Сияние (СИ)

— Ты хоть понимаешь, какую чушь ты несешь? Глупец! Мозгов лишился! Уходи юнец, не до твоих шуток! — махнул на него мужчина, стоявший подле лорда.
— Простите, но я говорю правду.
Фаноргот выпрямился и вытянул руку в сторону, не давая своему генералу что-то сказать. Но тот не сдержался:
— Ну, тогда точно разума лишился! Только идиот мог бы прийти сюда, когда его же люди нападают! Или, быть может, ты, наоборот, слишком умный!
— О чем это…
— Решил, чем мучатся с народом, лучше сразу избавиться от правителя! — рука Фаноргота крепко сжала боевой меч. — Берегись!
Он взмахнул своим оружием, и бросился на Эрлея. Но между ними внезапно возник барьер и прогремел голос:
— Выслушай! Он ничего не знает!
Лорд, выронив из рук грозное оружие, упал обратно на трон, а Эрлей, воспользовавшийся помощью, задал вопрос:
— Почему Вы считаете, что это мой народ?
— Орлунги! Так они себя называют! — воскликнул генерал.
— Нашим магам получилось их понять! Сначала пришли, понастроили алтарей в моих деревнях, под стенами города, и вызывают всяких бестий! — продолжил лорд.
— А теперь ещё и своего выродка к нам направляют! Неужто на переговоры?
— Как Орлунги могли пойти на такое!
В зале появился чародей, судя по всему, это он создал барьер. Он приблизился к Фанорготу и генералу и что-то прошептал.
— В наших землях возникли порталы, из которых появились люди с указами некого Вейлона! Говорят, пришли изучать соседей.
— Ага, а сами, явившись из порти… порту… чёрт как же их! из этих ну, во! порталов, начали разносить все вокруг! — вмешался генерал.
— Оставь нас, пожалуйста, — сурово посмотрел на него лорд, и солдат, поникнув отошел на два шага.
— Вейлон? Вы уверены? — недоверчиво спросил Эрлей.
— Все начиналось довольно-таки мирно, к нам пришли чародеи, показали бумаги. Вскоре мы заметили, что они что-то строят, а в округе пропадают люди. А сами порталы будто вытягивают жизнь из этих мест.
— Вейлон был Верховным магом в моей стране, пока не предал нас. Он стал слугой древнего демона и завоевал мой народ.
— А ты как тут оказался? — спросил Фаноргот.
— Я сам до конца не понимаю, но то, что вы говорите, звучит плохо. Чем я могу помочь?
— Пока орлунги бьют мой народ, моя армия находится на побережье! И я не могу её призвать! — посетовал владыка.
— Так отправьте гонцов!
— Отправлял! Ни один не вернулся! Мы можем обойти колдунов, но не можем доставить послание. Все мои люди погибли, и я решил оставаться тут и сражаться, пока могу.
— Укажите, где ваши люди, и я приведу их, — Эрлей протянул свою карту воителю.
— Здесь! Совсем не далеко, в паре дней пути за лесом или тем, что осталось от него. Вот, возьми письмо, отдашь его генералу Хоуну.
— Ждите меня с армией! — крикнул, выбегавший юнец.
— Этот бедолага — наша последняя надежда, — прошептал чародей.
— Да и на того, надежды никакой, — сокрушенно покачал головой лорд.
А тем временем Эрлей уже вылетел во двор и чуть не снёс с ног солдата, сопроводившего его в замок.
— Эй-эй! Потише. Ты куда так несёшься?
— Я спешу!
— В лес идти через городские ворота.
Эти слова остановили пылкого юношу.
— А отку…
— Он всех посылает, — нашёл, что ответить, охранник.
Но гостя заинтересовала осведомленность этого человека.
— Благодарю. Я смогу раздобыть коня?
— Только если отыщешь такого на поле. Все наши всадники полегли в битве, вряд ли тут сможем чем-то помочь.
— Тогда остается надеяться на скорость своих ног. Я вернусь, как только смогу!
И поспешил прочь. На развилке свернул в сторону города. Он быстро направлялся к нескольким домикам, которых становилось всё больше и больше. А городок был хорош собой. Дома располагались не хаотично, а выстраивались в прямые ряды, образуя четкую сетку улиц. Центральная была так широка, что по ней могли проехать сразу три телеги и не задеть друг друга. Почти все постройки были двухэтажными. На центральную улицу, мощенную светлым камнем, выходили шикарные вывески: то там, то тут на тебя смотрели сапоги, ножницы, кружки… В конце находилась просторная площадь, с огромным красивым фонтаном, сотни струй которого, когда-то, рисовали удивительные узоры. Далее находились ворота, выводившие прямо в лес, серый и мертвый, туда-то наш герой и направлялся.
