Война клонов. Книга шестая (СИ)

Сама станция была очень большая и имела вид неправильного шара, внешне неотличимого от окружающих астероидов. Проникли внутрь через два технических люка для выхода ремонтных дроидов и сразу столкнулись с первыми трудностями. Технический коридор был очень узким для богомолов, и первый же из них застрял в нём, поэтому пришлось оставить их снаружи до тех пор, пока наш штатный взломщик не взломает внешний грузовой люк, так, чтобы о его открытии не стало известно на самой станции. Мои разведчики уже разбежались по окружающим туннелям, собирая необходимую информацию, а мы постепенно продвигались вперёд. Тут в мой радиус обнаружения попали двое людей, скрывающихся в одном из технических ниш.
— Внимание, Браво один, впереди и справа, два объекта, не могу идентифицировать, — сообщил я капитану, командующему нашим отрядом.
— Чемпион, вас услышал, группа выслана на перехват. Ждём, — пришёл от него ответ.
Пять минут, мы замерли там, где нас застал приказ. Мой позывной был в честь моей победы над гвардейцем королевы, и меня так называли очень часто.
— Чемпион, объекты обезврежены, влюблённая парочка уединилась, сейчас ведём экспресс допрос, жаль, псионы остались снаружи, придётся колоть химией, — отчитался капитан. Перед другими он так не отчитывался, а меня считал кем-то особенным и старался вести себя со мной как с равным. Раз применяют химию, значит, эти пленники уже нежильцы, после химии никто не выживает, да и нейросеть сразу выходит из строя. Ждём ещё пять минут, и приходит сигнал на планшет с обозначением нужных нам целей. Три лаборатории, и одна из них подсвечивается более ярко, а значит, начать придётся с неё. Расположена она в самом центре станции и добраться туда будет непросто. Следом приходит план станции с техническими службами, затем ещё один с лётными палубами и казармами. Это значит, что один из парочки, пойманной нами, — техник, а второй — лётчик, что довольно неплохо. Хорошо, что тревогу пока не объявили, иначе спокойно допрашивать нам не дали бы. Взлом планшетов пленников дал нужную информацию, и по отряду тут же разослали приказы для каждой из групп с кодами доступа. Техник помог нам запустить интаксекоидов внутрь станции и выдал основные линии снабжения систем противокосмической обороны. У них, конечно, есть свои источники питания, но на полноценный бой их не хватит, поэтому возможность произвести диверсию нам на руку. В течение пятнадцати минут мы занимаем внушительную часть наружного корпуса станции, переподчиняя или отключая узловые точки системы обороны. Пока план штурма идёт по плану и даже с опережением, но понятно, что долго так продолжаться не будет, поэтому подходы к нужному сектору мы минируем и устанавливаем временные огневые точки. Против штурмовиков они долго не выдержат, а вот ополчение задержат надолго.
Капитан отправляет сигнал об обезвреживании участка обороны станции, и это говорит о начале общего штурма. Он также пройдёт в несколько этапов. К нам вышлют небольшой отряд десантников, а следом пойдут основные отряды в несколько волн.
Мы затаились в оборудованных нишах, ожидая противника. Странное чувство, эти люди ничего не сделали плохого ни для меня, ни для колонии, наоборот, они пытаются выжить и, вероятно, разрабатывают оружие против интаксекоидов, а я собираюсь убить их. Ощущение не лучшее, но мою хандру тут же убирает нейросеть, и мне это опять не нравится. Я хочу быть собой, быть человеком, а не марионеткой нейросети, которая сама решает, когда регулировать мои эмоции, управляет моими чувствами, усиливая или подавляя их. С одной стороны, это правильно, особенно, в бою, там не должно быть сомнений, но что в таком случае во мне останется во мне от человека. Не превращусь ли я в безвольного робота, живущего по заложенной, кем-то программе.
— Внимание, замечена группа техников в сопровождении ремонтных дроидов. Всем приготовиться, — произнёс голос капитана в наушниках.
