Драконья буря (ЛП)

— Это все, что я смогла достать, — сказала Эмилия, показывая Реве монеты в шляпе.
— Пойдем, купим ночлег. Мы заслужили ночь в таверне после прошлой недели, — сказала Рева. Уже больше недели никто из них не спал в постели. Слишком долго задерживаться на одном месте было опасно, но Рева видела, что их утомило постоянное движение, и им нужна была одна ночь, чтобы принять ванну и поспать больше, чем несколько часов.
Это была ветхая таверна, но у смотрителя была для них комната. Было тесно, но, по крайней мере, был общий матрас. Они похудели из-за путешествий, поэтому могли плотно уместиться на матрасе в комнате. Рева запросила для всех горячий обед, который оказался сытным рагу из баранины с сочными абрикосами и изюмом и кувшином сладкого вина.
Карина облизнула губы, вытирая остатки тушеного мяса пяткой хлеба.
— Это рай.
Так и было, по сравнению с их жизнью до этого момента. Когда Рева опустила голову на неровную подушку на кровати, она поняла, как устала.
В ту ночь ей снился Лука. Он был объят пламенем, дико размахивал руками. Сердце Ревы сжалось, когда она увидела его во сне с огнем вокруг него, касающимся его, но не причиняющим ему вреда. Был ли это ее огонь? Она не знала, но проснулась, чувствуя облегчение, увидев его лицо, и беспокоясь о том, где он и в безопасности ли он. Был ли он вообще жив? Она не знала. Она знала только, что не переставала видеть его лицо в своих снах с тех пор, как много лет назад покинула Крепость Несры.
На следующее утро они завтракали теплой сливочной кашей, согревшей желудок Ревы. Она сидела в таверне за столом напротив Эмилии, которая тихонько мешала кашу ложкой, вместо того, чтобы зачерпывать ее, как Лотти и Рохеса.
— Ты не голодна? — спросила Рева.
Эмилия скромно улыбнулась.
— Думаю, нет.
— Ты скучаешь по родителям?
Она кивнула.
— А ты по своим?
— Да, — призналась Рева.
— Станет лучше?
— Я думаю о них каждый день, — сказала Рева. — Но это другое, Эмилия. Ты можешь увидеть родителей снова. Они не мертвы. Однажды, когда мы будем свободны, ты увидишь их снова.
Она улыбнулась.
— Надеюсь, ты права.
— Если бы ты спросила моего мужа, он сказал бы, что я никогда не была права. Что я ошибалась, если бы сказала ему, что солнце восходит на востоке. Но я знаю правду. Он всегда был неправ, а я — права, — сказала Рева с улыбкой.
Эмилия тихо рассмеялась и съела ложку каши.
— Вкусно.
— Люди тут добрые, но бедные, — сказала Рева. — Они бедные, болеют, а король Стефан ничего с этим не делает. Каждая деревня, куда мы приходим, выглядит хуже прошлой.
— И на дорогах тела, — сказала Рохеса. — Чума убивает людей.
Глаза Эмилии расширились.
— Я не знала.
Лотти нахмурилась.
— Мы много слышим, когда ходим из деревни в деревню. Не хватает целителей, чтобы справиться с болезнью. Люди слишком бедны, чтобы платить за лекарства, да и лекарства пока не придумали.
— Это ужасно, — сказала Эмилия, качая головой. — Что собирается делать король?
Рева подумала о Стефане как о короле и поежилась.
— Говорят, король болен.
Глаза Эмилии расширились.
— У короля чума?
Карина кивнула.
— Так они говорят. Он недолго будет королем, если у него чума.
Рева выскребла остатки каши из миски и стала размышлять о том, кто станет королем после Стефана, если он умрет. Лука претендовал на трон, но примут ли его люди после того, как поверили, что он убил своего брата Матиаса? Рева по-прежнему не верила, что Лука убил Матиаса, но ее интересовали слухи о том, что он был менти. В конце концов, она тоже была менти.
