Наследники (СИ)

Но самым главным было то, что Лео принял себя новым. Он усердно и старательно занимался, он на самом деле хотел узнать и научиться большему. Прежде с ужасом думал о своей участи стать джином, интересы у него были другими, не совместимыми с темным даром и особенностями расы. И Анна по-настоящему была удивлена, с каким желанием и ажиотажем друг взялся за обучение.
— Я принял силу, и мне нужно что-то с ней делать, — улыбался Лео принцессе. — И раз уж у меня есть возможности стать лучше и сильнее, я не буду ими пренебрегать. По выбранному пути мне уже не пойти, да и едва ли я знал, куда именно хочу двигаться, — грустно усмехался юноша.
— Теперь знаешь? — улыбнулась тогда Анна.
— Теперь выбора особо нет, — хмыкнул спокойно друг. — Но я не буду изводить себя сожалениями и переживаниями. Я просто буду идти дальше с тем, что имею.
И он шел, и у него выходило очень неплохо. И теперь в отстающих была сама принцесса. С нового семестра программа обучения стала еще напряженней и сложней, и ей приходилось туго. Но Хасин нашел выход, и Анна была бесконечно рада, что ее сложности подошли к концу. Помимо того, что девушка была вымотана морально, физически тоже чувствовала недомогание.
— Этот браслет — очень мощный амулет, — изучив украшение, сделал вывод Ринар. — Первоначально он действует успокаивающе, умеряя бдительность, заставляя тем самым принять себя. Для тебя это было отступление тоски, грусти, что ты испытывала в тот момент, когда надела браслет. Ты поверила этой вещи, и это дало ей возможность стать частью тебя. А это — все, что нужно было, чтобы проявились свойства, заложенные в него создателем. Это ритуальная магия, весьма специфического плана, будет несложно найти создателя, если браслет снимут целым, — с улыбкой закончил Ринар. — Мне не понятна лишь причина, из-за которой ты обратилась к подобной вещи.
— Я не обращалась — случайно вышло, — слабо улыбнулась Анна. — А что касается причины, — девушка задумчиво покрутила на руке обручальное кольцо, рассеянно глядя на кольцо рода, которое указывало на ее принадлежность Кассиану.
— Ты не счастлива? — улыбнулся Черный.
— Ты знаешь, что не совсем, — невесело усмехнулась девушка.
— Анна, ты ведь прекрасно знала, на что шла.
— Знала. Но это не отменяет того, что не могу грустить или о чем-то сожалеть. Я люблю Кассиана, люблю так, как никогда не буду любить Хасина. А к нему испытываю то, чего никогда не удостоится Кассиан.
— Твоя любовь к ним имеет разные истоки. К Хасину ты привязана с детства и многими вещами. А Кассиан — твоя влюбленность, перетекшая в серьезное чувство. Ты не можешь обещать им одного и того же, — мягко улыбнулся мужчина. — И я не стану тебя учить или что-то доказывать. Я просто скажу, что со временем ты разберешься, — загадочно добавил дракон, зная, о чем говорит.
— А не в чем разбираться, — грустно улыбнулась принцесса, не заметив намека в глазах друга. — Я выйду замуж за Кассиан. И как только это произойдет — потеряю Хасина. Не потому, что стану принадлежать другому. А потому, что он уйдет. И я не имею права удерживать его. Хотела бы, но не смогу — он не даст мучить себя еще больше.
— Хасин знал, на что шел, когда открывал тебе свои чувства. Он с легкостью мог сделать вид, что ничего нет, и ты все придумала. Но не сделал. За это он и расплачивается — за то, что вмешался в чужую Судьбу.
— Я постоянно слышу о ней, — горько усмехнулась Анна, качая головой, — о Судьбе. Но ничего о ней не знаю. Мне с детства говорят о том, что я не имею права решать сама, что не могу управлять своей жизнью, что за меня это делает Судьба.
— Это ведь так, Анна, — мягко произнес Ринар. — Еще до твоего рождения было предсказано, с кем ты проживешь свою жизнь.
— То есть право выбора было отнято у меня задолго до первого вздоха? — нервный смешок сорвался с ее губ.