 
Толстая решётка загудела и нехотя поднялась вверх, открыв некогда прекрасный лес, ныне же больше напоминавший пепелище. Сквозь серые, иссушенные деревья проникал солнечный свет, делая лес еще больше похожим на парящих призраков. Узкая тропа петляла и уводила вдаль.
Преодолев мертвую чащу, Эрлей вышел на крохотную холмистую равнину, которая после леса казалась еще более пустынной. Равнину кольцом сжимали с одной стороны море, с другой — невысокие горы. Тропка, расширившись до размеров дороги, уходила через проход в горном кольце.
Оттуда он увидел весь тот ужас, о котором говорили в замке лорда Фаноргота. Чародеи в странные одеждах, черная вопящая масса, которое водит круги вокруг таинственно мерцающих камней. Повсюду пылали костры и пепелища. Принц повернул голову, прикидывая, сколько там собралось нечисти. Меньше, чем под стенами Менарии, но больше, чем способны сдержать жители, пусть и такого крупного города. И он поспешил за подмогой, в поисках генерала Хоуна.
Эрлей осторожно приблизился к расщелине. Он не любил такие места — в них всегда пахло засадой, да и велика вероятность обвалов. Ветер холодно подул из глубины тоннеля. Жуткая, натянутая тишина повисла в воздухе. Юноша сверился с картой, но та спокойно указывала именно на этот путь.
Странник, доверившись карте, пошёл через узкий ход, так же полагаясь на свое чутье, он достал свой клинок и с удвоенным вниманием прислушался к гнетущей пустоте. Ветер доносил подозрительные звуки, небо затянулось тучами. Гулкие шаги эхом разносились вдоль каменных стен. С каждым шагом выход виднелся ближе и ближе, но какая-то тревога всё нарастала и нарастала.
Рука юноши коснулась мира, за пределами расщелины, и он сам вдохнул воздух на другой стороне. Туча, загородившая дневной свет, отступилась, и снова наступил день.
Парень почувствовал, как наступает спокойствие и хотел было облегченно выдохнуть, как вдруг на него свалилась сеть и лишила его способности двигаться. Тяжелый металл пригвоздил его к земле, а тонкие прутья больно врезались в тело. Откуда-то сверху послышались чьи-то неуклюжие шаги, и противный смех. Это что-то спрыгнуло на землю и, всё также мерзко посмеиваясь, надавило не то лапой, не то ногой на спину юнца.
— Ух, ух, ух! Братва! Здесь ещё один! Хри!
Перед глазами возникла жуткая, но явно чем-то довольная, морда. Черты чем-то напоминают человеческие, но такие грубые и жесткие, точно изящную работу гончара не донесли до печи для обжига, обронив по дороге. Носы глубоко посажен, буквально вдавлен внутрь с очень тонким и острым концом, глаза-щелки, кривые желтые зубы выглядывают из узкого рта. Длинные пальцы принялись активно ощупывать щёки юнца и его тело.
— Ух, ух, ух! Свежее мясо! Молодняк! Хри-хи-хи… Только тощенький! — кряхтело существо.
— Хех, мне больше достанется! — присоединился еще один голос над головой.
— Только если после нас успеешь!
— Да-да-да! — таким же противно скрипящим голосом затараторила парочка чуть в стороне.
Эрлей прислушался к другим голосам и звукам. Вокруг собралась по меньшей мере дюжина орков.
— Ух, ух, ух! Сначала резанём, а потом потащим! Хри-хи-хи! — предложил тот, что придавливал ногами принца.
— Хех! Мёртвое не сопротивляется! — присоединился к нему товарищ.
И опять раздалось жуткое ржание. Издался звук вынимаемых ножей. Лезвие одного, того который стоял над жертвой, резануло воздух и …
Нож не смог коснуться юнца. Острие согнулось, едва приблизившись к телу.
— Эээ? — изумленный вопль. — Что и как! Мой нож! Эй! Дайте один из ваших!
Опять тот же звук, только на этот раз раздался ещё и хлопок, и сетка, сдавившая юношу, взлетела словно пушинка. А тот, который был над ним, оказался пригвожденным к камням над расщелиной. Прутья едва не разрезали его на мелкие части — таковы были сила и скорость.