Любовь по требованию и без... (СИ)

- Что ты сказал?
Это не я спросила, а Сашка. Он стоял в паре метров от нас, сделавшись еще бледнее, чем обычно, и зло смотрел на Эрика.
- Что ты идиот, - спокойно повторил Эрик и погладил меня по лицу:
- Снежа, ты меня услышала?
- Что Сашка идиот? – тупой куклой повторила я и кивнула. – Услышала.
Мне казалось, я попала в дурацкий театр абсурда. То, что говорил Эрик было не просто нелепым. Оно было невозможным. В голове сделалось пусто, и я судорожно задышала, чувствуя, что вот-вот свалюсь в обморок.
- Снежа, девочка, не теряй сознание. Я хотел тебе по-другому как-то это сказать, но не получилось, - донесся до меня глухой голос небритыша.
- Как это возможно? - тупо проговорила, цепляясь расфокусированным взглядом за черные глаза напротив. Пытаясь держаться за то, что видела в них – сочувствие. То же самое, что в детстве видела в глазах брата, и что давало мне знать, что я не одна в этом мире, и что я не совсем конченая моральная уродка.
- Т-сс, Снежа, я с тобой, - мой затылок накрыла горячая ладонь. Придавила щекой к груди Эрика. – Я не знаю, как это вышло. Наверное, вам надо спросить об этом у вашего деда. Или у настоящего отца.
Чувствуя щекой успокаивающее биение сердца, взглянула на Сашку. Теперь он напряженно смотрел на меня, и то, что я читала в его взгляде заставило меня произнести:
- Ты не идиот. Ты ведь знал это. Знал и ничего мне не сказал.
Вместо ответа он глухо попросил:
- Раевский, свали из дома, а? Мне с сестрой поговорить нужно.
Я судорожно вцепилась в свитер Эрика:
- Нет!
- С чего бы это? – Сашка прищурился, буравя злым взглядом Эрика. – Ты что, решила, что он твоим защитником будет?
Снова взглянул на меня. Лицо его смягчилось, даже как будто подобрело.
- Снежан, ты как была глупышкой в отношении мужиков, так ей и осталась. Веришь, что он без ума от твоих прелестей?
- Заткнись, Демин, - с угрозой проговорил Эрик и прижал меня к себе так, что даже больно стало.
Сашка хмыкнул, отошел и сел за стол. Глотнул из кружки давно остывший чай, небрежно проговорил:
- Конечно, я знал про папашу. Про обоих, и родного, и неродного. Не сразу узнал, конечно, но довольно давно.
- А тебе почему не говорил, Снежан? Да просто психику твою слабую не хотел ломать. Ты ведь и так на грани помешательства столько лет была.
Он замолчал. Я все так же жалась к Эрику, словно только он мог спасти меня от того, что, я сейчас услышу.
- Снежа, пойдем наверх? Не надо тебе все это слушать. Про отца узнала и достаточно, - проговорил он мне в макушку. Подхватил под бедра и понес из кухни.
- Да ладно, Раевский, - полетел вслед голос брата. – Ты не хочешь ей рассказать правду, что там с ее наследством? И почему ты пасешься возле нее, не спуская глаз? Может признаешься, наконец, что она для тебя просто работа?
Я вцепилась Эрику в плечи, попросила:
- Поставь меня. Пусть все скажет.
- Нет, я сам все расскажу.
- Отпусти! – завизжала я. Задергалась, вырываясь из его рук. – Хватит из меня дуру делать!
- Нет, я сказал! – рявкнул Эрик и придавил меня к себе с такой силой, что из груди с шумом выдавился весь воздух. Я попыталась втянуть его обратно и не смогла. Еще мгновение, и перед глазами разлилась чернота.
Последнее, что услышала, как меня зовут по имени два испуганных мужских голоса.
Очнулась я, как обычно, в постели с Эриком. Только в этот раз он одетый лежал поверх одеяла, подперев рукой голову, и смотрел на меня нечитаемым взглядом.
- Очнулась?
- Как видишь. Где Сашка? – я попыталась сесть.
- Лежи давай, - тяжелая рука придавила меня обратно к кровати. – Врач приезжал, сделал анализы и велел тебе не вставать еще неделю. Иначе точно кони двинешь, Снежинка.
- С чего бы мне помирать, небритыш? Или надеешься, что тебе на радость это сделаю? – я отвернулась, легла к нему спиной, не в силах смотреть на него.
- Если бы мне это было нужно, давно закопал бы тебя в ближайшем лесочке, - хмыкнул он, и вдруг обнял меня.
Обхватил одной лапой за живот и подтянул к себе, впечатывая в свое горячущее тело. Даже сквозь его свитер и мой халат жар его тела добирался до меня.
 
