Драконья буря (ЛП)

— Молодая женщина с духом и умом, — сказал Арон, передавая Реве тарелку овсянки. — Я думаю, мы прекрасно поладим.
Рева зачерпнула кашу грубой деревянной ложкой из миски. Только после третьей ложки она заговорила:
— Я обычно не дружу с похитителями, и вы должны знать, что я сбегаю из каждой ловушки, в которую попадаю.
— Тебя не оставят здесь навсегда, — сказал Арон. — Но нам было необходимо привести тебя сюда. Пожалуйста, садись, Рева, — Арон указал на маленькую деревянную табуретку.
Рева присела, чтобы дать отдохнуть травмированной лодыжке.
Арон опустил черпак и пододвинул к Реве такой же табурет, чтобы они оказались лицом к лицу. Часть его тела загораживала немного свет, проникающий во вход пещеры, но огонь делал его лицо оранжевым. Его коричневая кожа свидетельствовала о южном происхождении. Он был еще более загорелым, чем она.
— Есть причина, по которой мы живем в изоляции, Рева. Но это не значит, что мы не ходим в населенные пункты. Когда мы это делаем, мы слушаем, что говорят люди. Знаешь, что люди говорят уже несколько недель?
Рева покачала головой. От его медленного низкого голоса у нее на руках появились мурашки.
— Говорят, дракон убил Сестру. Говорят, дракон поднялся на дыбы, ударил по Сестре огнем, а потом проглотил ее целиком. Затем дракон выпустил огонь в людей в Монте. Говорят, что в Зантосе были сожжены корабли и доносились крики матросов. Говорят, этот дракон бродит по Ланте в поисках Сестер, чтобы убить их. Так говорят.
— Я не сжигала корабли и не убивала невинных людей, — сказала Рева. Несмотря на прохладу от сырого воздуха, Рева вспотела.
— Мы думали, что мы последние драконы, Рева, — сказал Арон. — Раньше мы знали драконов по всей Эстале, не то чтобы их было много. Теперь их нет, кроме людей, которых ты видишь в этой комнате, и… тебя.
— Это не значит, что можно украсть меня и держать в плену.
— Мы должны были остановить тебя. Мы должны были привести тебя сюда и показать, что нельзя раскрывать свою форму дракона всем. Есть причина, по которой мы остаемся в этих пещерах. За нами охотятся убийцы драконов, и нас мало осталось в живых, чтобы дать отпор. Ты подвергаешь опасности нас так же, как и себя. Мы пошли на многое, чтобы нас считали мертвыми. Убийцы думают, что в Эстале не осталось драконов. Вот так мы и выживаем.
Рева мгновение молчала. Она не учла тот факт, что драконов может быть больше, или что есть люди, которые охотятся на драконов.
— Ваш сын украл меня, когда я защищала своих подруг. Он обвил меня руками и потащил через лес, мои руки исцарапаны до крови. Он похитил меня вместо того, чтобы поговорить со мной. Почему я должна верить всему, что вы видели, или доверять кому-либо из вас?
— Ты бы пошла со мной добровольно? — спросил Сэм. — Я следил за тобой и видел, как ты поешь. Я видел, как вы держались за руки группой, и я видел пыл на ваших лицах. Я знал, что ты меня не послушаешь. Я должен был что-то сделать, отец.
— Сэм, ты не дал этой молодой женщине выбора, как должен был, — сказал Арон.
— Отец!
Реве пришлось прикусить губу, чтобы сдержать улыбку. Наблюдать за тем, как отец делает выговор Сэму, было приятно после ужасной ночи.
— Но ты поступил правильно для семьи. Рева, ты должна понять, как это тяжело для нас. За нами охотились те убийцы, и они… — он сделал паузу, на мгновение закрыл глаза. — Они убили моего ребенка. Мы все еще в печали. Вот почему Диана… Вот почему Диане трудно сосредоточиться на многих вещах одновременно. Пойми, мы были в отчаянии. Мы не можем допустить, чтобы ты путешествовала по Эстале, раскрывая себя посреди дня и перед людьми. Если охотники на драконов обнаружат тебя, они снова начнут охоту, и если они это сделают, они могут найти нас.
Рева повернулась и посмотрела на Диану, сидящую у входа в пещеру и наблюдающую за дождем. Именно тогда она поняла, что они не позволят ей уйти.
19
 
ЛУКА
Свет мерцал на поверхности золотой крепости, отражаясь от доспехов и щитов мужчин, стоящих перед Лукой. Он сглотнул, глядя на сотни солдат, стоящих перед ним с опущенными забралами, с мечами и щитами в руках. Глаза Луки скользнули по второй группе мужчин. Они были одеты в ту же свободную черную одежду, что и охранники, которые забрали Луку, Джеральдо и остальных у особняка благодетеля Джеральдо. Лука смотрел на них с комом в горле.
— Пять тысяч готовы слушаться вас, — сказал лорд Тиниан. — Это должно соответствовать любой армии короля Стефана, которая есть в его распоряжении. К тому же у вас есть повстанцы-менти с их способностями. Думаю, этого достаточно, чтобы свергнуть вашего брата и установить нового короля.
«Или королеву, — подумал Лука, — в зависимости от того, в каком вы настроении», — он ходил вдоль первого ряда солдат, надеясь, что, если он вытянется и заложит руки за спину, он сможет выглядеть в некотором роде величаво. Он хотел, чтобы с ним был брат Аксил. Он чувствовал себя одиноко, имея дело с Золотым Советом и их сделками. Что он должен был делать? Что он должен был сказать? Он чувствовал себя кораблем на суше. Эта жизнь не была предназначена для него, он каким-то образом попал в нее, и теперь он должен был мужественно принять вызов. Ему очень хотелось, но в то же время он сжал одну руку в другой, чтобы ладони не дрожали.
— Вы довольны, Ваше Величество? — спросил лорд Тиниан.
— У вас здесь большая армия хороших бойцов, — ответил Лука, надеясь, что его ответ будет уместным и «королевским». Он оглянулся на мужчин, нахмурился и увел лорда Тиниана от них. — Для меня большая честь, что вы хотите, чтобы я командовал этой самой свирепой армией, милорд.
— Я рад, что это есть для вас, — лорд Тиниан слегка поклонился. Когда он выпрямился, он сказал. — Но я боюсь, что осталось больше недосказанного, чем сказанного. Я ценю честность, Ваше Величество. Расскажите мне о своих опасениях.
— Мой отец проводил много времени с моим старшим братом Матиасом, обучая его тактике боя. Боюсь, я не мой брат. Все верили, что я болел большую часть своей жизни. Никто не верил, что я доживу до совершеннолетия. Меня никогда не считали королем, — Лука вздохнул. — Я не командир. Если я поведу ваших людей в бой, я совершу ошибки, и многие погибнут, возможно, потерпят неудачу. Я не хочу, чтобы на моих руках была кровь невинных молодых людей.
Лорд Тиниан молчал, как показалось Луке целую вечность. Наконец, он сказал:
— Только хороший лидер и мудрый человек может признавать свои слабости. Принц Лука, вы оказываете себе медвежью услугу, еще и оскорбляете меня. Я знаю, что вы не командир, каким был ваш брат Матиас. Я знаю, что вы неопытны в военном искусстве. Но вы уже храбро сражались и победили своего брата. Я не ожидал, что вы будете командовать битвой. У меня много людей, которые могут дать вам хороший совет. Вы являетесь номинальным главой этой войны. Вы — человек, который сплотит их, даст им повод для борьбы. Вы — король, который объединит свою разделенную страну, когда победит своего брата и заявит права на трон, который по праву принадлежит вам.