Скрип снега (СИ)
— Как мисс Степлтон?
Черты его лица смягчились, он наслаждался моими пальцами, которыми я слегка перебирала его волосы. Через прикосновение я считывала его эмоции, погружалась в них с головой. Ритм моего дыхания замедлился, синхронизировался с мужским, тело расслабилось.
— Не знаю, про кого ты. Не убирай, пожалуйста, руку. Она волшебная.
Соскальзывая в негу, я лишалась мыслей. Влияние Михаила на моё сознание было похоже на щекотку лёгким пёрышком, которая вводит в наведённый транс. Приятно, легко, свободно и хорошо.
Под воздействием умиротворения я выпустила на свободу пси-лучи, вбирая в себя обратные волны его удовлетворения и признательности, пусть кратковременные и недолгие. Второй раз рядом с Михаилом самопроизвольно произошел выброс энергии.
Приятно было отдаться течению, не заставлять себя, не уговаривать, не медитировать, не давить на кнопки «обязанность, ответственность и нужда». Просто сотворить чудо, очутиться в потоке, открыть сердце.
Время вязкой патокой текло сквозь нас.
— Невероятно. У меня даже забитый нос продышался.
— Это такой романтичный подкат? — я хихикнула.
Марьяна не один раз вскрывала наши негативные скрытые программы, учила обходить внутреннее сопротивление. Но сейчас сопротивления не возникло ни в одной клетке моего размякшего тела, оно поддалось чарам этого мужчины. Замурованные телесные импульсы проснулись, подталкивали хозяйку к краю обрыва. Чувства правили бал, разум отключился. Я как пчела внутри цветка, одновременно и опыляла его и собирала пыльцу, купаясь в лучах согревающего солнца изнутри и снаружи.
Его рука поднялась, пальцы тронули мои губы, прошлись по щеке, запутались в волосах.
— Я хотел сказать, что ты волшебница.
Сейчас я была готова слушать любые признания, погружаться с головой в его силовое поле. Играть в неприступность я не желала, как и возвращаться в реальность.
— Ты зарабатываешь этим?
— Нет. Если это делать не по зову души, то получается криво. А может и вообще не получиться. Я пока не в той точке развития…
Чтобы полюбить всех
— Мне нравиться твоя сегодняшняя точка.
Я наклонилась над ним и легко поцеловала в краешек губ. Миша шумно вздохнул, обхватил меня за плечи и перевернул. Мы оказались лежащими на полу лицом друг к другу. От близости мужчины закружилась голова. Хотелось поцелуя, и он случился: мягкий, медленный, умелый. Михаил не торопился, смаковал, пил меня по глотку, наполняя жидким огнём.
Он отстранился, и я поняла, что хочу продолжения. Хочу его руки, губы, его тело, притиснутое ко мне. Помешательство, которое я допускала, головой понимая, что вернее было бы остаться на сухом берегу. Но он уверенно стирал мою память, вёл новой дорогой, и я шла за ним с чувством неутолённого голода.
Новый поцелуй погрузил моё сознание в транс. Его рука двинулась по изгибу тела, задев чувствительную грудь, опустилась под резинку пижамных штанов. Меня пронзила мысль, что сейчас в палатке, почти на голом полу — я отдамся ему. Позволю мужчине, которого знаю всего один день, делать со мной всё, что пожелает.
Скрипнула дверь, кто-то вышел из комнаты. Я напряглась, нас могут услышать, увидеть. Истома словно порывом сквозняка выветрилась из головы. Михаил отодвинулся, сел, помог принять мне вертикальное положение. В тишине отчётливо послышались приближающиеся шаги.
Край палатки бесцеремонно откинулся, на пороге стоял Рома, подслеповато вглядываясь внутрь. Миша отсалютовал ему бутылкой. Когда только успел взять её в руки, шифровщик?
— Пьёте, — Рома протиснулся в палатку, кинув на меня испытующий взгляд, сел, скрестив ноги, — без закуси?
— На закуску поцелуи, Ромочка, — я даже смогла пошутить, — но ты опоздал, я ухожу. Завтра рано вставать.
— Катя, а мне…, — Рома попытался схватить меня за руку, я ловко увернулась. Сердце всё ещё находилось под наркозом, и прикосновение с чужой рукой было подобно касанию к холодной жабе.
