Летальный исход. Год 2093 (СИ)
- Будто мало дерьма творится в городе, так теперь ещё и это. - растроганность во мне сменилась разочарованием и злобой.
- Я же г-г-говорил, нас-ступают с-с-смутные времена, Саманта.
- Можно подумать, до смерти этой бабы на улицах бегали единороги и сыпался дождь из конфет.
- По к-к-крайней мере еще в-вчера она была жива.
- Не она так кто-то другой лежал бы на твоём столе. Тебе ли не знать. А впрочем….
Я махнула рукой, и направилась в сторону паркинга. Усядусь в Шелби, врублю «Моторный рёв» Металлики и отправлюсь в прибежище пересмешников для встречи с, как его называют остальные фанатики, верховным певчим. А по мне — все они просто идиоты: мало того, что тянут людей в свою секту, так ещё не могут уследить за собственными последователями: не дай Бог встать у таких на пути — сожгут, отравят, заколют. Прячутся, словно крысы по канализациям, да развалинам.
Возможно, сумасшедшая птица поведает хоть что-то о загадочных фишках и серебряном кинжале. А, впрочем, всегда можно разговорить пернатого, повыдёргивав пёрышки из его крылышек.
Не так давно пересмешники перебрались в новое убежище — заброшенную фабрику «Стейнвей и сыновья» в Квинсе. Больше двухсот лет здесь собирали отменные рояли, но цифровая музыка и нейросети почти окончательно вытеснили добротные живые выступления.
Шесть этажей древности из красного трухлявого кирпича и дерева возвышались над каменным берегом Ист-Ривер. Территория вокруг поросла дикой травой и молодыми деревьями, один из углов здания уже осыпался. По мере того, как я приближалась ко входу, сектанты сгущались плотнее и плотнее — сначала тянулись живым хвостом позади, а когда я дернула на себя скрипучие двустворчатые двери, уже сцепились вокруг кольцом.
Двери захлопнулись, с пола поднялись клубы пыли. Толпа и солнечный свет остались снаружи, а мне достался полумрак с запахом сырого дерева и мокрой травы. Слабые полоски света пробивались сквозь трещины в стенах, кое-как освещая колонны большого зала. По углам на деревянных скамейках молились пересмешники: балахоны из мешковины, тяжёлые металлические цепи, немытые длинные волосы. Мужика от бабы не отличишь, если только по бороде.
Аромат сырой травы возродил воспоминания из детства: я, папа и дядя Санни на Медвежьей горе; снаружи, по палатке хлещет дождь; мы пьём какао; дядя Санни травит страшилки, и в ноздри пробирается игривый запах рыхлой земли и сырой травы.
Только сделала шаг, как из темени выскочил идиот с грязными седыми волосами и бородой.
- Саманта Брукс! Светлейший знал, что ты придёшь! Он знал!
По углам прокатился гул.
- Знал! Он знал!
Передо мной стоял тот самый крендель, что вчера вечером завалился на капот моего Шелби.
- Саманта Брукс, не будем медлить. Ну же — идём со мной. Светлейший ожидает тебя!
Серый балахон через мгновение исчез в темноте. Я пустилась за фанатиком.
- Идём же , идём, Саманта Брукс. Светлейший ждет тебя возле огня — там тепло и светло. Светлейший нуждается в тепле и свете!
Я на ощупь семенила вдоль узкого коридора, кое-как нащупывала руками стены и спотыкалась о мусор на полу. По звуку пересмешник двигался шагах в пяти передо мной, но догнать его казалось невыполнимой задачей.
- Саманта Брукс, будь аккуратна — мы поднимаемся!
Раздался скрип досок и глухой топот ног по дереву. Чуть ли не на карачках нащупала перед собой ступеньки, перила и зашагала вверх по крутой лестнице. Я преодолевала этаж за этажом, а они, казалось, не кончались. Пролеты между этажами тянулись невероятно долго, и вскоре с поясницы в трусы скользнула капля пота.
- Мы почти пришли, Саманта Брукс! Тебе повезло, что светлейший хочет говорить с тобой. Светлейший мудр и добр, только он знает истину!
Чертов псих — вскарабкивается, словно белка, ещё и трепаться успевает. Подъемы никогда не являлись моим коньком, но одно бесспорно — пора провести диагностику имплантата на лёгких, — слишком тяжело даются нагрузки в последнее время.
На исходе очередного пролёта забрезжил свет и силуэт пересмешника дернул прямо туда.
- За мной, Саманта Брукс! Он рядом!