Рождение Тени (СИ)
«У нас сейчас сбор на площадке у входа. Клятву верности будем приносить», — вспыхнула в голове мысль-напоминание.
Я резко вскочил, и кинулся к сложенному на стуле черному костюму синоби. Вчера вечером перед сном нас погнали в подсобное помещение. Смотритель подобрал каждому подходящую одежду и обувь. Даже для мелкого нашёл вариант. Такое впечатление, что о нашем приезде знали и готовились. Впрочем, мы не отличались какими-то нестандартными размерами, а соответствовали средним показателям взрослых среднестатистических японцев, хоть Рику был крупнее меня. И к тому же темно-серые костюмы легко утягивались специальными шнурками и поясом. А мягкие таби, напоминающие полуботинки с раздвоенными пальцами были невероятно комфортными, и сидели на ногах как влитые. Тонкая и гибкая, но крепкая подошва плотно прилегала к земле, позволяя бесшумно передвигаться по разным поверхностям.
Не забыл наш кладовщик и девушку. Юки получила в подсобке голубое женское кимоно с белыми изображениями журавлей и широким поясом-кушаком, вместе с сандалиями-дзори на резиновой подошве. От обычной одежды кимоно отличалось высокой плотностью и прочностью.
После раздачи шмоток смотритель устроил краткий инструктаж. Он в подробностях рассказал, что следует делать на каждом этапе ритуала, ответил на уточняющие вопросы, и отпустил нас только когда убедился, что мы всё сделаем правильно…
Гулкий и размеренный бой барабана подстегивал, заставляя торопиться. Я натянул на себя темно-серый костюм, захватил тонкую шапочку с вырезом для глаз, и выбежал в коридор, сразу же столкнувшись с Рики и налетевшим сзади на спину Нобу. Юки неторопливо двигалась за братом.
— Всё, нормально. Успеваем, нам пять минут на сборы давалось. Керо вчера сказал, — пробухтел «огонёк», пропуская меня вперед.
Через минуту мы уже стояли на каменной площадке перед входом.
Мэй с довольной улыбкой в нарядной бирюзовой юкате, сидела на деревянной скамеечке у крепостной стены.
Керо бил толстой палкой в огромный барабан-тайко на деревянной подставке, повернутый к нему кожаной мембраной. Пронизывающий холодный ветер, налетевший с океана, заставил меня поежиться.
Шин в черном кимоно, и Рюу в сером хаори, поверх темно-синей юкаты, молча стояли возле длинного флагштока с гордо реющим черным стягом. Эмблема на знамени сразу приковала моё внимание. Обнаженная катана с каплями крови на лезвии перекрещивалась с камой, на фоне восходящего золотистого солнца. Снизу под серебристым сюрикэном, устроившимся между рукоятями меча и серпа, пылал кровавой надписью лозунг «Честь и Гордость». Такие же эмблемы были на хаори старика и кимоно лысого.
Недалеко от них стоял бронзовый гонг длиной в рост человека. Отполированная деревянная палка для ударов лежала рядом с ним. Чуть дальше у стены, упершись рукоятями в стену, а ножнами в брусчатку, выстроились в ряд четыре катаны. Рядом пристроился маленький боевой нож без гарды — типичный женский кайкэн.
«Когда они успели громадный гонг на площадь притащить? А главное, как умудрились сделать это тихо, не потревожив наш сон?» — удивился я.
Рюу сделал повелительный жест, и Керо послушно опустил палку. Барабан замолчал.
— Вы готовы принять клятву? — прогремел над площадью голос главы клана.
— Да, — воскликнул Нобу.
— Да, — подтвердил Рику.
— Да, — склонила голову и прижала ладошки к груди Юки.
Я сделал шаг вперед и подвел итог:
— Да. Мы готовы.
— Отлично, — довольно кивнул старик и многозначительно глянул на Шина. Тот метнулся к стене, собрал катаны, подхватил нож, и пошел к нам. Лысый расставил нас ромбом. Я стоял спереди, напротив главы клана. Справа от меня — Рику, слева — Нобу, а сзади — Юки. Всем вручили мечи, а девушке ещё и кайкэн в придачу.
Шин отошел от нас, остановился сзади Рюу и рявкнул. — Стали на колено.
Мы послушно опустились. На поднятые колени легли черные ножны катан. Ладони крепко сжали рукояти. Мечи с лязгом наполовину выдвинулись из ножен. Хищно сверкнули сталью наточенные клинки.
— Повторяйте за мной, — скомандовал дед.