Поднявшись на ноги, наклонилась над Ромой, чмокнула его в нос, заметила блеснувшие в темноте глаза Миши.
— Спокойной ночи, мальчики, — подавила вдох, — надо выспаться.
На языке остался вкус коньяка и перца.
— Телефон забыла, — Миша протянул мобильник, задержал на секунду мои пальцы. От его ладони по телу прокатилась горячая волна, как будто мои клетки попали под воздействие сверхъестественной силы, переформатировались и пересобрались в новом порядке, изменили структуру.
Пора начинать пугаться?
Я несколько раз была в отношениях, но лишь сегодня поймала невидимую волну, почувствовала странное незнакомое ощущение. Мы словно обменялись тайным кодом, но не придали ему значения, не увидели скрытого смысла. Осознание накрыло по касательной, но, если честно, я была рада тому, что Рома остановил «процесс».
Как следствие этого можно получить нехилый откат, я знала свои способности «страдать». Мы с Михаилом выдали на гора синергию большой силы, но через два дня этот мужчина бесследно исчезнет с моей орбиты. Эволюция наших отношений замрёт во временном потоке, остановиться в точке на географической карте под названием Байкал.
Я не жалела. Случившееся сегодня останется моим пряным, острым воспоминанием, как экзотическое редкое блюдо, которое не придётся попробовать больше никогда.
Тихо открыв дверь в номер, я услышала какое-то мычание. Катерина не спала, она подпевала песне, звучащей в наушниках. Сквозь невнятное звучание я даже узнала мотивчик, даром наши капитаны хивусов его сегодня включали на экскурсии. По мне так они портили первозданную атмосферу места, глушили природную тишину и засоряли эфир.
Портили или нет, но и я скоро буду подпевать этому рэперу, о существовании которого узнала день назад.
Я включила свет в туалете, умылась, ещё раз почистила зубы, посмотрела на себя в зеркало. Печальное зрелище. Взрослая тётенька не может найти общий язык с малолеткой. А мне это надо? Ради чего стараться? Я приехала отдыхать, наполняться приятными эмоциями, а деструктивная особа на соседней кровати отправляет мой накопленный заряд в унитаз одним лишь фальшивым пением.
Вопрос Марьяны о моей энергии показался издёвкой, как будто она, сидя в Москве, знала, что её ученица села в лужу и в состоянии только хлопать ладошками по грязной жиже.
Глава 5. Пузыри и сосульки
Утро началось с трезвона будильников сразу на двух телефонах. Я еле открыла глаза. Пронзило ощущением, что плюну на экскурсию и не поднимусь с кровати. Короткого сна не хватило для восстановления, я с трудом настраивалась на новый день.
Катерина чувствовала себя гораздо лучше меня, без охов и ахов поднялась и заняла санузел. Может, хоть косы сегодня переплетёт, любительница рэпа. Как мне выдержать это соседство еще три дня.
Поспав примерно пять часов, я поняла, что не выдержу такой график, моё тело не столь выносливо, как у молодой стервозы. Подозрение в том, что она специально качает меня, переросли в уверенность.
Девчонка заперлась в туалете и, похоже, надолго, не упуская случая позлить. Сегодня у меня по плану было фото в красном купальнике, на осуществление которого требовался немалый ресурс. Я на Байкале в месте силы, и никакой силы пока не чувствую. Про ночные поцелуи старалась не вспоминать, не рефлексировать ещё и по этому поводу.
Кое-как поднялась, помахала руками типа зарядки, подошла к окну. Вид из окна всегда приводил меня к бездумному созерцанию, отключал мыслемешалку в голове. Белая гладь Байкала наполовину перекрывалась крышей первого этажа, дополнительно расчертив её деревянными столбиками балкончика.
Но не это заставило замереть моё сердце от восторга, а тонкий узор в середине оконного стекла — морозные веточки, собранные из легчайших чёрточек. Изящная виньетка, созданная природой.
Как завороженная смотрела я на чудо лёгкости и красоты. Просто изморозь на стекле, в тонких веточках которой заключена истинная гармония, вплетающая свой узор в единую галактическую душу.