Я вернулся за тобой (СИ)

— Кто бы сомневался, — отворачиваюсь и складываю на груди руку, как вдруг замечаю, что мы затормозили на парковке. Возле высокого здания, недалеко от моря.
— Не обольщайся. Квартира не моя. Дают пользоваться пока в команде Марччело. Он довольно щедр с парнями. Так что…
— Мне все равно.
— Не конечно, а когда было иначе.
-Не ерничай! Я всегда о тебе заботилась!
— О себе больше, — парирует Мирон и выходит из машины, а я сижу, двинуться не могу. Прекрасно ведь знаю, чем в итоге закончится сегодняшний вечер, но не могу заставить себя пойти до конца. Словно верю еще, что Мирон не такой, каким хочет показаться. Что еще осталось в нем частичка того мальчишки, в которого я была влюблена.
Шумно выдыхаю, открывая дверь машины как крышку ящика пандоры. Совершенно не знаю, что меня ждет.
Мы идем к входу в жилой комплекс, поднимаемся на пятнадцатый этаж и заходим в огромную квартиру. Здесь бы и болид Мирона поместился.
Даже наша квартира Алекса не столь шикарная. Чего только стоит черный глянцевый кухонный гарнитур. Даша бы за такой убила, честное слово.
— Нравится? — за спиной спрашивает Мирон, опаляя дыханием кожу шеи. И когда только подойти успел. – Помнишь. Мы мечтали жить с видом на море?
— Помню, что добиться всего мы хотели вместе, — отхожу на безопасное расстояние. Только вот безопасное от кого.
От Мирона, который так и не двигается. Или от меня, дрожащей от восторга. Да, вид потрясающий, а Мирон действительно добился всего.
Без меня.
— Поверь, детка, ты всегда была со мной. Каждое движение, каждый заработанный рубль я посвящал тебе, — подходит он совсем близко, и я понимаю, сейчас будет секс.
Для этого ведь я здесь.
Он всегда хотел от меня только одного, обманывал, опаивал, брал, не думая каковы будут последствия. И теперь добился своего. Отрезал пути к отступлению, вынудил быть с ним, а сейчас так мягко убирает на одно плечо волосы, что хочется кричать.
Хватит! Просто сделай это и закончим!
Отталкиваю его руку и разворачиваюсь спиной к стеклу, смотря в потемневшие от похоти глаза.
Нужно не реагировать, пусть поймет, что мне все равно.
Пусть поймет, что даже его приближение не делает с моим телом ничего.
Ничего кроме острой нехватки воздуха.
— Просто трахни меня. Я спать хочу.
— Что? Даже целоваться не хочешь? Даже кончить?
Вот еще.
— Ты сам сказал, что я здесь для удовлетворения твоих потребность.
— Верно, Сашка. Ты моя потребность, и то что ты здесь мне достаточно. Пока что...
Он делает последний шаг, сминает мои губы в настойчивом поцелуе, который невозможно не принять, потому что его рука уже на затылке, а вторая до боли стискивает зад.
Руки не тянется к нему, они просто повисли вдоль тела, пока оно предательски дрожит от каждого прикосновения, от каждой ласки, что спустилась на грудь, на соски, что становится болезненно ноющим.
Я не открываю глаз, пытаюсь представить Алекса, но прекрасно понимаю, что его никогда не будет между мной и Мироном.
Между нами только пропасть, которая заполнена лавой похоти и желчью обид и взаимных претензий. Но мы все равно целуемся как одуревшие звери, кусая губы, мучая языки, пока они не немеют, пока мои руки невольно сжимают влажную футболку.
Вскрикиваю, когда наглая руку проникает в шорты, который я надела без трусиков. Между ног грязно влажно и Мирон собирает эту влагу пальцами, задевая самое сокровенное, проникает внутрь, скользит по кругу…
Медленно натягивая каждую нервную струну, до звона, до стона, пока я сама развязно не трусь об его ладонь чувствуя, как сладкое предвкушение превращается в настоящую жажду.
Как вдруг все заканчивается. В миг. В секунду. И вот Мирон уже на расстояние, слизывает с пальцев мой сок, нагло усмехаясь.
— Хочешь кончить, детка?
Стою недвижимостью, поверить не могу в такое хамство. Тело требует продолжения, желание еще до краев наполняет меня. Но чтобы я в этом призналась? Никогда.
— Попроси, — снова требование?
— Даже не надейся. Мы здесь не для моих оргазмов, говорю зло, подхожу резко и толкаю его в грудь. Снова и снова, пока он не падает на диван, а я в ногах сажусь.
