Я вернулся за тобой (СИ)

Саша: Спасибо за все твои письма. Прости, но я увидела их только сейчас. Насколько твое предложение серьезно? И обозначает ли это, что мы увидимся?
Только спустя день я все-таки получаю ответ и понимаю, что до конца приглашения остался день и билеты заказать я уже не успею. У меня есть отложенные сбережения и на билет туда обратно мне хватит, тем более, я давно хотела увидеть Митю, пусть он придурок такой, даже не звонит.
Миранда: Вот новое приглашение. Приезжай, когда тебе удобно. Я буду ждать. И да, это значит, что мы увидимся. Если честно, я бы хотела предложить тебе работу модели. Ты как?
Я отодвинулась от стола и подошла к окну, рассматривая свое лицо в отражении. Оно снова такое же идеальное, только вот удовольствия от него я больше не получаю. Да и Джулиан больше не звонит, даже насчет денег написал сообщение.
Саша: Было бы неплохо заработать денег, если без обнаженки. И я тоже очень хочу тебя увидеть. Я предупрежу, когда возьму билеты.
Миранда: Без обнаженки. Очень буду ждать.
Я тут же позвонила Даше и она уже хотела поехать со мной, но вспомнила про медовый месяц и сказала, что соберет посылку своей бабушке. Черт, точно, у нее же там бабушка живет. Она получается и моя двоюродная бабушка. Смешно получается. Была сироткой, а тут оказывается столько родственников, только вот нужна я все равно только Даше.
Немного расквитаться с учебой и отпроситься на работе администратора в салоне красоты, где подрабатывала во второй половине дня, я смогла только через две недели. Тут же заказала билеты и написала Миранде номер рейса и время прилета. В ответ не получила ничего, но все равно помчалась в аэропорт. Меня провожала Даша и Марк, кажется теперь неотступно за ней следующий.
— Ты мог остаться дома, что за необходимость? — бранятся они, пока я тихо наслаждаюсь их перепалкой, посмеиваясь в кулак.
— А вдруг бы ты уехала? Мы же вчера поругались.
— Мы каждый день ругаемся, а потом бурно миримся.
— Вот именно, поэтому и я и переживаю. Вдруг недостаточно бурно мы помирились, что ты решила…
Я не выдерживаю.
— Ребят, — разворачиваюсь к ним лицом и по очереди обнимаю. – Уже тошнит от вашей ванили. Спасибо, что подвезли, но дальше я сама.
— Точно? Может быть мне поехать с тобой.
— Твой зад в чемодан не влезет, — фыркает Марк и я смеюсь. Иногда мне кажется, что он все же скучает по ее пышным формам.
Я оставляю их и дальше спорить, мириться, жить, а сама направляюсь к пункту досмотра. Благо у меня нет долгов, и я ничего запрещенного не провожу, так что уже через пол часа сижу в самолёте, почему-то дрожа от предвкушения. И даже сама не могу понять, почему.
Глава 42. Сашка
Самолет приземлился по расписанию.
Так что уже через пятнадцать минут я стояла и смотрела, как других пассажиров встречают родственники и друзья. Как улыбаются люди, как обнимаются, а кто-то даже плачет. Не то, чтобы я ждала, что Миранда меня встретит, но конечно надеялась увидеть ее темнокожую мордашку.
А так, стою одна, пытаясь вспомнить, куда идти, чтобы взять такси. Уже двигаюсь вперед, сквозь море людей и вдруг торможу, услышав свое имя. На русском.
— Саша! Саша! — голос мальчишеский, и я озираюсь по сторонам, мало представляя могут ли это звать меня. – Саша Самойлова!
Ну с таким сочетанием сложно представить человека в Англии помимо меня, так что я предельно внимательно всматриваюсь в толпу. И не успеваю опомниться, как в меня влетает вихрь. Мои руки автоматически ловят крепкое тело, и я в шоке смотрю на кудрявую темную шевелюру Мити. Своего брата. А когда поднимаю взгляд, вижу…
Маму.
Мою маму.
Она в красивом белом пальто и высокой растрепанной высокой прической тоже спешит на высоких каблуках и тормозит, неловко смотря на меня.
А я не могу поверить, что вообще их вижу, что они встретили меня. И не могу понять, как они узнали про мой прилет.
