Драконья буря (ЛП)

— Я знаю, — тихо сказала Серена. Была причина, по которой брат Миккел так резко покинул комнату. Серена знала, что Миккел был властным человеком, который не оставил бы ее в руках стражей без веской причины.
«Они… Кто они?».
Может, это был Золотой Совет? Могли ли это быть корабли из Зантоса? Ей очень хотелось выглянуть в окно и узнать, но ее окно не выходило на Порт.
Когда Серена была одета, Леда и стражи вывели Серену и Каролину из ее покоев. Серена ставила одну ногу перед другой, ее сердце быстро колотилось. Она протянула руку и сжала ладонь Каролины.
«Мне нужно больше времени», — подумала она. Она замедлила шаги, пытаясь ясно мыслить. Пока они шли, в противоположном направлении спешили два Брата с бледной кожей и суровыми лицами. Серене хотелось знать наверняка, что Зантос откликнулся на ее крик о помощи.
Она глубоко вдохнула и сделала выбор.
Она побежала, потянув Каролину за собой. Каролина ответила быстро, поравнялась с сестрой.
— Что ты делаешь? — прошептала Каролина, они убегали от стражей.
Серена оглянулась. Двое круглоголовых охранников бежали за ними, надув щеки от напряжения.
— Оттягиваю, — она потянула их за угол и спустилась по крутым ступеням к подземельям.
— Мы не можем сбежать, — сказала Каролина. — Не этим путем.
— Я не собираюсь сбежать, — они спешили вниз по ступенькам так быстро, как только могли. — Я послала ворону в Зантос и сказала им, что нас запер король. Думаю, Зантос прислал корабли. Скорее. Не позволяй им поймать нас так быстро.
Добравшись до подземелья, девушки помчались дальше. Потрясенный страж наблюдал, как они пробежали мимо него к тюремным камерам. Серена не думала далеко вперед, она просто выбрала наиболее доступный маршрут. После того, как они добрались до камер, им больше некуда было идти. Этого хватит? Она задумалась. Они поспешили сделать еще два поворота и, наконец, зашли в тупик.
Она обернулась и увидела заключенного, наблюдающего за ней через решетку своей тюремной камеры.
— Ты. Причаливали ли корабли в порту?
От мужчины исходил резкий запах, и Серена не желала даже представить, что это могло быть. Месяцы без мытья, несомненно.
— Они болтают внизу, — беспомощно ответил он. — Эти стражи много болтают. Ты хорошенькая. Ты выпустишь отсюда невинного человека?
— Я уверена, что ты невиновен. И я уверена, что ты хороший человек. Вот почему ты скажешь мне правду, да, сэр? — осторожно сказала Серена. — Кто-нибудь из стражей упоминал корабли? Кто-нибудь упоминал Зантос? Сегодня, сэр.
— Может быть, — ответил он.
— Тогда скажи принцессе, добрый молодец, и, может, ты когда-нибудь будешь вознагражден, — сказала она.
Мужчина облизнул губы, прежде чем улыбнулся, обнажая пожелтевшие зубы. Серена слышала топот сапог по камню.
— Скорее, — попросила она.
— Говорят, корабли пришли из-за Моря Царей, и они недовольны какой-то свадьбой. Говорят, король умирает, и никто не знает, кто придет к власти. Маленький принц — мальчик, едва оторвавшийся от груди, а другой убил настоящего наследника — Матиаса, не так ли?
— Да, Матиаса, — ответила Серена. — Что-нибудь еще? — Каролина прижалась всем телом к ​​Серене, когда услышала приближающиеся голоса стражей.
— Они идут за вами, да? — мужчина прижался лицом к решетке. — Кто из них идет за вами? Стражи? Или те корабли?
Кровь Серены похолодела. Корабли были здесь, и Золотой Совет пришел на ее зов, но что будет после этого? Произойдет битва, возможно, осада, и Стефан будет свергнут с трона. Но что потом? Могла ли она доверять… кому-нибудь?
Круглоголовые охранники завернули за угол. Тот, что справа, выругался, когда приблизился к ней, схватил ее за запястье и грубо оттащил от стены подземелья.
