Любовь по требованию и без... (СИ)

Рука на затылке помогала, надавливая и отпуская, успевая приласкать меня. Так что я, наконец, расслабилась и начала двигаться ровно и очень глубоко, слыша над головой хриплое дыхание и ругательства сквозь зубы.
И это начало заводить так, что я уже слышала собственное шумное, возбужденное дыхание. Свои стоны, вперемешку с мычанием и вскриками до предела заполненным ртом.
Насаживалась на него все глубже и глубже, в каком-то странном, извращенном удовольствии от своей униженности и, одновременно, полной власти над мужчиной. От понимания, что он совсем безоружен передо мной.
Его ладонь с силой сжала мой затылок, не давая двинуться и хриплый, завораживающий голос скомандовал: - Сожми губы, девочка.
Сдавленный стон, негромкая ругань, и язык обжигает острый, горьковато-пряный вкус. Мой собственный стон, хриплый вдох, и тело закручивается в странном, ни на что не похожем, новом для себя удовольствии...
Я лежала на его плече расслабленная, довольная, уплывающая в нежное марево сна.
- Неужели ты никогда не делала минет, Снежа? - прозвучал задумчивый голос Эрика.
Я усмехнулась, и пытаясь сохранить хоть каплю достоинства, от которого остались одни лохмотья, шепнула:
- Ты первый, можешь гордиться. Только не вздумай влюбляться в меня за это...
  
Глава 19
 
После обеда снова повалил снег. Клочки холодной ваты сыпали с хмурого неба, слой за слоем покрывая двор пухлым белым одеялом.
Я стояла у окна и через стекло рассматривала растущие во дворе сугробы.
Прислушивалась к звукам льющейся в ванной воды, и лениво размышляла, присоединиться мне к принимающему душ небритышу, или справится без меня.
Воды перестала шуметь. Щелкнула дверь и из ванной, на ходу вытирая полотенцем волосы, вывалился голый и мокрый, весь в блестящих каплях, Эрик.
Оставляя на паркете влажные следы, прошлепал к окну и поверх моего плеча выглянул во двор:
- Хочешь на снегоходе покататься? – кинул мокрое полотенце на пол и обхватил меня руками.
Притянул спиной к своей влажной груди. Обласкал теплым дыханием висок, потрогал губами мочку уха и замер, уперевшись подбородком в мою макушку:
- Еще пара часов и снега будет достаточно для покатушек. Любишь на снегоходах кататься?
- Ни разу не пробовала, – я повернула голову и скосила глаза к его лицу, зацепив взглядом небритую щеку.
Он хмыкнул:
- Странная ты, Снежка. Вроде бы дочка богатенького папы…
- И…? – протянула я, и потерлась лопатками о его гладкую грудь. – Как в таком случае я должна жить, по-твоему?
- Как детка богатых родителей – зависать в барах, тусить в клубах. Курить травку, нюхать коксик. Зимой гонки на снегоходах. Летом не вылезать с дорогих курортов.
- Ты точно знаешь, что дети богатых живут так беспечно? – поинтересовалась я.
Втянула его вкусный запах и зажмурилась, некстати вспомнив, как однажды отец поймал двенадцатилетнего Сашку на воровстве конфет на кухне...
Эрик поцеловал меня в макушку:
- Неужели у вас было не так?
- Мой отец был генералом. У него было не зависнуть, и не понюхать. Дома мы с братом ходили строем и старались пореже открывать рот, – я передернула плечами от внезапного озноба, пробежавшего по плечам.
Эрик стиснул меня, плотнее прижимая к своему телу и снова горячо подул на шею. Я хихикнула, откинулась затылком на его ключицу, и продолжила:
– Мы с Сашкой с утра до ночи учились и занимались тем, что папочка считал правильным и полезным для своих детей. Мы редко выходили из дому куда-то, кроме школы и спортивных секций.
- Значит, ты была домашней девочкой и любимицей родителей? – насмешливо произнес Эрик. Обхватил губами мою мочку, лизнул и прикусил, заставив меня возбужденно зашипеть.
- Угу. Любимицей, – фыркнула я, чувствуя, как мужские ладони двинулись от моего живота вверх. Обняли снизу полушария грудей. Принялись мягко сжимать и поглаживать в подобии нежного массажа, сквозь ткань футболки теребя бусинки сосков.
- И каким спортом ты занималась? - Эрик провел носом по моей шее, и поцеловал за ухом, вызывая приятные покалывания в теле.
 