— Сегодня я выбрал свой путь, и решил стать частью клана синоби «Воины Тени», основанным великим Тоби Като, ниндзя, ставшим легендой при жизни. Клянусь хранить верность своему клану, и если понадобится положить жизнь на жертвенный алтарь ради его процветания. Я свободен от мирских правил и догм. Мои принципы — приверженность внутреннему кодексу ниндзя, тем взглядам, которые считаю правильными и достойными воина и мужчины.
Я никогда не передам посторонним тайные знания и умения синоби. Моя жизнь и честь принадлежат главе клана. Мой дух подобен несокрушимой скале, а тело — железу. Мой меч — карающая длань клана. Моя тактика — неуловимость ветра. Мой разум всегда холоден как лед, быстр как бросок кобры, свободен от сомнений и страха. Моя цель — забрать жизни врагов. Мой девиз — «Честь и Гордость». Моя жизнь — постоянная готовность к смерти. Моя суть — Тень.
Наши голоса зазвучали слитно, повторяя слова клятвы, сначала неуверенно, а потом твердо и решительно.
— Свои тайны я оставил в прошлой жизни. У меня больше нет секретов от наставников и главы клана. И сегодня я приношу клятву под своим настоящим именем, — продолжил дед и многозначительно глянул на нас.
Мы медленно поднялись на ноги.
— Я Изаму Огава, сын и наследник дайме округа Ибури, подтверждаю, все сказанное мною, и прошу сияющую Аматэрасу и повелителя ночи Цукуеми скрепить нашу клятву своими божественными дланями, и пусть горе постигнет того, кто нарушит её, — произнёс я заученную накануне фразу.
Неторопливо вынул катану из ножен, развернулся лицом к ребятам, и поднял руки, выставляя лезвие вперед.
Рику удивленно вскинул брови, а Нобу даже приоткрыл рот, услышав мои слова, но сразу же спохватился и принял торжественный вид.
— Я Рику Миура, сирота, подтверждаю все сказанное мною, и прошу сияющую Аматэрасу и повелителя ночи Цукуеми скрепить нашу клятву своими божественными дланями, и пусть горе постигнет того, кто нарушит её.
Вторая катана звякнула сталью, скрещиваясь с моим мечом.
— Я Юки Фудзивара, дочь советника Сигэру Фудзивары, подтверждаю, все сказанное мною, и прошу сияющую Аматэрасу и повелителя ночи Цукуеми скрепить нашу клятву своими божественными дланями, и пусть горе постигнет того, кто нарушит её, — голосок Юки дрожал от волнения.
Катана девушки с тихим звоном присоединилась к нашим скрещенным клинкам.
Фамилия Юки и звание её отца мне ничего не говорили. Я остался спокойным и невозмутимым. Рику, наоборот, был ошарашен. Он дернулся и изумленно распахнул глаза, впившись взглядом в порозовевшую от смущения девушку.
— Я, Нобу Фудзивара, сын советника Сигэру Фудзивары, подтверждаю все сказанное мною, и прошу сияющую Аматэрасу и повелителя ночи Цукуеми скрепить нашу клятву своими божественными дланями, и пусть горе постигнет того, кто нарушит её, -присоединился к сестре гордо приосанившийся пацан.
Его оружие легонько ударило по нашим клинкам. Стальная пирамида из четырех стальных лезвий, взметнулась вверх. Нобу пришлось стать ближе, чтобы держать катану вровень с нами.
— Сияющая Аматэрасу и повелитель ночной мглы Цукуеми, — зычный голос старика гремел над площадью. — Великие Боги! Уделите нам мгновение своей бессмертной жизни, и подтвердите клятву.
Внезапно посреди серого утреннего сумрака прямо в воздухе сгустились и обрели очертания хлопья ночной мглы. Как будто невидимое окно открылось и пропустило вовнутрь первозданную угольную тьму. Тьма заклубилась, сгустилась, и обрела очертания, превратившись в тонкую стрелу из черного дыма. Она сформировалась за секунду, и молнией влетела на вершину стальной пирамиды. В то же самое мгновение на наши мечи сверху упал сияющий солнечный луч. Когда они соприкоснулись, яркая вспышка на мгновение ослепила и заставила нас непроизвольно зажмуриться. Спустя секунду мы открыли глаза. Стальные клинки сияли призрачным серебристым светом. Порыв неожиданно холодного ветра с силой ударил нам лицо, растрепал волосы, заставил черный стяг взметнуться к небу и резко затих. Призрачный огонь медленно гас. Только серебряные искорки изредка пробегали по засверкавшим зеркальной сталью лезвиям, возле выступившего на клинках причудливой вязью девиза нашего клана — «Гордость и Честь».