Я вывел на лицевой щиток показания с камер. Пять техников очень спешили в наш сектор, и их сопровождали три ремонтных дроида, вот последние и были проблемой. Псион справится с техниками, а дроидов подчинить не удастся. Если их уничтожить, на диспетчерский пульт придёт сигнал об опасности, поэтому попробуем их задержать.
 
Как только группа вошла в подконтрольный нам сектор, гвардеец взял под свой контроль техников, которые резко остановились, замерев, а потом принялись разбирать силовой щит, расположенный рядом. Диспетчер начал с ними вести переговоры, а те что-то отвечали ему в ответ. Нам нужно тянуть время, как можно дольше, ведь так повышаются наши шансы на выживание. В принципе, мы уже выполнили главную задачу и ослабили оборону станции, что сильно облегчит её захват. Восемь минут техники водили за нос диспетчеров, пока те не подняли тревогу, отправив в наш сектор отделение собственной безопасности, намереваясь произвести их арест или заставить выполнять полученную задачу. Сами безопасники нам были не страшны, так как одеты были в лёгкие скафандры, а вот два боевых дроида, сопровождавшие их, являлись серьёзной проблемой, и отключить их, как это сделали с ремонтными дроидами, никто не сможет. Поэтому, как только они достигли ремонтников, мы подорвали первую мину, взорвав и ремонтников, и боевых дроидов, которые сгорели в плазменной вспышке. Одновременно с этим мои дроиды разведчики и диверсанты провели мини-диверсии в разных участках станции, имитируя нарушение внешнего контура безопасности и распыляя силы защитников.
По всей станции сработал сигнал тревоги, и стали блокироваться основные коридоры и переходы между уровнями. Автоматические турели выскочили из потолочных креплений и активировались. Мы не предпринимали никаких активных действий, в то время как мои диверсанты имитировали проникновение на разных уровнях. По камерам, к которым удалось подключиться, были видны суета и беготня, одновременно с этим наружные системы противокосмичекой обороны вступили в бой с первыми десантными ботами, атаковавшими станцию, при этом первая волна состояла на девяносто процентов из имитаторов. Их сопровождали штурмовые истребители и торпедоносцы с малыми торпедами, которые должны вывести оборону станции из строя, не нанеся ей серьёзного урона. Корпус завибрировал, приняв первые подарки с нашей стороны, и мы приготовились отражать первую атаку подходящих групп противника.
Первыми до нас добрались дежурные войска в лёгкой броне и без серьёзной огневой поддержки, ведь пяток лёгких роботов можно не считать. Их уничтожили слитным залпом, не дав возможности оказать сопротивление, и уже через пару минут в наш сектор направляются внушительные силы. Первая волна насчитывает около пары сотен солдат и ополченцев в слабой броне, они идут сразу по нескольким направлениям. Их встречает первый уровень нашей обороны, который мы успели создать. Десантники с лёгкостью уничтожают солдат противника с одного выстрела, так как лёгкая и средняя броня не могут сопротивляться мощным штурмовым винтовкам. Сразу за первой волной идёт вторая, тут уже присутствует множество боевых дроидов и солдат противоабордажной обороны. Они лучше вооружены и имеют лучшую защиту, да и обучены для борьбы с диверсантами, только мы сейчас не нападаем, а держим оборону до прилёта наших сил. Дроиды являются серьёзной помехой, и их не так просто уничтожить, потому у нас появляются первые потери, среди спецназа. Но потери противника многократно превосходят наши, и они не могут продвинуться дальше нескольких десятков метров. Вот станцию сотрясает ещё несколько мощных взрывов, и появляется табло отсчёта в пятнадцать минут до подхода первых десантных ботов.
Ситуация меняется, когда появляется элита местных сил, тяжёлые скафандры с отличным вооружением и тяжёлые штурмовые дроиды. Они сметают наш первый заслон вместе с переносными турелями. Плазменные орудия уничтожают прямой наводкой, используя для прикрытия плазменные щиты. Дожидаюсь, когда основные силы втянутся внутрь нашей зоны, и активирую второй и третий минные кластеры, которые просто уничтожают основные коридоры, ведущие к нам. Сразу после этого на нас переключаются все свободные солдаты противника, атакуя по всем уровням станции.