Если Лука так и не вернулся в Эсталу, остались сестры Луки. Серена была самой старшей, но Рева мало что помнила о Серене. Девушка была тихой, держалась в стороне. Она часто оставалась в своих покоях одна и читала. Девушка была умна и прилежна, это единственное, что знала о ней Рева, но была ли она королевой? Что еще более важно, была ли она королевой, которую люди примут? Это было опасное время для Эсталы: король был мертв, его печально известный жестокий сын стал королем Эсталы, а еще чума и неопределенность. Столько неуверенности, что каша стала грузом в желудке Ревы.
 
— Нам пора идти, — сказал Рева.
— Куда мы направляемся дальше? — спросил Рохеса. — Все еще на юг?
Настоящего плана пока не было, но Рева гадала, смогут ли они отправиться в Зантос. По крайней мере, тогда они будут вдали от Сестер. Ходя по деревням, они часто слышали о том, что менти убегали в Зантос, чтобы присоединиться к какому-то повстанческому альянсу. Но было сказано, что король Стефан убил всех мятежников, включая своего брата. Некоторые думали, что Лука еще был жив, и что Стефан не убил всех менти. В каждой деревне были противоречивые истории.
Сердце Ревы болело, она не хотела оставлять в Эстале так много менти. Часть нее хотела продолжать путешествовать из деревни в деревню, спасая молодых женщин из когтей Сестер, но это была не настоящая жизнь. Когда Рева впервые приняла форму дракона, она была уверена, что это означало, что у нее было какое-то предназначение. Но теперь, после недель бесцельных скитаний по Эстале, она уже не знала, была ли вообще судьба.
— Да, на юг, — сказала Рева.
Карина сжала руки Ревы.
— Убери это обеспокоенное выражение со своего лица. Мы по-прежнему все вместе. Мы все еще семья, да?
Рева вывела остальных из таверны в деревню. Возле таверны собрался небольшой рынок. Когда они вышли, несколько местных жителей хлопали и кланялись им, прося песни и представления. Рева улыбнулась и вежливо отказалась, тревога все время грызла ее желудок. Они становились слишком известными. Они привлекали слишком много внимания. Из-за потребности в деньгах они устроили спектакль, который был слишком красочным и занимательным. Если они хотели остаться неизвестными, им нужно было изменить выступление в следующей деревне. Возможно, они могли бы просто петь песни, а Карина могла бы превратиться в мальчика.
Они купили вяленое мясо, хлеб, сухофрукты, вино, эль и одежду. Упаковав сумки, они пошли дальше из деревни, помахав детям. Рохеса скорчила им глупые рожицы, что отвлекло их от кашля на достаточно долгое время, чтобы рассмеяться.
— Это то, что им нужно, — сказала Карин. — Им нужно отвлечься. Мы и есть это отвлечение.
— Да, и у нас это слишком хорошо получается, — ответила Рева.
— Между деревнями будут сплетни. Как скоро Сестры услышат о нас? — сказала Рохеса.
— Мы можем разобраться с Сестрами, — ответила Карин.
— В прошлый раз мы были близки к провалу, — сказала Рева. — Мы не можем допустить, чтобы это повторилось.
Рохеса и Карина продолжили разговор, выходя из деревни на узкую дорогу, ведущую на юг. Но Реве показалось, что воздух стал неподвижным, а волосы у нее на шее встали дыбом. Она повернулась к деревне, ожидая увидеть в толпе лицо сестры Валерии. На этот раз сестры Валерии нигде не было видно, но в деревне стоял подросток лет шестнадцати, с темной кожей и черными волосами. Его одежда отличалась от других. Она была сделана из кожи, как легкие доспехи, которые носили принцы во время тренировок в Крепости Несры. Он улыбнулся ей и помахал. Рева покачала головой и пошла прочь от деревни, но не могла отделаться от мысли, что что-то не так. Она снова повернулась, но мальчика уже не было.