Князь Сибирский. Том 1

Я усмехнулся своим мыслям. И здесь мне предстояло знакомиться с новым чудесным миром? Да, не такого я ожидал от попадания в неизвестный мир. Хотелось радостных походов по невообразимо большим городам. Новых впечатлений от неизвестных технологий. Новых раскрепощенных девчонок, что после устаревания пуританской морали сами бы запрыгивали на меня прямо на улице. Ну ладно, пусть не на улице, но все же. А тут, дурацкая снегурка, серые бушлаты, допрос и отвратительный гостиничный комплекс. Где отели в пять звезд? Хотя что уж я так, наверняка, в этом мире есть и они. Вот только до них нужно добраться. А для начала стоило бы выбраться отсюда.
– Чего встал, барака никогда не видел? – раздалось со стороны нар.
Я повернул голову на звук голоса.
Коренастый, невысокий, но с каким-то по-детски наивным лицом. Неужели таким может быть рецидивист? Или это член банды? Какой? Любителей бесплатного проезда на каруселях?
– Чего молчишь? С тобой пахан разговаривает.
Я, конечно, никогда не был на зоне. Но что-то мне подсказывало, что это чучело тут не главный. Бросив взгляд на остальных постояльцев, я заметил, что все стоят рядом с кроватями, и лишь один сидит. Центральный ряд слева. На ближней от стены койке. Суровый, судя по всему, высокий мужик с очень фактурным лицом. Он упирался локтями в колени, а кистями подпирал подбородок. Смотрел на меня изучающе, но молча.
– Передай пахану, что мне нужно выбрать место и отдохнуть. Потом можем поговорить.
– Да как ты смеешь так разговаривать со старшими! – взвизгнуло чучело.
Ну вот, опять началось. То снегурка вопит, что я не смею, то теперь какой-то отморозок делает то же самое. Надоело уже. Где уважение к правам человека?
– Взять его! И поставить на колени! – все таким же фальцетом заорал коренастый.
Теперь еще и на колени. Да хрен вам!
Я приготовился и сосредоточился. Нужно вспомнить ощущения, когда я смог шарахнуть молнией. Говорят, если хочешь вернуться в какое-то состояние, нужно досконально вспомнить, все что тебя окружало в тот момент. И свои ощущения. Даже то, как чувствовала себя левая пятка за секунду до этого.
Таких подробностей я, конечно, не помнил, но концентрацию усилил. А заодно встал в стойку. Я не боец, но фильмы и спорт смотрел.
Как назло, с организмом ничего не происходило. Предвестников того, что вот-вот проснется внутренний Пикачу не возникало.
Правда, из зеков тоже никто не ринулся меня хватать и ставить на колени. Серьезные мужики тихо стояли и смотрели на меня, изучая. Лишь коренастый с детским лицом самолично попер на меня. Вот уж точно не пахан. Не стал бы такой человек руки марать. Приказал бы и меня повязали. Точнее постарались бы.
Коренастый подскочил и попытался ударить. Медленный он какой-то. На улице драка не чета спорту на ринге. Нет там такого, что провел серию, отошел в оборону, готовишься к следующей. На улице, если смог кого-то достать ударом, а тот упал – бей пока можешь. Потом всякое бывает.
Я легко увернулся от выпада коренастого и выбросил правый кулак вперед. На молнию я особо не рассчитывал, ощущения были не те. Но и прямой в голову, если пройдет, то противник может и потеряться.
Попал в нос. Брызнула кровь и коренастый схватился за лицо. А что я? Инстинкты сработали как надо. Пусть опыт драк и не большой, но он был. Готовый к тому, что мне в любой момент может прилететь со стороны я ломанулся вперед.
Удар, еще удар. Оба в голову. Второй в скользь задел висок и коренастый пошатнулся.
Толчок, падение и всем весом на противника. Повалил и успел хорошо попасть еще трижды. Прежде чем почувствовал боль в затылке и меня повело.
Я все еще фигачил кулаками, и несколько ударов даже достигли цели, но меня уже подхватили под руки и вздернули вверх.
Горизонт еще качался, а я старался вывернуться и садануть кого-нибудь, кто был рядом. Вокруг меня не было друзей и бить можно было не раздумывая. Хотя в драках бывало и своим доставалось. А тут просто лафа. Куда ни ударь в своего не попадешь. А останавливаться нельзя. Если сейчас уронят, то считай фиг встанешь.
 
