Скрип снега (СИ)
Екатерина поднялась, зашла за стойку и вернулась оттуда с рюмкой.
— Налей мне тоже, — она протянула руку к Паше.
Он растерялся.
— Не вздумай, — вмешалась Лиля, — нам ещё на экскурсию ехать. Мало ли что? Один раз уже землетрясение случилось.
Девчонка с нескрываемым презрением посмотрела на Лилю.
— Случилось, и что с того?
— Голова должна быть ясной, а не это всё. У нас по плану поцелуй Байкала.
— Серьёзно? — Екатерина закатилась дурным смехом. — В смысле поцелуй? Кинут голышом в полынью?
От смеха девчонки повеяло безумием, её растрёпанная коса на груди тряслась, напоминая мохнатую гусеницу. Не мне одной стало не по себе.
— Как тебе такая чушь в голову пришла? — вскинулась Лиля.
Оксана, видимо, решила разрядить обстановку.
— Ты не так поняла. Просто во льду просверлят лунки, нальют туда красного вина, и через трубочку надо будет пить.
— Везде обман, — Екатерина оборвала свой смех — пародию на визг ослицы. — Всего лишь сосать вино через трубочку. Я-то представила…
— Зря ты так. Это интересно, лежишь на льду, тебя фотографируют или видео снимают, — сказала Оксана.
— И эти кринжовые фотки у всех, кто посещает Байкал? Прелесть…
— Не хочешь, не участвуй. Кто тебя заставляет?
Спор за столом обострился, скорее всего, под действием коньяка. Выпили уже по второй и налили третью. Я же смотрела вокруг, словно сквозь прорези маски, которую с трудом держала, не желая рассекретить себя. Ещё полчаса пытки, и всё закончится, можно будет уйти.
Опустив взгляд в тарелку, я кромсала вилкой позу-бузу, выковыривая мясо. Ни мясо, ни тесто, ни по отдельности, ни вместе я не хотела, но что-то же надо делать, когда из одного человека хочется вытрясти душу.
Не будь дурой, ему всё равно
— Обесценить можно вообще всё вокруг, — сказал до сих пор молчавший Михаил.
— Действительно, не стоит переубеждать Екатерину, — поддержала мужа Оксана. — Она сама решит, что ей нравится, а что нет.
— Разврат мне точно не нравится, — противным визгливым голосом парировала девчонка.
— Боже, ты называешь развратом поцелуй Байкала? — Оксана всплеснула руками.
Я посмотрела на малолетку. В её глазах горел фанатичный огонь. Он предрекал мне падение на дно Марианской впадины, но для меня это была всего лишь шестиметровая глубина бассейна. Выплыву.
— Я называю развратом, когда твой муж в отсутствии тебя бегает в чужую комнату, — и девчонка красноречиво посмотрела на меня.
Что ж, милая, я готова к тому повороту.
— Оксана, Катя намекает на мою особу. И это правда. Михаил приходил, но исключительно, за иголкой и булавкой. Хозяйка уже спала, а ему надо было вставить порванную резинку в спортивные штаны.
— Два часа вставлял резинку? — девчонка специально выделила слово «вставлял», но я лишь пожала плечами.
— От силы минут пятнадцать, Екатерина. Потом Михаил ушел. Ты точно засекла время?
Оксана замерла. Уголки её губ непроизвольно дёргались, словно она хотела что-то сказать, но не могла.
— Ты за всеми шпионишь, Катя? Я гулял, наслаждался отличным вечером, ждал приезда жены от шамана.
— Это правда. Миша встретил меня на улице, — словно очнувшись, проблеяла Оксана.
— Все сплетни собрала, или ещё будут? — спросила Лиля, посмотрев на девчонку.
Та, вздёрнув нос, встала из-за стола и пошла на второй этаж. Навстречу ей спешила хозяйка.
— Как вам позы? — спросила она, пытаясь по нашим натянутым лицам определить, что случилось. Реакция на её блюдо (как она это увидела) совсем не соответствовала ожиданиям.
— Ничего вкуснее не ел, — ответил Павел, и Елена Васильевна расплылась в улыбке.
— Да, отличные, — подтвердила Лиля.
Семейную пару из Брянска не замарали грязью слова девчонки. Паша с Лилей могли спокойно рассуждать о вкусе поз, в отличие от остальных, у кого они как и у меня, сейчас встали в горле. Не удивлюсь, если кому-то в дороге станет плохо.
