Властный папа Дракон! (СИ)
— Валери, я не отдавал подобного приказа, — строго пояснил, не желая, в очередной раз становится козлом отпущения.
— Хотел узнать, не обижают ли тебя в этом доме.
Она немного ожила, даже порозовела, попыталась встать, но Камир ревностно прижал ее к себе.
— Я позову доктора, — прошипел он, поднявшись на ноги вместе со своей ношей.
— Нет! Я, правда, в порядке! — взмолилась Вэл.
— Доктор и решит.
Слушать дальше стало неинтересно, мне и своих драм в жизни по горло хватает. Поэтому поспешил покинуть наскучившее представление.
Кровь в венах все ещё жгла драконью сущность. Две недели без женщины. И это в моем положение! Тени обжирались моей магией до такого состояния, что почти плоть обретали. Категорически отказался брать новую каллисти, и что получил в ответ? Ее разгневанный взгляд… Она даже не скучала.
Наворачивая второй круг по узкому коридору, остановился как вкопанный. Моя магия болезненно кольнула пальцы. Кипящая кровь заглушала все посторонние звуки, но сейчас отчетливо услышал тихий плач.
Дверь легко поддалась.
Нина в мгновенье подлетела с софы, расправляя подол и вытирая второпях лицо рукавом.
— Что случилось? — спросил как можно мягче.
— Я просто простыла, сирр.
— Тебе тоже доктора пригласить? — усмехнулся, но она совершенно не оценила дружественный настрой.
Шутить барышня не в настроении.
— Нет,благодарю. Я собиралась ложиться, уже поздно, доброй ночи.
Наши взгляды одновременно устремились в сторону постели. Она почти голая… Тонкий шелковый халат, под которым совсем ничего нет. Кроме…
— Нина, подойди ко мне, — вырвалось приказом помимо моей воли.
— Зачем?
— Температуру тебе измерю.
То ли дело в моем тоне, то ли в выражении лица, но она вся раскраснелась и отвернулась.
— Если я не подойду, позовете, Камира с его плетьми? — дерзко выпалила девчонка.
— Как-нибудь сам справлюсь, не переживай.
Чем тут она целыми днями занимается? Пока строптивица сгорала от ненависти, перебирая в уме грязные ругательства в мой адрес, решил осмотреться.
Комната была довольно уютной. Письменный стол ломился от нагромождения различных книг. Чего тут только не было, и собрания лучших историков, и пособия по зельеварению… Чем себе голову забивает? Даже древние проклятия изучает, боюсь предположить, кого девица собралась уничтожать.
— Хорошо время проводишь. Поэтому не скучала? — хмыкнул, распахнув книгу на одной из закладок.
— Интересуешься моей семьей?
— Интересуюсь своим сыном, Дармир.
— Не беспокойся за него, я все предусмотрел, — парировал, ещё сильнее удивляясь, насколько она любопытна.
— Я привыкла никому не доверять, простите сирр, — шикнула мелкая змея.
— Серьезно? Это плохо, признак безумия. Хочешь, тебя исцелю?
— Что ты сказал? Хочешь сказать я безумна?
Попал в цель. Спесь и нарочитая вежливость слетала с неё моментально.
— С чего такие выводы? Ты изучаешь литературу моего мира, я интересовался вашей. Насколько не подводит память, вы – люди, придаёте большое значение душевным болезням. Я заметил у тебя уже несколько симптомов и теперь крайне обеспокоен.
Зелёные глаза загорелись, к лицу прилила кровь, а чувственные губы стали ещё ярче. Краах! Я, кажется, сейчас сорвусь ко всем демонам!
— Что за глупости!
— Насколько я помню, это вовсе не глупости. Первое: ты вообще никому не доверяешь, везде ищешь подвох и врагов. Второе: разговариваешь сама с собой…
Видя, как она шипит сквозь зубы, усмехнулся:
— Продолжать?
— Это все из-за тебя! Ты атаковал границы моего личного пространства! Чего ты ждал? Превратить свободного человека в раба! Любой свихнется.
— Атаковал границы личного пространства? Хм… Занимательно. Это так ты описываешь занятие со мной любовью?
— Невыносим! Ты просто невыносим! — выдохнула с огромным возмущением.
— Я не знал, что в вашем мире это так воспринимается, Нина, — продолжал, не сумев остановиться, — мне казалось тебе это нравится.
