Любовь по требованию и без... (СИ)

Я закричала, выгнулась, впиваясь в тело мужчины надо мной. Царапая его спину и до синяков стискивая его бедра.
- Сладкая Снежа, - передо мной лихорадочные черные глаза с растворившимся в этой черноте зрачком. Белоснежные зубы, скалящиеся в хищной, довольной улыбке.
Он замер, пережидая мой экстаз, и кажется, сам наслаждаясь им.
- Смотри на меня, - потребовал хрипло и начал двигаться. Резко, глубоко, на всю длину. Рыча от удовольствия, и ни на миг не отпуская мой взгляд.
И когда он кончает, содрогаясь, с хриплым стоном изливается в меня, я вдруг ясно понимаю, что больше не смогу жить без этого мужчины. И что я никогда, никогда не признаюсь ему в этом...
  
Глава 32
 
- Вставай, пора ехать, - с меня бесцеремонно сдернули одеяло и потянули за ногу, подтаскивая к краю кровати.
- Эрик, фашист, отстань, - пробурчала я, цепляясь за матрас в надежде, что он оставит меня в покое.
- Снежка, десять минут на душ и одевание, иначе поедешь голой.
- По морозу? – ужаснулась я, садясь и протирая глаза.
- По нему самому, - подтвердил он с гадской довольной улыбочкой, рассматривая мою помятую физиономию и всклокоченные волосы. – Поспеши. Жду тебя на кухне.
- Куда ехать то? – поинтересовалась я, ровно через десять минут плюхаясь за стол напротив хлебающего кофе Эрика.
- В клинику. Есть нельзя, - отпихнул мою руку, потянувшуюся к его чашке. – Вдруг анализы сдавать придется. На гемоглобин там всякий, или эритроциты с тромбоцитами.
Убрал кружку, поставил меня на ноги и принялся подталкивать в сторону прихожей:
- Топай шустрее. Обещаю, после клиники свожу тебя на обед в отличное место. Если окажешься здоровой, конечно.
- А если нет? – возмутилась я. – Голодать заставишь?
- Лечить буду. И кормить тем, что доктор пропишет.
Я фыркнула, представив Эрика, кормящего меня бульоном с ложечки. И…
И вдруг ужасно захотела попробовать, как это бывает, когда о тебе так заботится мужчина. Везет к врачу, кормит бульоном, жалеет, как маленькую…
- Снежа, шагай, - из дурацких мечтаний меня вырвал недовольный голос небритыша. Я тряхнула головой, приходя в себя, и посеменила к распахнутой двери.
Серые рассветные сумерки еще плотно укутывали собою землю. За ночь сильно похолодало, и ледяной воздух мгновенно обжег легкие, стоило шагнуть за порог. Эрик распахнул дверь своего джипа и помог мне забраться внутрь.
В салоне было уютно, пахло дорогой кожей и знакомым парфюмом небритыша. Негромким фоном болтало радио. Мы вырулили на уже расчищенную трассу и понеслись в сторону Москвы.
Борясь со сном, я искоса поглядывала на сосредоточенный профиль Эрика, внимательно смотрящего вперед.
- Ты чего оделась так странно? – неожиданно спросил он.
- Чего сразу странно? – я решила обидеться. – Обычная одежда. Самое то для скромной горничной. Скажи спасибо, что я еще свой вязаный берет не надела. И свитер с розами из стразов.
- Спасибо, - на полном серьезе поблагодарил ехидный гад и покосился на меня. - Ты как долго прислугу изображать собираешься?
- Тебе не нравится, как я выполняю свои трудовые обязанности?! – ахнула я, округлив глаза. И ладошки к щекам прижала испуганно. На всякий случай, чтобы понимал, что я всей душой болею за работу.
- Я ведь так стараюсь, хозяин. Не выгоняйте меня, пожа-а-алуйста, - заканючила я, гадая к чему он завел этот разговор.
Не отвечая, Эрик снова покосился на мое лицо и замолчал, сосредоточившись на дороге. Вот и отлично, нечего отвлекаться водителю во время движения.
Клиника, куда мы приехали, порадовала стильными интерьерами и вышколенным персоналом.
По крайне мере, встретившая нас девица-регистратор даже бровью не повела, увидев нашу странную парочку: невозможно стильного Эрика в пальто ценой примерно три тысячи евро. И меня, в разболтанных сапогах и куртке из секонд-хенда.
Вернее, мою персону она вообще не увидела, сосредоточив все внимание на небритыше. Словно меня тут и в помине не было.
После того как внесла мои только что выдуманные данные в свой компьютер, девица указала нам на уютный диванчик у окна и проворковала, не сводя глаз с Эрика:
 