 
Смотрю на него снизу-вверх, ненароком отмечая как футболка натянута на мышцах и почти умирая, когда Мирон одним движением ее стягивает.
Невольно понимая, что не испытываю привычного отвращения к тому, что буду сейчас делать. Просто хочется доказать Мирону, что раз он меня шантажировать, пусть не надеется на романтику и симпатии. Я здесь только для одного. Поэтому резво расстегиваю ширинку, выуживаю член, который за все это время кажется только увеличился в размерах.
Как это в меня то помещалось? А еще принимаю окончательное решение порвать с Алексом, потому что после такого, я уже не могу есть сказать, что хочу оставаться верной.
Та ночь в студии перечеркнула все мое будущее с Алексом. Теперь мне нужно пережить этот месяц с Мироном и окончательно обрубить концы с прошлым.
Нахлебалась….
Поднимаю взгляд. Мирон так внимательно смотрит. Не боится что откушу? Большим пальцем оглаживаю темно розовую головку, тут же вспоминая ее терпкий вкус.
— Приступишь? Или будешь любоваться – усмехается наглец и я не теряюсь. Стискиваю крепче с удовольствием замечая, как он сдался от страза, но тут же выражение лица сменилось, когда я обхватываю ртом плоть, глубоко.
Втягиваю щеки, чтобы сделать кольцо губ плотнее, ликуя, когда Мирон громко выстанывает мое имя.
Обхватывает голову, стягивая волосы на затылке и не двигается. Просто ждет, пока я сама оближу ствол, прочувствую пульсацию, что так схожа с той. Что между ног.
А потом хочу ускориться, хочу закончить все это, но Мирон отпускает мой рот, смотрит на влажные губы, долго о чем-то размышляет.
— Хочу, чтобы ты этого сама захотела. Сама пришла ко мне.
Улыбаюсь пьяно. Облизываю губы, глотая вкус Мирона и шиплю.
— Этого не будет никогда.
— «Никогда» такое непостоянное слово, особенно, когда ты любишь обманывать саму себя.
— Я здесь только из-за видео. Не обольщайся, если думаешь, что есть иные причины. И поверь мне. Через тридцать дней спустя я уйду. И не разу не оглянусь, потому что ты стал ничтожеством в моих глазах.
Мирон дергает мои волосы, смотрит в глаза, словно в поисках лжи, но сейчас я говорю правду. В ней я уверена. Наверное, впервые в жизни.
Зрительный контакт прерывает звонок телефона, и я знаю на ком стоит мелодия.
Нужно все сказать прямо сейчас, но это будет нечестно.
Встаю с колен, чувствуя на спине злой взгляд и отвечаю Алексу.
— Привет, как твои дела? Решил все?
— Дела неплохо, только я вот в Италию вернуться не могу. Меня подозревают в хранении наркотиков, сейчас разбираюсь. Ты справишься без меня.
«Нет! – кричу в тишину сознания. – Нет Алекс, я так влипла, что страшно. Но я не могу навалить на него еще и это. Пора думать своей головой.»
— Все нормально. Завтра очередная фотоссесия. Спасибо тебе за возможность заниматься тем, чем я люблю.
Нет, это не Алексу, это Мирону, который пьет воду, а когда я заканчиваю разговор кидает его в раковину. Пусть сознает насколько бурно я живу без него.
— Я спать. – бурчит он и уходит в постель, а я остаюсь стоять посреди комнаты, но вскоре занимаю диван. Это был очень длинный день. И я понятия не имею, что принесет следующий.
Глава 37. Саша
**** Месяц спустя ****
Открываю глаза и долго-долго смотрю, как над морем поднимается солнце. До сих пор не верится, что я могу наблюдать это каждый день. А потом приходит осознание, что все заканчивается. И маленьких рай, в котором жила все это время, тоже. Мирон вчера сказал за ужином. Одно из его многочисленных требований за пройденный месяц – ужинать дома, а потом идти развлекаться. Всегда вместе. Всегда до безумия и сорванного горла. Я была уверена, что за этот месяц все, что от меня потребуется, это удовлетворять его в постели, но он только целовал меня. Почти постоянно. Кажется, мои губы настолько привыкли к постоянному контакту, а тело к ощущению постоянного возбуждения, что я уже сама тянулась за поцелуями, ждала, когда пальцы Мирона снова и снова будут толкать меня к пику и оставлять на краю, не давая даже самой сделать последний шаг. А может быть, он просто тащится от того, что я постоянно на взводе, что от невозможности снять напряжение я кричу, устраиваю истерики, сцены ревности, включаю обиженку, когда вместо шоколадки с цельными орешками он приносит с изюмом.