Драконья буря (ЛП)

Лука отошел от лагеря и в одиночестве съел свою миску с грибами. Ночь была холодная, и деревья над ним шумели. Трава под ним была влажной от недавнего дождя. Если бы не вопли шахтеров, Лука мог бы почти представить, что находился в лесу за пределами Реялона, охотясь с Матиасом и Каролиной, которые всегда ускользали из замка, чтобы присоединиться к ним. Он скучал по своей семье в Крепости Несры. Он скучал по своему младшему брату Альберто, который по ночам требовал рассказов Матиаса. Он скучал по своей буйной младшей сестренке Каролине и разумной старшей сестре Серене, которой, без сомнения, приходилось разбираться со всем этим беспорядком. Он задавался вопросом, каково это было для нее, лишиться престола в пользу Стефана только потому, что она родилась девочкой.
— Не обращай на него внимания, — Брат Аксил вздохнул, опустился на поваленное дерево. — Он не всерьез.
— Я не виню его, — ответил Лука. — Я привел сюда Стефана. Я в бегах.
— Нет. Я привел сюда Стефана, — исправил Брат Аксил. — Я искал лагерь мятежников и привёл нас сюда для защиты. Я виноват, не ты. Но тогда это казалось лучшим выходом, — он покачал головой. — Я сожалею о том, что произошло, но Стефан рано или поздно напал бы на лагерь повстанцев.
Лука уронил миску на грязную землю.
— Нам нужны действия, Аксил. Какой смысл нам сидеть у костра и есть грибы? Нам нужен план. Нам нужна поддержка и финансирование со стороны тех, кто симпатизирует делу менти. Почему нет совета? Или… не знаю, какой-то армии?
— Раньше были, — мягко сказал Брат Аксил. — Пока твой отец не уничтожил их во время восстания менти.
Лука взял палку и провел ею по мокрым листьям.
— Если Стефан снова нападет, мы все умрем.
— Это неправда, — сказал Брат Аксил. — Ты могущественный менти. Ты маг огня.
— Он дракон, — ответил Лука. — И он король. И он знает, что я воюю за корону, пока я жив. Он хочет моей смерти.
Брат Аксил ничего не ответил на это; лишь нахмурился. Луке показалось, что по лицу старика пронеслась темная тень, и по его спине пробежали мурашки.
— Поспи немного, — наконец, сказал Брат Аксил. — Я буду следить. И, Лука?
— Да?
— Твой брат еще должен найти тебя. Он не нашел тебя сегодня. Скорее всего, он не найдет тебя завтра.
Лука задремал, слушая звон кирок по камню. Он проснулся от удара локтем в бок. Или это был палец? Он перевернулся и обнаружил, что это был палец ноги. Таня стояла над ним, скрестив руки на груди.
— Я не знаю, как ты можешь спать так долго. Вставай. Джеральдо хочет тебя видеть, — сказала она.
С боя с братом Лука заметил, что Таня стала холоднее с ним. Лука знал, что она винила его в атаках. Все винили, кроме Брата Аксила и, может, Нико, который никого ни в чем не винил.
— Ты знаешь, чего он хочет? — спросил Лука.
Таня пожала плечами.
— Может, он хочет тренироваться. Кто знает?
Лука пошел за худой Таней по лесу. Она была высокой, темноволосой и темнокожей, с длинными ногами и пухлыми губами. Только после того, как она начала его ненавидеть, он понял, насколько она прекрасна, хотя и с некоторым чувством вины признавался в этом самому себе. Часть Луки все еще думала, что он должен любить Реву до конца жизни. Одно время он думал, что умрет, любя только одну девушку — Реву. Он ошибся насчет смерти, так что, возможно, он ошибся и насчет остального.
Они шагали между деревьями, обходя людей, доедающих свой скудный завтрак из грибов и ягод. Многие не смотрели в глаза Луке, и он сам старался не смотреть на их повязки или синяки. Даже после долгих тяжелых недель, прошедших после битвы с армией Стефана, многие повстанцы все еще страдали от ран. Нико исцелил столько, сколько смог в течение дня, но быстро ослабел.
По дороге Лука заглянул в палатку, где работал Нико. Слегка пухлый мальчик сидел, скрестив ноги, на земле, зажав руками глубокую зараженную рану, спускавшуюся по мужскому туловищу почти до пупка. Лука не мог разглядеть, кто это, потому что лицо человека было отвернуто, но он подозревал, что это был один из волков.