— Пойдемте, ваше высочество. Пора выходить замуж.
28
 
РЕВА
Ветер и дождь выли вне пещеры, Рева глядела на брошь в своей ладони. Она потрясенно посмотрела на Диану.
— Откуда у тебя это? Почему ты дала мне мамину брошь?
Но Диана только смотрела на нее.
Рева нагнулась и схватила женщину за воротник туники.
— Где ты это взяла? Скажи мне!
Диана снова запела свою песню, по-видимому, не обращая внимания на проявление агрессии Ревы. То, как женщина переходила от ясности к безумию, злило Реву. Все, чего она хотела после долгих лет неуверенности, — это правда. Она так и не узнала, кто убил ее родителей — это были безликие бойцы-менти во время восстания менти. Она не видела их и не знала их имен. А потом ей рассказали об улези и заставили поверить, что ей, наконец, рассказали правду о смерти ее родителей.
Пока Диана не сжала руки и не вложила в ее ладонь маленький металлический предмет.
Диана, давшая ей брошь, означала только одно: Арон, Диана, Карлия и… и Сэм… Они — один из них, а, может, и все они — были там, когда умерли ее родители. Один из них, все они, некоторые из них — это не имело значения. Кто-то в этой пещере убил ее семью.
Она ударила женщину по лицу, ослепленная яростью.
— Ты убила их! Ты убила их!
Диана взвыла, когда Рева ударила ее, и пещера наполнилась отчаянными криками ярости и боли обеих женщин. И только когда Рева услышала топот Арона и остальных, спешащих в пещеру, она остановилась. Она подняла Диану на ноги и прижала булавку броши к ее шее.
— Я не могу убить ее этим, — сказал Рева. — Но я могу причинить ей боль.
Арон перестал двигаться и остался у костра в центре комнаты, а Сэм и Карлия держались сзади.
— Рева, опусти брошь, чтобы я мог объяснить.
— Вы убили моих родителей, — сказал Рева. — А потом соврали, что это сделали улези.
— Я не лгал, — сказал Арон. — Я рассказал, что сделали с нами улези. Я ничего не говорил тебе о твоих родителях.
Рива вонзила булавку в шею Дианы, пустив кровь. Ее кожа была горячей от гнева. Она была дурой, начав доверять Сэму после того, как он похитил ее у подруг. Все это время она жила с убийцами. Убийцами ее родителей.
— Расскажите, что случилось. Объясните, почему, — ее голос дрожал от волнения, а глаза обжигали непролитые слезы. Она была так счастлива, когда были живы ее родители, а эти люди отняли у нее это счастье.
— Мы потеряли ребенка, Рева, — сказал Арон. Он сделал небольшой шаг вперед, подняв руки. — Улези все еще охотились на нас. Единственное, что мы могли сделать, это заставить улези поверить, что в мире больше нет драконов. Во время хаоса восстания менти было проще, чем когда-либо, инсценировать собственную смерть. Все, что нам было нужно, это чтобы свидетель поверил, что я погиб на поле боя, и чтобы наш замок был разграблен. Мы подожгли замок, одев тела жертв войны в свою одежду. Я был ранен на поле боя, и кто-нибудь мог заподозрить, что я умер в канаве где-то между этим местом и Реялоном. Но оставались твои родители. Мы пошли к ним, а это означало, что мы рисковали всем, но мы пошли к ним, потому что знали, что они были последними драконами, кроме нас. Мы умоляли их сделать то же самое, инсценировать свою смерть и скрыться с нами. Но твой отец был слишком горд, Рева. Он отказался идти с нами. Он все еще верил, что однажды менти будут жить в мире с остальной частью Эсталы. Он был идиотом, Рева, и собирался разрушить наш план побега. Улези пытали бы твоих родителей, пока они не раскрыли бы, что мы живы, потому что они так делают. Твои родители никогда бы не выжили. Я убил их из доброты, — глаза Арона были дикими от пыла, пока он цедил слова, и Рева поняла, что он действительно верил всему, что говорил.