- Легкая атлетика, дзюдо, стрельба и конный спорт, – перечислила я.Закусила губу, сдерживая стон, потому что мужские руки пробрались под мою футболку и принялись рисовать узоры на животе, заныривая под резинку домашних штанов.
- Странный выбор для девочки, – Эрик крутнул меня лицом к себе и рывком подхватил под ягодицы. – У нас есть пара часов, пока не насыплет достаточно снега. Прокатишься на мне, наездница?
- У меня есть выбор? – я оплела ногами его талию и скрестила за спиной щиколотки. Руками обхватила шею и пробежалась губами по темной щетине от подбородка вверх по скуле.
- Выбор всегда есть, – Эрик сделал пару шагов и сбросил меня на кровать.
Рухнул сверху, придавливая, выбивая своим тяжелым телом воздух из моих легких. Прижал, закрыв рот поцелуем и не давая сделать новый вдох.
Перед глазами поплыло, то ли от нехватки воздуха, то ли от его рук и губ, жадно меня трогающих. От гладкой горячей кожи под моими пальцами. Его бессвязного шепота. Жгучих поцелуев и нежных укусов.
От наслаждения, в котором я купалась, не пытаясь понять, что этот мужчина со мной делает. Просто уплывая в золотистое марево удовольствия.
Сильные руки рывком перевернули, усадили меня на твердые мужские бедра:
- Давай, девочка, подвигайся.
Я приподнялась, подалась вперед, и неспешно, со вкусом опустилась, выбирая его в себя.
Наслаждение, - острое, неописуемое, - дурманящей дрожью отозвалось во всем теле, и я проскулила на выдохе:
- Как же хорошо… Боже, как это хорошо…
Загорелые ладони, очень темные на моей ослепительно белой коже, легли на бедра. С нажимом поднялись по спине вверх, и снова вниз, на бедра:
- Давай, девочка, – Эрик дернул меня к себе, вынуждая сделать первое движение. Я качнулась. Всхлипнула от налетевшего шквала ощущений, которым отдалось это короткое движение.
Уперлась ладонями в его грудь и принялась двигаться, жмурясь от удовольствия. Чувствуя, как Эрик вторит мне своими движениями, и удовольствие, скопившееся внизу живота, растекается по телу горячим, солнечным током. Пока не накрывает меня с головой, заставляя кричать, извиваться и захлебываться в ощущениях.
Я без сил лежала на Эрике, уткнувшись перекошенным в стонах ртом в его шею. В то место, где часто бился пульс, отголосок еще не остывшей страсти. Перебирала темные пряди волос, до сих пор не веря, что выжила в этом урагане.
- Почему ты ушла от меня, Снежа? Тогда, в Каннах. Сбежала, словно воришка…
Я еще полежала на нем, жалея, что, кажется, все закончилось. Собрала в кучку ноги-руки, и сползла с его тела.
Придерживая сердце, готовое выпасть и напрочь разбиться, натянула валяющийся в кресле халат.
И, выходя из комнаты, бросила Эрику в застывшее неподвижной маской лицо:
- Хотела тебе отомстить…
  
Глава 20
 
- Наверное, я должен спросить, что там за месть у тебя? – прилетело мне в спину насмешливое.
Эх, жаль, не успела я гордо выплыть из комнаты, задрав нос и хлопнув дверью перед его вопросом. Придется теперь отвечать.
Я повернулась и уперев руки в бока в стиле «баба истеричная на взводе, одна штука», пронзительно вскричала:
- Ты меня не узнал в тот раз! Как ты мог, Эрик! Ведь мы с тобой уже встречались, а ты даже не вспомнил, кто я. Даже после того, как я назвала тебе свое имя! Я ждала, ждала, а ты…, - я горестно всхлипнула и принялась вытирать несуществующие слезы.
Нет, правда, не буду же я ему рассказывать, что тогда в Каннах мне пришлось торопливо съезжать из номера, потому что ни с того ни с сего, ко мне надумал приехать законный муж.
Хорошо, что он догадался позвонить и предупредить, что решил сделать сюрприз, и через пол часа будет у меня в гостинице.