Но ронять меня не стали. Вместо этого оттолкнули от коренастого, валяющегося на полу, и встали между нами.
Кто-то стал приводить в чувства лже-пахана. Меня же не трогали, но смотрели с настороженностью. И кажется, я заметил во взгляде некоторую опаску. Что мне и требовалось.
Из-за спины бугаев, что отгораживали меня от остальных, вдруг показался знакомый силуэт умника. Я сразу его узнал. А увидев расквашенный нос, убедился, что не ошибся.
– О! – произнес умник, – а это и есть наш шпион. Это я про него рассказывал! – произнес он и повернулся к пахану, сидящему на кровати.
Тот лишь скривил морду и тяжело вздохнул. Что товарищ? Инкогнито твое раскрыто? Но так я и не велся на то чучело, что пыталось тобой притворяться.
Огромный жлоб встал с кровати, почесал на ходу задницу и направился ко мне.
Шел он медленно. Так чтобы показать: я вас ни во что не ставлю, это вам надо, чтобы я подошел, так что буду идти еле ноги переставляя. Не нравились мне такие. Слишком много гонора.
Жлоб сделал несколько шагов ко мне. Я смотрел на него и ждал, что в кончиках пальцев начнет покалывать. Но чертов Пикачу, прижал задницу и уселся на свой треугольный хвост. Похоже, придется снова самому, без дара обходиться.
Вдруг жлоб остановился, а бугаи одновременно посмотрели мне за спину. Да ну вас нафиг! На детские приколы собрались меня подловить?
Я бы ни за что не обернулся, но вдруг чья-то крепкая рука легла на моё плечо.
 
Глава шестая
 
***
В этом кабинете редко собиралось много народу. Как правило, княгиня Миронова предпочитала работать одна. Разве что по необходимости вызывала исполнителей «на ковер».
Сейчас в просторном хорошо обставленном кабинете, где переплеталась история рода Мироновых с историей государства, находилось сразу три человека. Сама княгиня сидела за широким массивным столом покрытым темно-фиолетовым сукном, в знак принадлежности к сословию добытчиков, но без бледно-сиреневого обрамления, указывающего на правящую семью.
Очередь Мироновых стоять во главе страны должна была наступить много позже. Может быть, внучка дождется. Нынешняя глава рода едва ли доживет до такого, разве что в глубокой старости, когда маразм и хвори не дадут насладиться властью. Но ничего, у княгини Мироновой все схвачено. Она создает задатки на будущее и делает все, чтобы, когда придет очередь, Мироновы оказались достойны. Не то, что нынешняя семья.
Ковалёвы правили уже восемь лет из десяти положенных, но проблем там было хоть отбавляй. Чего стоит хотя бы то, что вся семья, кроме главы рода, три года назад стали затворниками? Эти заскоки сильно ударили по репутации, но Ковалёвы у власти удержались. Повезло.
Княгиня Миронова выпала из потока размышлений едва начальник службы безопасности трудовых лагерей произнес:
– Вот сейчас, госпожа, смотрите.
На небольшом экране систем видеонаблюдения крутилась запись дознания.
Мастер ведения приватных бесед разговаривал с каким-то чернявым высоким пацаном, что явно дерзил и ни в какую не хотел идти на сотрудничество. Допрашивающего княгиня не знала лично, но была наслышана о нем от главы СБ. Судя по отзывам, коротышка на экране был мастером своего дела. Мальчишку же она и вовсе никогда не видела, только по рассказам внучки, что столкнулась в ним где-то с жилище охотников у границы льдов и открытой воды. Это было буквально пару дней назад, и княгиня не придала эпизоду особого значения.
Вдруг экран вспыхнул сиреневым, и картинка задергалась. Перепады питания камеры сказались на качестве записи. Мальчишка каким-то образом высвободился из креплений на допросном кресле и принялся размахивать руками. В такт его движениям заплясали обрывки кабеля питания.
– Вот, черт! – выругалась княгиня, когда дело дошло до короткой стычки. – Олесю ко мне! Быстро!
Тот, кто стоял в кабинете третьим мгновенно исчез за тяжелой дубовой дверью, аккуратно притворив ее за собой.