— Да, — сглатывает он, гипнотизируя меня пристальным взглядом. — Я.
  
ГЛАВА 18
 
 
ТЕО
 
— Пойдем со мной, — настаиваю я. Мое дыхание восстанавливается. Стоило только сосредоточиться на теплоте ее взгляда, как жар и адреналин меня покидают. — Пойдем ко мне в отель.
— Тео, — качает она головой, уверенная, что знает, к чему это приведет.
— Нет, — останавливаю я ее. — Я не собираюсь тебя трахать, Скайлар. И не буду тебя обхаживать. Мне просто хочется узнать тебя — настоящую тебя.
Она морщит носик, раздумывая, и заправляет выбившуюся прядь светлых волос, кинув взгляд на улицу.
— Не хочу возвращаться в холодный гостиничный номер один. Знаю, что как только войду туда, стану по тебе скучать, — я провожу пальцами по ее боку и останавливаюсь на изгибе бедра. — Давай поговорим. Посмотрим кино. Закажем еду в номер.
Понимаю, что играю с огнем. Пригласить Скайлар в мой номер и не затрахать ее до смерти будет самой большой проблемой в моей жизни.
Наши глаза встречаются, и ее сопротивление тает. Я вижу это по тому, как расслабляется поза, и она едва заметно облизывает губы.
— Хорошо. Только поговорим. Как друзья, — она вырывается из моего личного пространства и идет к отелю, и я борюсь с непреодолимым желанием станцевать победный танец вокруг городского квартала.
***
— Чувствуй себя как дома, — я включаю свет и подхожу к закрытому шторами окну. Стаскиваю со стола стопку рекламных проспектов отеля и протягиваю ей. — Вот список платных каналов. Выбирай, что хочешь. О, а вот меню на ужин.
Она забирается на мою кровать, ложится на живот и пролистывает меню, выбирая фильм. Подбородком упирается на кисть руки, ноги скрещены. Она читает, шевеля полными, сексуальными губами, вытягивая их и еле заметно вздыхая. Скайлар совсем не похожа на ту настороженную девушку, которую я впервые встретил. Мы делаем успехи. Она медленно теряет бдительность.
Тем не менее, мы едва затронули верхушку айсберга.
— Все, я решила, — заявляет она, указывая на эксцентрическую комедию и протягивает мне пульт, чтобы ее заказать. Девушка садится и откидывается на спинку кровати, поправляя подушки за спиной и вытягивая ноги, когда на экране появляются вступительные титры.
— Я подумал, мы могли бы сначала поговорить, — говорю я, ставя фильм на паузу.
— Окей, — садится прямо Скайлар. — О чем ты хочешь поговорить?
— О чем угодно, — пожимаю я плечами. — Обо всем. Каким ты была ребенком? Начнем с этого.
— Хорошо, Доктор Фил, — ее губы растягиваются в широкой улыбке, и комнату наполняет смех. — Почему у меня такое чувство, что ты пытаешься подвергнуть меня психоанализу?
— Может, так и есть.
— Не надо. Это жутковато, — ее рука скользит вниз к животу, а смех затихает.
Блядь. Я не хочу ее пугать.
Я делаю шаг назад и пересматриваю свой подход. Мне никогда не встречались такие девушки, как Скайлар — девушки, которые не бросаются на меня, не начинают изменять себя и подстраиваться, чтобы стать именно той, какую, по их мнению, я хочу.
— О чем ты думаешь? — спрашивает она. Ее щеки все еще пылают от приступа веселья, и Скайлар откидывает голову назад, позволяя волосам упасть на спину и плечи. — Начнем с этого.
Если я скажу ей, о чем на самом деле думаю, она меня возненавидит.
Я думаю о том, как сильно хочу узнать ее.
А если честно...
Думаю об этом сексуальном розовом ротике.
И об этих гребаных каблуках, которые она всегда носит во время показов.
Думаю о том, как мне тяжело, когда лежу ночью в постели и думаю о ней.
И о том, как будет хорошо, когда она наконец не выдержит и поддастся своим желаниям, что, как мы оба понимаем, только вопрос времени.
Боже, я так сильно ее хочу, что с трудом соображаю, когда она рядом.
