Любовь по требованию и без... (СИ)

- Скажи мне еще одну вещь, сестренка. Куда со счетов твоего покойного мужа примерно за неделю до его смерти исчезла некая огромная сумма?
- Откуда мне знать, я в дела Гарика не лезла, - недоуменно пожала я плечами. – Пошли лучше спать.
Я поднялась, и отправилась в комнату, где стояла узкая деревянная кровать. Принялась натягивать лежащее тут же постельное белье, размышляя над словами брата.
Самое дурацкое в этой истории, то единственное, чего я вообще не планировала – где буду прятаться, когда подпишу согласие на принятие наследства. Все, что случилось после визита к нотариусу было абсолютным экспромтом в исполнении Марьяны.
Поэтому и не давал мне покоя вопрос, каким образом рядом со мной оказался небритыш...
Ночь давно приняла мир в свои объятия. Постепенно замолкли дневные звуки. Даже на широком проспекте, безумолчно шумевшим под окнами, на время затихла, затаилась жизнь.
Лежа в своей узкой кровати, я до крови кусала губы, чтобы не завыть от смертной тоски, вымораживающей душу. Нужно просто потерпеть до утра. Утром все станет по- другому, легко и просто. Это ночь давит мне на сердце своей темной лапой. Утром я буду совсем другой.
Вытащила руку из-под одеяла, глянула на часы на запястье – половина третьего.
Неслышно поднялась. Оделась, и на всякий случай, стараясь не шуметь, подкралась к комнате, где спал Сашка. Прислушалась к его размеренному дыханию – после чая, который он выпил, спать ему еще часов пять-шесть.
Негромко щелкнул дверной замок за спиной, отрезая меня от брата и от всего, что было в прошлом.
Я закинула на плечо увесистую сумку с вещами, и не оглядываясь побежала вниз по лестнице к ждущему меня такси – больше меня здесь ничто не держало.
  
Глава 47
 
Международный аэропорт Стамбула встретил меня разноязычным гомоном, пестрой толпой разномастных персонажей и давящей духотой. Кондиционеры у них не работают, что ли?
Я остановилась и оттянула ворот потертой водолазки, как будто это могло добавить кислорода в мои легкие.
- Ленка, ты чё встала? – обернулась ко мне Галина, шумная, залихватского вида тетка, главная в нашей группе прилетевших из Сочи туристок.
- Идите, я вас догоню, - махнула я рукой. – В туалет схожу и приду к автобусу.
- Ладно, - скептически оглядела меня руководительница. – Тока смотри – опоздаешь, ждать не будем. Сама до отеля добирайся тогда.
- Доберусь, не беспокойтесь, - отмахнулась я, и подхватив ручку потертого чемодана, пошла в сторону туалетов.
Дождавшись, пока группа пройдет паспортный контроль и скроется за дверями аэропорта, я встала в другую очередь, для транзитных пассажиров. Усатый меланхоличный турок лениво пролистал мой паспорт. Без лишних разговоров тиснув штампик, махнул рукой - проходите.
В залах ожидания стояла еще большая духота. Побродив немного, я отыскала самый свободный уголок, где-то на нижнем уровне, и с удовольствием плюхнулась на лавку.
Стянула с головы коричневую вязаную шапку. Поправила унылого серого цвета волосы и уткнулась в телефон – до моего следующего рейса оставалось около двух часов.
- Не подскажете, где здесь можно купить какую-то еду? – прозвучал рядом вопрос.
Я резко вскинула голову и уставилась на переминавшегося передо мной худого парнишку в синей ветровке. На плече у него висела спортивная сумка, в руках бутылка с водой.
- Вы ведь русская? – поинтересовался паренек, видя, что я молчу.
- Ну… да, - выдавила я из себя. – На этом уровне нет еды. Иди выше.
- Ага, понял. А то я здесь первый раз, потерялся немного.
- Да, в Стамбуле большой аэропорт, - я отвернулась.
Парень еще немного постоял, и ничего не сказав, пошел дальше. Я с силой выдохнула через стиснутые зубы, пытаясь успокоить заколотившееся сердце – это ведь не то, чего я боюсь?
Меня ведь невозможно узнать. И сюда я добралась такими путями, что любая слежка давно потерялась. Если она, вообще, была.
Взглянула на часы – час до посадки, пора.
По дороге в туалет вспоминала, как почти неделю добиралась на такси и обычных электричках до Сочи, стараясь нигде не засветить свои документы и лицо. И хотя, теперь они у меня были совсем не теми, с которыми я ушла из дома небритыша, решила лишний раз не рисковать и не маячить перед камерами вокзалов и аэропортов.
 