— Ты драматизируешь, — усмехнулся дракон. — Ты вправе управлять своей жизнью. Вопрос в том, что любое твое действие все равно приведет к одному и тому же. Да и разве ты сможешь отказаться теперь от Кассиана, когда любишь его? Разве можешь даже подумать о том, что его не будет в твоей жизни? Что вы не станете супругами? Что он однажды не заберет тебя с собой?
 
Нет, Анна не могла и не хотела представлять этого. Ее жизнь уже тесно связана с ее принцем, и она не хочет этого менять. Порой ловила себя на мысли, что пытается усидеть на двух стульях. Ловила, и тут же выбрасывала ее из головы, поддаваясь непривычному ей легкомыслию и беспечности. Она сказала однажды Хасину, что хочет просто наслаждаться жизнью, не думая о завтрашнем дне, ведь знает, что ее ждет. Она просто пыталась поймать момент. И делала это, вопреки его частому сопротивлению и собственному разуму, который молил ее о благоразумии и морали.
И сейчас, глядя в спину едущего впереди нее беловолосого демона, Анна подумала о том, что будет продолжать в том же духе. Она будет жить одним днем, будет наслаждаться запретной любовью своего демона всеми возможными способами. И в первую очередь не потому, что эгоистка и ей так хочется. А для того, чтобы Хасин тоже наслаждался этим. Чтобы их время навсегда осталось с ним, как нечто прекрасное, радостное и не омраченное ревностью и болью. Скоро Кассиан уедет, и даст им обоим время лишь для них двоих. Они оба будут знать, что где-то есть их брат и будущий муж, и они никогда не забудут о нем. Анна будет скучать по своему синеглазому принцу, по его озорной улыбке и поддевках, которыми он пытается ее расшевелить и смутить. Будет ждать встречи с яростным нетерпением. А Хасин никогда не забудет о сопернике, или даже не так — о полноправном претенденте на ее жизнь и любовь. Никогда не поставит себя на место брата, никогда не возьмет у него то, что его по праву. Они всегда будут вместе с мыслями о третьем. Неизменно между ними будет будущее в лице Кассиана. И они смирятся с этим — уже смирились. Во всем найдут свои положительные стороны, и возможность не причинить боли любимому для них обоих человеку.
— Почему всегда Улица Роз? — проворчала Анна под тихий смех Хасина, когда они ехали вверх по дороге. — Неужели в городе больше нет мест для встречи?
— Здесь все не так публично, — хмыкнул демон, весело посмотрев на нее поверх повязки.
— Не так публично?! — и Анна красноречиво посмотрела в сторону более чем публично выставляющих себя напоказ Роз, зазывающих клиентов в бордели или таверны.
— Здесь никого не удивит наша скрытность, — ответил Хасин. — Здесь большинство притворяются не теми, кто они есть на самом деле.
— Скрывают свои похождения от жен? — скривила носик принцесса, глядя на мужчин, жадно разглядывающих доступных девушек.
— И от мужей, — наклонившись к ней, почти интимно прошептал Бастард, кивком головы указываю на довольно молодую женщину, которая выбирала себе Розу.
Анна смотрела и не верила, а Хасин лишь весело рассмеялся над выражением ее лица.
— Как же ты еще невинна, — покачал головой молодой мужчина, весело сверкая серыми глазами.
— Пожалуй, я бы хотела такой и остаться, — проворчала девушка, утыкая взгляд в гриву Харди, чтобы не увидеть еще чего-нибудь столь же поражающего и невероятного.
— Ты не поверишь, как много из того, что сейчас вызывает в тебе возмущение и стыд, в скором времени начнет приносить удовольствие и наслаждение.
— Например? — фыркнула недоверчиво принцесса.
— Я как-нибудь тебе покажу, — и демон порочно сверкнул глазами, заставив ее покраснеть, а сам заливисто рассмеялся: не меньше брата он любил выводить на эмоции свою маленькую невинную Амани.
Настроение Хасина значительно улучшилось, когда проблема с состоянием Анны практически решилась. К тому же снятие браслета поможет решить еще одну — найти мага, который создал его для принцессы. А что может быть лучше того, чтобы поквитаться с тем, кто едва не погубил самое дорогое для него в жизни? Лишь яростное возмущенное сопение девушки под маской да ее красноречивый взгляд, обещающий ему расплату за такое поведение.