Игры демиургов или... попаданцы в стиле стимпанк (СИ)

Демиурги в данный период не контролировали боевую подготовку, ибо по традиции, на Олимпийское время, это все доверялось «гладиатором», так между собой демиурги называли свои живые игровые фигуры. А пьянки и драки накануне Олимпиад, были в порядке вещей, так что стражники даже не стали применять парализаторы и уж тем более кнуты, так как окружающих гладиаторы не трогали (кроме персонала ресторанов), а рестораторы знали, что все внеплановые расходы будут им погашены.
 Глава двенадцатая. Город Писателей 
Поле Олимпийского тет-де-пона свело бы с ума любого фаната железных дорог. На путях, среди сотен стрелок и паровых генераторов, пыхтели паром, ездили или просто стояли сотни бронепоездов всех времен и народов. Что-то было узнаваемым, что-то было невероятным, но это все были Бе-По и что еще было удивительно… в экипажах не было хомо… Гномы, эльфы, ракшасы, какие-то непонятные осьминоги, ящеры ходящие на задних лапах, даже обезьяны, хотя большинство Бе-По имели явно земной вид. Инженер сказал генералу: «А вы обратили внимание, что калибры у них не больше нашего, а многие меньше» - на что генерал ответил: - «Против Петра с Буревестником, это карапузики в сандаликах»-
Тут к ним подъехала паровая мотриса багряного цвета, что означало ее отношение к Судейской коллегии, и оттуда здоровенные ракшасы в серых мантиях с красными нашивками, и уточнив, что это команда планеты Рашас, стали доставать небольшие красные сферы и вручать их эльфийкам-инженерам… Это были модули бесконечных боеприпасов, но с паром халявы не было, заправляться надо было на стандартных паровых терминалах, рассыпанных по всей Олимпийской планете демиургов. Она кстати так и называлась – Олимпийская, в этом мире было много древнегреческих названий и обычаев. Бывший мичман Штольц (капитан второго ранга) высказал версию, что древнегреческие боги, сиречь – демиурги. Игры начинались через два дня, а новые участники все пребывали и пребывали. Главный инженер Красного Депо (между собой бронеходчики называли свои Депо Красным и Белым и эти названия прижились), эльфийка-инженер Агарваэн рассказала, что на Олимпийской планете есть так называемый «Писательский город». Лет пятьсот назад некий демиург провел на пари писательскую Олимпиаду заключающуюся в следующем… В море-озере существующем на планете, была создано две сотни цветущих островков с комфортными домиками, с подвалами набитыми возобновляемыми запасами явств и напитков, и штатом прислуги (в том числе и женской) и туда заселили матрицы первой сотни значимых по рейтингу писателей Земной истории, им дали год на написание шедеврального романа, а на другую сотню «хрустальных башен» заселили простых людей взятых на удачу с тем же заданием. Основатель данной литературной Олимпиады заявил, что по его теории, любой человек, даже не владеющий ранее пером, сможет сотворить шедевр, если его поместить в благостные условия, а вот профессиональный талант наоборот деградирует. В результате эксперимента спилось восемьдесят процентов простых участников и десять процентов профессионалов, но по роману и иногда даже не по одному написали все писатели, правда не все творения были закончены. Матрицы писателей решили сохранить и поселили их всех в летающем городе, где они и прибывают до сих пор, ибо время там стоит. В этот город и направились на экскурсию несколько бронеходчиков и эльфиек.
Город Писателей был построен в прямоугольно-шахматной проекции включающей в себя сто писательских вилл и еще сколько то служебных помещений, типа ресторанов, клубов и естественно библиотеки – огромного многоэтажного здания, где были собраны все книги мира, причем фонд постоянно обновлялся.
На площадке у портала, их встретила местная стража в багряных туниках, греческих шлемах и крылатых талариях Гермеса (Главного Кузнеца планеты Ракшас, звали кстати Гефест).