— При чем здесь это? Я могу заниматься любовью, с кем захочу и когда захочу. Это не означает, что меня должны лишать всех прав и затыкать рот!
Она перестаралась! Уже держал ее за плечи, заставляя запрокинуть голову.
— Забудь об этом человечка. Если ты, посмеешь лечь с мужчиной в постель…
— Ты не смеешь приказывать, Дармир. Приказывай своей жене! Как ты не понимаешь…
— Я все понимаю лучше, чем ты думаешь. Если ваши земные мужчины тряпки, меня это мало волнует. Здесь я закон, и я власть. И я твой…
— Ты ломаешь меня! Если бы не сын! Клянусь, если бы не сын!
Она отчаянно разрыдалась, так горько, что я ощутил вкус ее несчастья во рту. Опять не то сказал! Голова скоро треснет от этих противоречий. Однако руки сами к ней потянулись, прижимая истеричку к груди.
— Знаешь ли, что здесь плохого, быть желанной и ценной? Неужели, найдётся дурак, который оставит своё сокровище без присмотра? Мне показалось, или ты ненавидела своего бывшего жениха за то, что он с лёгкостью отдал тебя другому? Эта цена за твою «свободу», девочка.
— Он меня так же шантажировал, как и ты! Думаешь, я бы послушала его по доброй воле? — всхлипнула, но все же крепко прижалась, обдавая жаром своего тела.
Женщина — противоречие…
— Сочувствую, не везёт тебе с мужчинами. Хочешь, чтобы я дал тебе свободу? Тебя вмиг растерзают мои враги.
— Никто не будет меня терзать. Зачем им это?
— В этом мире женщина должна быть при мужчине, Нина. Сколько ещё раз, мне это повторять, чтобы ты ,наконец, восприняла мои слова всерьёз?
Прядь волос выбилась из прически и мягко легла на плечо. Грудь неровно вздымалась, кожей ее чувствовал несмотря на жёсткую ткань кителя.
— Отдай мне сына… Молю, Дармир…, — жалобно глядя из-под ресниц, всхлипнула девушка.
Глава 36
Нина
Стоящий передо мною мужчина имел непроницаемый взгляд. Не осталось и малейшей надежды пробить этот барьер и пробраться в его голову. Непредсказуемый, как северный буран.
— Нина, — меня обдало холодом, — это невозможно.
Глаза обожгла горячая влага. Обессиленно расслабилась в его руках, выдохнув последний кислород.
— Невозможно? Я нужна ему, Дармир. Всем нужна мать!
Мужчина замер и окаменел. Желваки двигались на его лице. Зол он или разгневан, или что-то большее…
— Ты увидишь Адама. Обещаю, очень скоро, сможешь провести с ним время.
— Но…
— Не проси о большем, пожалуйста. Сейчас это невозможно.
— Оставь меня, — чувствуя, что еще немного и упаду в обморок, прошептала еле слышно.
Губы перестали слушаться, словно онемели.
Будущее предстало перед глазами слишком отчетливо.
— Нина, успокойся. Я хочу защитить вас, поверь, так будет лучше для всех. И для Адама, и для тебя…
Он продолжал что-то говорить, но я плохо различала, что именно. Лишь поток слов. Медленно меня поглощала черная беспросветная мгла ближайших перспектив.
— Оставь меня, пожалуйста…, — повторила вновь.
Только внешне он выглядел ледяным, стоило дракону обхватить мои плечи и прижать к груди, ощутила жар его кожи. Насыщенный аромат сандала и пульсирующие от напряжения мышцы. Айсберг превратился в вулкан готовый в любую секунду взорваться.
— Ты ненавидишь меня, Нина, у тебя на это имеются причины. Когда-то я рассчитывал заполучить нечто большее, чем чёрная ненависть и презрение, — сказал спокойно, почти обыденно.
— Прости, Дармир. От рабыни можно получить слепое обожание или покорность, основанную на страхе. Но… Я родилась свободной.
— Малышка, Краах тебя раздери, какого дьявола ты решила, что я хочу сделать из тебя рабыню? — несмотря на ласковое обращение, интонация казалась совсем неласковой, скорее походила на рёв раненого зверя.
— Но именно так я себя чувствую.
— Обстоятельства таковы, Нина. Иногда нужно время…
— Время? Что изменит время? Для тебя возможно многое, получишь ещё наследников от своей драгоценной супруги. Для нас с Адамом ничего не изменится.