 
— Тебе нужна помощь? — предложил Лука.
Нико поднял подбородок, чтобы встретиться взглядом с Лукой. У мальчика были темные круги вокруг глаз, и, несмотря на пухлость Нико, его лицо осунулось, будто его плоть отступала к костям.
— Нет, спасибо, — он улыбнулся, и это была самая искренняя улыбка, которую Лука видел за последние дни.
— Я принесу тебе завтрак, — сказал Лука. Он должен был кормить Нико, потому что Нико работал во время еды и забывал поесть. Без Луки он бы полностью истощил свои силы.
Голова Тани дернулась, показывая, что им нужно поторопиться. Лука остановился у палатки Нико, чтобы помочь другу, но он должен был признать, что просто оттягивал встречу с Джеральдо. Лука большую часть времени старался держаться от Джеральдо как можно дальше.
— Вот он. Король Людо, — Джеральдо стоял над картой, лежащей на пне. Вокруг него была построена палатка Джеральдо. Пень служил письменным столом, а в углу стояли два спальных мешка, где они с Нико спали по ночам. Почти ничего больше не было. Большая часть лагеря повстанцев погибла от огня во время нападения, в том числе личные вещи мятежников. По крайней мере, это означало, что они могли путешествовать налегке. — Рад, что ты, наконец, пришел.
— Ты хотел меня видеть, — сказал Лука. Он выглянул за пределы палатки, чтобы увидеть, нет ли рядом брата Аксила. Ему не помешал бы союзник, когда имел дело с Джеральдо.
— Да. Взгляни на эту карту.
Лука посмотрел на пергамент. Это была карта Зантоса с изображением Эсталы над ней.
— Что тут?
Джеральдо хлопнул по пергаменту ладонью.
— Здесь ничего нет. Ничего такого. Посмотри на эту карту и скажи мне, куда мы можем пойти.
Лука внимательно изучил карту. К югу лежали горы и вулканы. Дальше была пустыня. На востоке находился Замок Солнца, а вдоль побережья раскинулись шахтерские города. Внутри страны было немного: несколько поселений и торговых городов. На западе находился Золотой порт и шумные рыночные городки вдоль побережья. На севере, за Морем Королей, лежала Эстала.
— Острова Насекомых? — пошутил Лука.
Джеральдо хмуро посмотрел на него.
— Если бы ты узрел видение, которое было у меня, ты бы не шутил, парень. Я видел конец света, каким мы его знаем. Битва, которая положит конец всем битвам.
Лука много раз слышал эту мантру с тех пор, как они ушли из старого лагеря. От этих слов у него по спине побежали мурашки, несмотря на то, что Лука не был уверен, действительно ли он им поверил. Судьбоносное и мрачное пророчество Джеральдо казалось Луке преувеличением. Этот человек казался Луке диким и неуравновешенным, и это беспокоило его. Повстанцы-менти больше, чем когда-либо, нуждались в сильном лидере и руководстве, но он не видел ничего подобного в Джеральдо. Он даже не видел организованности или пыла к продвижению повстанцев вперед.
— Нам нужны деньги, — выпалил Лука. — Разве у нас не появились влиятельные друзья после восстания менти? У нас полностью закончились варианты? Почему мы не можем пойти к богатой знати и попросить убежища, пока мы восстанавливаем нашу группу? Должны быть могущественные менти, которые могут помочь. Должны быть…
— Нет, — прогремел Джеральдо. — Мы не попрошайничаем, как канализационные крысы в ​​Золотом Порту. Мы не полагаемся на богатых свиней, обитающих в глубинах городов. Именно это и произошло с менти в первую очередь. Я не позволю этому повториться. Не могу, — Джеральдо закрыл глаза и отвернулся от Луки.
Именно тогда Лука понял, насколько Джеральдо обижен. Ему было жаль этого человека, но он осознавал, что Джеральдо не был хорошим лидером, и ему хотелось, чтобы кто-то другой мог взять на себя управление. Проблема была в том, что Джеральдо не собирался отказываться от своего лидерства спокойно. И кто возьмет верх? Никто не пойдет за Лукой или братом Аксилом после нападения, потому что все они обвиняли их в том, что армия Стефана обнаружила лагерь повстанцев.