Начальник патруля предупредил гостей о правилах поведения в Городе Писателей: В частные дома без приглашения не входить, в общественных местах в литературные диспуты ни в коем разе не вступать, в драках не участвовать, но если что обороняться можно. Агарваэн пояснила, что диспуты в клубх и ресторанах частенько заканчиваются драками.
 
Гости острова шли по главной улице в сторону площади Размышлений, там находился знаменитый писательский ресторан Лира, где мы хотели пообедать, там частенько бывала писательская элита элит.
У входа в ресторан экскурсанты столкнулись с человеком в тоге и темных очках. Штольц не выдержал и спросил:
- «Простите уважаемый, вы Великий Гомер?». – «Да ответил довольный автор Иллиады»- - «Простите за возможно странный вопрос, а это правда, что вы и есть царь Итаки Одиссей ?» -
В ответ Гомер расхохотался и сделав приглашающий жест вошел в ресторан, а бронеходчики естественно последовали за ним, так что обед прошел под авторскую версию Одиссеи. Агарваэн много чего знала про этот остров, так как одна из ее сотрудниц была некогда в горничных у одного писателя отсюда, еще на организационных стадиях Литературного эксперимента, но потом оказалось, что ее хозяин попал сюда по ошибке и его матрицу развеяли, как сказал ей демиург, уточняя, куда она хочет определиться, - «Большие тиражи и талант не всегда синонимы». У эльфийки остались контакты с подругами отсюда и через них она знала о многих местных тонкостях, например о том, что писателям шло определенное жалование,но на совсем роскошную жизнь, в частности на частое посещение ресторанов, его недоставало и посему, некоторые Человечища охотно позволяли себя угощать туристам.
За соседним столом сидели Пушкин, Лев Толстой, Тургенев и Чехов, были еще лица, но бронеходчики их не знали, за следующим столиком была группа видимо западных авторов, по крайней мере Иванов узнал Бальзака и Дюма. Сначала полемика шла по отдельности, но после фразы Дюма о том что семантика этюдности в прозе Тургенева несколько слабовата и немного неоднозначна, началась драка, причем Гомер бился на стороне русских писателей и лихо снес Бальзака ударом тяжелого стула.
 Глава тринадцатая. Команда планеты Ракшас 
Поле боя было секторальным, то есть каждая команда занимала свой сектор, а в центре каждого сектора был некий своеобразный вексиллум, на тележке с двумя колесными парами и победителем считался экипаж захвативший вексиллум противника и естественно уничтоживший его БеПо, хотя хватало и захвата баннерета (трофейный вексилум подцеплялся к БеПо победителя и так же, как и рельсы не был подвержен поражающим эффектам снарядов. Первое, что сделали инженер и генерал, так это то, что приказали спрятать свои вексилумы внутрь своих бронетележек, а вместо них оставили «робокотов» из ангаров. У эльфинек-инженеров, были своеобразные технические помощники на паровом ходе, изготовленные в виде котов, вексиллум был же изготовлен в виде крепостной башенки с флагштоком, на котором был укреплен баннерет команды. Котов они взяли с собой на БеПо, тем более, что после реконструкции места хватала и для котов были разработаны тележки на двух парах, на которых они могли самостоятельно передвигаться, так что не хватало только макета башни, который тайком изготовили в разных мастерских по частям, а потом собрали уже в бронепоезде. Все эти тонкости игры бронеходчики знали заранее благодаря Агарваэн, у которой были подруги и среди Олимпийских эльфиек.
В свои сектора красный и белый БеПо въехали в уставном порядке, то есть в виде цельных бронепоездов (дабы не смущать неокрепшие умы), а углубившись в свои сектора, сразу разделились… Половина красных бронеплощадок присоединилась к «Петру Великому» и вместе с ним ударили по его соседям, споро разнеся польский БеПо с экипажем из осьминогов, а в это же время «Буревестник» оставшимися двумя бронеплощадками уничтожил старенький австрийский панцер-цуг, и там и там хорошо сыграли «торпеды», в комплексе с новой артиллерией, многоствольные системы пока применять не пришлось, и так справились.