- У тебя все время температура повышенная, что ли? – проворчала я, сразу согреваясь от его близости. – Вечно горячий, как печка.
- Нормальная у меня температура. Это ты ледышка замороженная, вот и обжигаешься об меня, - хмыкнул он, заныривая носом в мои волосы. – Сне-ежа, не пугай меня так больше. Я тебе обещал ведь, что все расскажу. Чего ты удирать собралась, дурочка моя?
- Неверно, Раевский, - проговорила я, начиная растекаться сладкой патокой, потому что его рука нагло поползла в вырез моего халата. – Не дурочка. И не твоя.
- Знаю, не дурочка. Но моя, - губы небритыша прижались к моему плечу. Пошли дорожкой к шее. Слегка прижали зубами возле линии роста волос. Вот ведь волчара кусачий - у меня и так все тело в его следах!
- Убери от меня лапы, - потребовала я, когда его ладонь накрыла мою грудь. Погладила, сжала сосок. Покрутила его в пальцах и принялась мягко сминать, нежно массируя так, как умел только он.
- Повернись ко мне, - низкий шепот и влажные поцелуи по плечам.
- Нет, - я зажмурилась и замотала головой. Не хочу. Не надо, чтобы он видел мое лицо. И сама боюсь увидеть в его глазах, что мой брат сказал правду.
- Хочу тебя, Снежа. Повернись. Мне нужно видеть твое лицо, - прошептал, словно подслушав мои мысли.
Не отвечая, я высвободилась из рукавов. Отбросила халат в сторону и замерла, по-прежнему лежа к нему спиной. Рваный вздох и жадные руки пошли гулять по моему телу.
- Не хочешь, значит. Ну смотри, Снежа, ледяная королева.
Через секунду я лежала на животе, распластанная придавившим меня тяжелым телом.
Над ухом звучал шепот. Ругательства вперемешку с другими словами, которые я никогда бы не смогла слушать, если бы лежала лицом к нему. Просто не смогла и все. Такие слова не для меня.
Я зажмурилась от удовольствия и застонала, когда его руки стали еще настойчивее шепота. Когда его язык и губы принялись гулять по моей спине, оставляя влажные следы и легкие укусы, заставляющие меня ерзать от нетерпения.
Он подхватил меня под живот, вздергивая мою попку повыше. Ладони сдавили ягодицы, оставляя красные отметины.
Пальцы прогладили все впадинки, раздвинули мокрые от возбуждения складки. Принялись ласкать, дразня. Заныривать внутрь моего тела, возбуждая медленными, сводящими с ума движениями. И опять шепот:
- Повернись ко мне.
- Нет, Эрик. Нет.
Хриплый смешок:
- Упрямая Снежа. – и первый толчок внутрь меня.
Длинный, острый, безумно сладкий. Заполняющий до максимума, растягивающий меня до предела. До звезд в глазах, до срывающих горло стонов … И второй, еще слаще. Третий... И еще, до бесконечности. Пока небо в моих глазах не взорвалось, осыпавшись звездами на мою душу.
- Снежа, боюсь я не успел вовремя выйти из тебя, - пробормотал Эрик, когда мы без сил лежали обнявшись. – Совсем с ума меня свела, Феня. Я даже про резинку забыл.
- Не беспокойся. У меня безопасные дни, - я умостила голову на его руке, все так же повернувшись к нему спиной. - Не болтай, я спать хочу…
Через час, неслышно ступая, я спустилась на первый этаж.
Сашка сидел на том же самом месте за кухонным столом. Увидев меня одетую в джинсы и теплую куртку, ухмыльнулся и поднялся:
- Не ошибся в тебе, сестричка. Поехали…
  
Глава 45
 
Эрик Раевский
Отстреляли и утихли взрывы нашей страсти. Осыпались звезды, оставив после себя сладкую негу и ощущение счастья, с которым так не хотелось расставаться. Снежка, упрямо отвернув от меня лицо, умостила свою белокурую головку на мою руку.
Боится, что увижу в ее глазах что-то, не предназначенное для меня? Моя бедная девочка, недоверчивая лисичка, пугающаяся нежности. Зато свято верящая в жестокость, которую неосознанно всегда ждет для себя.