- Подождите немного, пожалуйста. Сейчас за вами придет наш терапевт Павел Андреевич.
Усадив меня, Эрик устроился рядом и, под недовольным взглядом регистраторши, приобнял за плечи. Я тут же пристроила голову ему на ключицу и воскликнула:
- Ах, милый, я надеюсь, эта травма не повредит нашей с тобой тройне! Мне так хочется подарить тебе здоровеньких малышей! – и многозначительно положила руку себе на живот.
Ответить Эрик не успел, потому что в этот момент перед нами вырос стильный дядечка в белоснежном халате, объявивший, что он и есть тот самый Павел Андреевич.
Но выражение лица администраторши я зафиксировала, и оно меня очень порадовало.
Решив этим не ограничиваться, я ткнула пальцем в насупившуюся девицу и капризно протянула:
- Дорогой, нужно обязательно купить этой девушке шоколадку. Правда ведь, она мило с нами разговаривала? Давай отблагодарим ее.
Весело хмыкнув, Эрик наклонился ко мне и шепнул:
- Я согласен.
И пояснил в ответ на мой недоуменный взгляд:
- Согласен, чтобы ты подарила мне здоровенькую тройню, Снежа. Шоколадку тоже могу девушке купить, если хочешь.
  
глава 33
 
После короткого осмотра стильный Павел Андреевич отправил меня сдать кровь и пописать в баночку. После чего мою тушку запихнули в томограф и велели не беспокоиться.
А как тут не волноваться, если у меня из головы шутка Эрика никак не желала выветриваться. Про тройню... Лежа в замкнутом пространстве медицинской капсулы, я почему-то прокручивала и прокручивала в памяти его слова.
Вот ведь дура. Понятно, что мужик просто так ляпнул, в силу своей ехидной натуры. Но с чего я вдруг принялась мечтать о том, как могло бы быть то, чего никогда не будет?
Когда я выбралась из аппарата и вышла в коридор, Эрик мягко притянул меня к себе:- Снежа, ты что, плакала? - обнял мое лицо ладонями и принялся рассматривать, хмуря брови.
- Да брось, какие слезы? Никогда не плачу, - мотнула я головой, вырываясь. Еще жалости мне не хватало. Или, что хуже, вдруг он догадается, что там у меня внутри. Под теми декорациями, за которыми я столько лет прячусь.
- А это что? – Эрик провел подушечками больших пальцев у меня под глазами, словно, и правда, стирая влагу.
- Как что? - я вытаращила на него глаза, - Это ужас отпечатался на моем лице! У меня, может, клаустрофобия, а меня в эту коробушку герметичную затолкали. Я, может, испугалась!
Черные глаза на небритом лице весело сверкнули:
- Хотел бы я посмотреть, как это выглядит, когда ты чего-то испугаешься, Снежа. Я, честно говоря, мало встречал таких храбрых женщин, как ты.
Подумал, и добавил:
- Да и мужчин тоже, - а потом поцеловал.
На глазах злобно зыркающей на меня стервы-регистраторши осторожно погладил большим пальцем нижнюю губу, и легко, словно коснулся цветка, поцеловал. А потом еще раз, уже покрепче.
И тут это все-таки случилось...
Мои губы затряслись. Сначала мелко, потом сильнее, судорожней. Тугой удавкой перехватило горло, и из него вырвался длинный всхлип, который я не успела поймать.
Из глаз начало быстро-быстро капать соленой влагой, и я заревела. По-настоящему.
Глядя в глаза Эрику я принялась делать то, чего не делала уже лет пятнадцать. Начала рыдать, размазывая слезы и сопли, не сумев удержать внутри жалость к себе. Жалость, прорвавшуюся наружу из-за дурацкой нежности Эрика.
А потом начала выть от ненависти к себе. Тыкаться носом Эрику в шею, когда он, испугавшись, подхватил меня на руки и куда-то понес .
Царапаться и отпихивать руку медсестры, выскочившей в коридор на мой вой, и пытавшейся что-то подсунуть к моему лицу.