Рома меня не выдал, он сидел молча, переваривая внутри всю эту некрасивую историю. Мне было стыдно смотреть ему в глаза, не такая я великая актриса, если честно. Сглотнув непережёванное мясо, я присоединилась к похвале.
— Такой вкусный сок внутри. Тесто тонкое, а позы не разлезлись.
— Да, это точно. Прямо чувствуется натуральное мясо.
— Ох, спасибо, дорогие. Я старалась.
Хозяйка ушла, но неловкость, воцарившаяся за столом, никуда не делась. Мы допили коньяк, обсудили погоду в Москве и Ставрополье и облегченно вздохнули, когда в комнату вошла Наташа, приехавшая сопровождать уезжающих. После быстрого прощания, чемоданы уже стояли на выходе, наша троица удалилась.
— Пора собираться на экскурсию. Нас ждёт поцелуй Байкала, — преувеличенно бодрым голосом воскликнул Павел.
— Да, надо теплее одеться, — я вышла из гостиной на улицу (микроавтобус с туристами уже уехал), вдохнула холодный воздух, открыла дверь комнвты, шагнула внутрь и, скинув тапки, легла на кровать.
К черту поцелуй Байкала. У меня нет сил ехать туда, изображать воодушевление и радость, с улыбкой фотографироваться, в это время исподтишка наблюдать за девчонкой, ожидая очередной пакости. Надо отдохнуть, восстановиться, а то я абсолютно разбитой вернусь домой с так называемого отдыха. А мне на следующий день на работу.
В дверь постучали.
— Катя, выходим, — крикнула Лиля.
Я встала с кровати, открыла дверь.
— Слушай, мне сейчас рэпер написал. Я с ним поеду.
— Вау. Вот это круто!
— Ага. Только, Лилечка, пожалуйста, не говори никому. И так столько сплетен вокруг меня. И мужу не говори. Ок?
— Ладно. Не беспокойся. Я — молчок.
Глава 11. Обещание
Несколько дней назад я самодовольно рассуждала о своей крутости. Типа, я не такая — жду трамвая. Кто бы мог подумать, что очередная иллюзия так быстро рассыплется в прах. Трамвай уехал, а я осталась на остановке.
Идеал, даже не кинув на меня прощальный взгляд, помчался в свою прошлую жизнь, а девчонка добила пошатнувшуюся самооценку. Эти двое активировали мою травму недостойности, достичь облегчения сейчас казалось невозможным.
Меня совершенно не радовало то, как я вывернулась за обедом. Мысли по кругу, противоречивые чувства высасывали тепло из души и тела. К тому же комната, действительно, была очень холодная. Может попросить одну из тех, что освободились на втором этаже? Я решила, так и сделать, но не двинулась с места. Отлично. Почти полная потеря энергии — прекрасный результат отдыха на Байкале. Состояние бессилия, безволия и беспомощности.
Позвонить Марьяне? Но надо будет всё рассказать, вывернуть душу наизнанку. Не хочу опять окунаться в это болото, строить оборону от малолетки. Марьяна — не костыль, я сама должна справиться со своими чувствами.
Уснуть не получилось, мозг работал в усиленном режиме. Интернет в гостевом доме был неплохой, и я взялась за телефон.
Посмотрев ролики с участием рэпера, послушав баттлы, почитав про культуру хип-хопа, я понемногу увлеклась этой темой. Прожить свою боль через тексты треков — то, что меня зацепило. Коробил мат, уж такая я стала рафинированная девушка, но некоторые эм-си вызвали во мне искреннее уважение. Захотелось самой что-нибудь срифмовать под фоновый бит. Выбрав один, я сочинила несколько строк с рифмой компромисс — вниз, дорог — не смог, цена — она.
Вряд ли у меня получилось высказаться о себе на разрыв аорты. Жизнь — компромисс, его цена в моменте кажется неплохим выбором. А потом ты понимаешь, что цена, словно могильная плита, давит на тебя.
Получилось высокопарно, но неуклюжие строчки в каком-то смысле послужили отдушиной, примирили с реальностью, помогли снизить значимость ситуации. Ничего, и это переживу.
Ближе к семи часам я услышала, как группа вернулась с экскурсии. Минут через пятнадцать я пришла в гостиную, где уже все собрались на ужин. В отличие от меня народ находился в приподнятом настроении.
— Это самая лучшая экскурсия из всех. Катя, ты многое пропустила! Остров Огой — просто огонь, — краснощёкий от мороза Павел фонтанировал энергией.