— Сашка, — бормочет Митька, поднимает голову и снова меня обнимает, а я как идиотка реву, реву и не могу остановиться. Можно даже подумать, что это сон или глупая фантазия одинокой девчонки. Но они такие реальные. А прикосновение мамы такое теплое.
 
Мама… Боже.
— Ну, дочка, тушь потечет, — в своем репертуаре мама, но уже плюю на гордость и даю ей стереть слезы, а затем и вовсе себя обнять. – Дочь, мне столько тебе нужно рассказать, в стольком повиниться. Простишь ли ты меня когда-нибудь? Поймешь ли?
— Пойму мам, очень хорошо пойму, чтобы ты не рассказала.
— Я так боялась опоздать. Ненавижу пробки.
Она погладила меня по голове и потянула на выход, а Митька, сильно возмужавший за полгода покатил чемодан.
Мы сели в большую черную машину и пока мама рассказывала, чем же м займемся, и что в доме меня представят, как подругу матери, забыла про главный вопрос.
Как они узнали про мой прилет. Спросила я об том только в своей комнате, которую мне выделили в их огромном доме после короткого знакомства с мистером Диксоном. Грозным, медведеобразным мужчиной.
— Это Даша, да? — догадалась я. – Она сказала, когда я прилетаю?
Мама прячет улыбку, помогая мне разложить вещи и качает головой.
— Нет, не Даша.
— Саша пойдем, покажу новую игру. Ты просто умрешь… — забегает в комнату Митька, и я хмуро смотрю на радостное лицо мамы. Что это значит?
— Умирать ей еще рано, ведь она только нашла свою семью.
Мы с Митей почти весь день проводим вместе, он рассказывает о своей учебе, футбольном клубе, в котором состоит, даже о девочке, которая ему нравится. Потом долго рассказывает о своем новом отчиме.
— Он нормальный, если сильно к нему не приставать. Хотя мне кажется мама боится, что он ее бросит. У них брачный договор…
— Митя, давай о своем браке я расскажу сама, — появляется на пороге мама, держа в руках пальто. Митя кивает, и я поднимаюсь с его кровати. Пушу ему волосы, но он все равно их приглаживает. – Пойдем прогуляемся. Ты же хотела в прошлый раз покататься по Темзе?
С улыбкой беру кашемировое пальто и выхожу из комнаты, а затем из дома.
— Ты настолько зависимы от мужа? — спрашиваю, пытаясь переварить эту информацию и свое к ней отношение. Хотя и я ведь была такой же. Да и осталась бы, не появись в моей жизни Мирон.
Сволочь…
— Я выполняю обязанности красивой игрушки, провожу благотворительные мероприятия, которые помогают ему отмывать ему деньги. Он оплачивает мою безбедную жизнь, делает что хочет, содержит моего сына. Он политик и для него самое главное, это благопристойность. Я еле отвоевала Митю, все думали, что он потерянный сын, которого мы нашли на задворках цивилизации. Твое же появление могло все разрушить, и я была уверена, что Алекс полностью тебя обеспечит, даст возможность выбрать то будущее, которое никогда не было доступно мне, — рассказывает она, пока мы идем в сторону набережной. – Я была шокирована тем, что вы вместе, но промолчала. Да и куда мне, давать советы. Но знаешь, я рада, что вы расстались, что ты смогла стать более самостоятельной. Такой, какой никогда не стать мне. И за это я прошу прощения.
Она берет мои руки в свои и крепко сжимает. Смотрит в глаза, и я понимаю, что была полной дурой, раз даже выслушать ее не захотела. Не захотела понять. Даже полгода назад, когда приезжала сюда выделывалась как гордячка, хотя Даша мне говорила перестать вести себя как сучка.
— Не смей извиняться, мам. Каждый ведь знаешь, крутится как может. И ты смогла дать нам с Митей защиту в детском доме, сможешь сделать из него отличного молодого мужчину. Дать образование.
— И тебе тоже. Ты же хорошо учишься?
Я даже застыла, наклонив голову. А сердце застучало как бешеное. До меня вдруг дошло.
— Хорошо конечно… Это ты оплатила мою учебу?
— Ну да, — смеется она. — Я давно дала денег Алексу на это, у меня бы ты ведь не взяла бы.
Поджимаю губы сетуя на саму себя и снова обнимаю маму, которая так хорошо меня знала. Даже на расстоянии. И не важно, как оно все сложилось. Можно ведь забыть плохое и вспоминать только хорошее.