— Тео? — спрашивает она. — Ты стал таким ужасно тихим. О чем сейчас думает твой большой, превосходный мозг изобретателя?
— Тебе лучше не знать, — качаю я головой.
— Ты можешь мне все рассказать, — Скайлар обводит контур цветка на покрывале. Потом наклоняется вперед, ее грудь практически вываливается из блузки. — Мы же друзья, помнишь?
Твою мать! Это невыносимо.
— Я не хочу быть твоим другом, Скайлар. Вот о чем я думаю.
Сажусь рядом с ней и откидываюсь на подушки. Закидываю руки за голову и стараюсь убедить себя, что, если буду смотреть в потолок, у меня не возникнет соблазна пялиться на так и манящие к себе соблазнительные изгибы ее тела.
Пытаться доказать, что не являюсь кровожадным дикарем с замашками пещерного человека, оказывается намного сложнее, чем я ожидал.
Матрас прогибается, как будто Скайлар сокращает расстояние между нами. Я поворачиваюсь к ней и вижу, что она лежит на боку, положив голову на локоть.
— Однажды я кое с кем встречалась, — в ее словах сквозит печаль. — Он был в точности такой, как ты.
Невозможно.
— Твоя походка. То, как ты держишься. Даже кое-что из того, что ты говоришь, — говорит она. — Обещания, которые ты даешь. То, что заставляешь меня чувствовать. Все в тебе... так похоже на него.
— Я не он, — фыркаю в ответ.
— Он был моей первой любовью, — продолжает она. — Моим первым.
— Почему мы вообще говорим о бывших? — прерываю ее. Мне приходится. Сажусь прямо, поворачиваюсь к ней, и с моих губ срываются слова: — Я не он. Не наказывай меня за то, что этот осел с тобой сделал.
Она отдаляется. Я ее обидел.
Вот дерьмо.
— Все гораздо сложнее, — садится она, скрестив ноги. — Легко все свести к тому, что мне пришлось раньше страдать, но боль слишком глубока. И дело не только в этом. Я не могу об этом говорить.
Скайлар опускает голову, отворачивается, и я вижу, как она быстро проводит тыльной стороной ладони по щеке.
— Черт, Скайлар, — я сажусь и беру ее руку в свою. — Не хотел тебя расстраивать.
Она качает головой, через силу улыбаясь, мне это ясно видно. Скайлар обводит глазами стены, а потом возвращается взглядом ко мне. Я хочу ее обнять. Хочу осушить поцелуями слезы. Но не намерен переходить черту и заставить ее унести отсюда ноги, решив, что я какой-то лживый придурок.
— Хотелось бы мне все тебе рассказать, — ее голос срывается, а рука хватается за ворот блузки. — Но не могу.
— Может, когда-нибудь? — я провожу ладонью по ее руке вниз к кисти. Она переплетает свои пальцы с моими, по собственной инициативе. — Как только будешь готова.
— Я хочу поцеловать тебя, Тео. Очень, — в голосе Скайлар слышится тихая неуверенность, а в глазах — тоска.
— Так сделай это. Поцелуй меня, — сердце в груди понеслось вскач. — Чего ты боишься?
— Тебя.
Я наклоняюсь к ней ближе, вдыхая ее аромат, наши тела разделены тонким слоем воздуха.
— Я собираюсь поцеловать тебя, Скайлар, и тебе это чертовски понравится. Я докажу, что ты ошибаешься на мой счет. Обещаю.
Она сглатывает, слегка приоткрывая губы, и я полностью принимаю это как приглашение взять то, что, и так уверен, принадлежит мне. Мои губы прижимаются к ее губам, горячие и решительные. Она на вкус, как корица, и я чувствую, как дрожит ее тело, когда прижимаюсь к ней. Скайлар откидывается на одеяло, и я нависаю над ней.
Глажу ее рукой и касаюсь губами. Оттягиваю нижнюю губу зубами и отпускаю, а затем начинаю снова. Я хочу попробовать ее на вкус. Хочу с жадностью поглотить каждый квадратный сантиметр Скайлар Пресли. И к тому времени, как закончу, и ее унесет на вершину блаженства, хочу, чтобы она выкрикивала мое имя.
А потом она раскроет мне все свои самые сокровенные тайны, потому что я тот, кому она может их доверить. И ничего из сказанного ей не сможет изменить мое мнение о ней.