Прибыв в самый южный город страны, сняла комнату в частном доме в одном из поселков. Несколько дней приходила в себя, смывая с тела и волос вонь железной дороги и прокуренных салонов такси. Потом купила самый дешевый тур в Турцию, и в шумной компании хватких, разговорчивых теток из провинции прилетела в Стамбул...
В туалете я оплатила услуги душа и заперевшись в крошечной, метр на метр кабинке, принялась за дело.
Поменяла линзы с голубых на карие. Нанесла смуглый тон на кожу лица и шеи. Подрисовала морщинки, темные брови и густые стрелки на глазах. Затем достала из чемодана брючный костюм и толстую водолазку. Натянула черный парик и, мазнув по губам вишневой помадой, критически оглядела себя в зеркало.
Ну что-же, сейчас меня, наверное, и мама родная не узнала бы. Из отражения на меня смотрела строго одетая, чуть полноватая средних лет брюнетка с гладким каре до плеч. Ничем не примечательная бизнес-леди средней руки.
Я состроила рожицу этому незнакомому лицу. Затем натянула на свой потертый чемодан чехол из глянцевой черной кожи, перекрестилась, и стараясь ровно дышать, вышла из туалета.
- Счастливого полета, - служащий на посадке лишь мельком глянул на мой турецкий паспорт и билеты до Лиссабона на имя Санат Кемаль.
Я как раз заталкивала свой чемодан на полку для багажа, когда за спиной прозвучал мужской голос:
- Excuse me, may I pass?
В узком проходе мимо меня попытался протиснуться опоздавший на посадку мужчина. Я посторонилась, пропуская, и мельком глянула ему в спину. На краю сознания мелькнула мысль, что чем-то его худощавая фигура мне знакома, но он уже скрылся за спинами других пассажиров, распределяющих свои пожитки по полкам над головами.
Заработали двигатели и самолет, разогнавшись, пошел на взлет. Когда колеса оторвались от земли, я воткнула в уши наушники и закрыла глаза - ну все, прощай прошлое!
Лиссабон встретил мелким дождем и хмурым настроением. Разговорчивый таксист, всю дорогу на ломаном английском рассказывал мне о прекрасной столице его прекрасной страны, и настойчиво предлагал свои услуги в качестве гида и не только его.
Устав от назойливых намеков и предложений, велела ему остановиться возле станции метро. Расплатилась, и на чистом русском послав его прямо в удивленное лицо, спустилась в подземку.
Там долго разбиралась с системой оплаты, самой, наверное, запутанной в мире. В какой-то момент подняла глаза, и снова мне показалось, что в толпе мелькнула уже виденная где-то худая мужская фигура.
Отмахнулась, решив, что на почве переутомления, у меня развились зрительные галлюцинации, и потащилась к схеме метро разбираться, куда мне ехать.
Маленькая квартирка на четвертом этаже старого дома в районе Эштрела встретила меня тишиной и свежим запахом недавно сделанной уборки. Оставив чемодан в прихожей, я подошла к окну.
Долго смотрела на яркие фигурки прохожих, укрытые зонтами. На окна и балконы дома напротив, украшенные десятками пестрых цветочных горшков. На серое португальское небо, моросящее дождем. Ну, здравствуй новая жизнь!
Не знаю, зачем я полезла в карман своих брюк... Дыхание остановилось, в ушах противно зазвенело...
Борясь с черными мухами, замелькавшими перед глазами, я вытащила руку с зажатым в ней предметом, которого в моем кармане быть не могло.
Разжала ладонь, и несколько минут тупо смотрела на лежащую на ней потертую пластмассовую снежинку…
  
Глава 48
 
Восемь лет назад… Снежинка.