Охотник на творцов (СИ)

— Логично, — не мог не согласиться я. — Вот только непонятно, зачем вам теряться?
— Что бы найтись! — вновь логично ответствовал Максим, но понятнее от этого не стало.
— И как же поступим? — вклинился Брут в этот “высокоинтеллектуальный” диалог.
— Полагаю, вы продолжите мои поиски, — даже не удивившись из вежливости, ответил Максим. — Я же постараюсь, чтобы вы меня не нашли… по крайне мере, быстро. А для этого мне нужно замести следы. Я взорву свою квартиру через три минуты…
Глаза Нади при этих словах расширились, и она словно маленький метеор рванула на выход. И буквально пять секунд спустя раздался её близкий к истерике крик:
— Здесь металлическая решётка! Я не знаю, откуда она взялась, но тут решётка! — приглушённые звуки возни сопровождали речь и новый уровень истерики: — Она не поддаётся!
— Извините, но вас мне тоже придётся взорвать, — чуть виновато пожал плечами Максим с экрана.
— Вы не особо активно нас убивайте, — меланхолично отметил я. — Три минуты это много. Лишь немногим меньше времени необходимого, дабы отследить ваш вызов.
Через окно нам тоже не уйти: 7 этаж — это далеко лететь. Перебраться к соседям? Могу не успеть, а при взрыве меня стряхнёт со стены. Да и если я каким-нибудь чудом переберусь, то вот Надя точно не успеет. Прыгать с парашютом из простыней? Не… тут таких хороших не найдётся, да и времени шить нет.
— Я, честно говоря, вас не хочу убивать. Я не убийца. Но обстоятельства, поймите… Однако вы можете спастись! — словно случайно вспомнив про такой нюанс, обрадовался с экрана Максим. — Вставьте в слот ноутбука флешку, которую вы забрали в библиотеке, и я открою запоры! А иначе вас просто разорвёт. По заряду в каждой комнате. В общей сложности тротила хватит, чтобы вашу пыль разнесло по округе.
Я задумчиво покивал. Времени осталось две минуты. Искать и пытаться обезвредить взрывчатку? Если мы при обыске не заметили ничего, значит, спрятано неплохо, и за оставшееся время найти не успеем… по крайне мере, всю.
— Брут, быстро в туалет, найди там заряд взрывчатки! Следом ищешь в коридоре! — обозначил я для обысков два самых маленьких по площади помещения.
Брут бросился выполнять. Хотя бы в этот раз не артачится, и то хлеб. Я же набрал на наруче команду и начал быстро собирать в комнате все одеяла, подушки и прочее тряпьё. При этом развлекая террориста:
— Извините, но, пожалуй, откажусь. И с истошными криками бегать по квартире тоже не стану. Но если позволите, то попытаюсь выжить. Вы наверняка наставили камер, можете полюбоваться моими усилиями. Полторы минуты не так много…
— Прошу, попытайтесь, — закивал с экрана собеседник. — Повторюсь, я бы не хотел вас убивать. Хотя вы не выглядите слишком обеспокоенно.
— За сегодня меня пытаются убить уже в… — я отвлёкся, прикидывая на пальцах. — Больше раз, чем следовало! Прожарка электричеством. Попытка заклевать птицами. Стрельба уфолога. Дважды Артефактор пытался меня сбросить с высоты и прибить другими нехорошими способами. Теперь Вы. И это я ещё не считаю разговоры с начальством, а мне после вас придётся отчитываться!
Тем временем баул с тряпками был собран, и я потащил его в ванную комнату. По пути пришлось задержаться в прихожей, где Надя, рыдая, пыталась трясти решётку, перегородившую выход. Качественная! Пруты выходили с одной стороны усиленного короба и входили в пазы с другой стороны, а возможно, и в стену. Выстрелами из револьвера петли и замок не собьёшь — их нет. Максим знал, на кого охотится.
Можно, конечно, найти заряд и установить его между дверью и решёткой, а потом выстрелом подорвать… но велик шанс, что нам и одного заряда хватит, дабы помереть. Да и могут другие заряды от взрыва сдетонировать.
— Стажёр, не паникуй, — я влепил зарёванной и чуть ли не грызущей пруты девушке подзатыльник. — Мы ещё не померли, так что помогай. Уложи тряпки в ванной, той, эмалированной, по всей площади. Быстро. Равномерно.
— Но заче…
— БЫСТРО! — взревел я на дурацкие вопросы.
Девушка подчинилась. Тем временем из ванной комнаты выбежал Брут и поманил меня за собой. Проследовав за товарищем, я пришёл к взрывчатке: бруску тротила грамм на двести под смывным бачком. К счастью, закреплённый лишь на изоленту. Электронный блок с таймером, отсчитывающим время. Никаких гироскопов или других наворотов. Обезвреживать я и не думал: даже Информаторий мне не поможет в столь сжатые сроки разобраться со схемой. Однако таймер давал надежду, что каждый заряд автономен и лишь активируется по общему сигналу — это позволило бы обойти глушилки дронов.
 
Оттого я без опаски оторвал подарок и поспешил на кухню, где у окна уже жужжал вызванный минутой ранее через наруч дрон. Прилепив к днищу взрывчатку, я отправил летуна подальше и повыше — нужно уменьшать силу взрыва.
А внутренний таймер начал отсчитывать последнюю минуту. Я рванул к холодильнику. Старому. Советскому. Чуть проржавевшему. Но металлическому: не новый пластиковый ширпотреб. Я в несколько движений выгреб всё содержимое и полки из нутра холодного друга, чуть не плача над колбасой, из которой ещё днём ел бутерброды, и, уцепившись, попёр его в ванную. Сказать, что он тяжёлый, значит, ничего не сказать. Но и я не зря улучшал тело с помощью Веры, поэтому кряхтел, матерился, но уверенно пёр.
— Я заканчиваю, — раздалось из ванной на сорок третьей секунде.
— Возьми несколько тряпок и намочи, а затем ложись в ванну.
Уважаемый читатель наверно уже догадался, какова наша цель? Что убивает во время взрыва? Правильно, в первую очередь осколки. Во вторую — перепады давления и температуры. Чем дальше от эпицентра, тем безопаснее.
Мы пытались избавиться от взрывчатки в непосредственной близости от нас — ванная и прихожая. Брут уже во всю сигнализировал хвостом об обнаружении следующего заряда. Вот только я пытался пропихнуть холодильник в двери ванной комнаты. То ещё извращение, когда помнишь, до неминуемой смерти осталась двадцать одна секунда, а тут ещё мешается порожек.
Притащенные тряпки должны хотя бы отчасти скомпенсировать перепад давления и температуры. А металлические ванная и холодильник, который я поставил рядом, должны защитить нас от осколков и частично взрывной волны.
План шикарный! Стопроцентно рабочий! Из разряда: жить захочешь и не так раскорячишься.
За семь секунд до детонации я вновь выбежал в прихожую. Схватил предмет, указанный Брутом как взрывчатка, и со всего размаха попытался запустить через ряд открытых дверей в жилую комнату Максима. В последний проём не попал, и взрывчатка упала у порога.
Но я уже запрыгивал в ванну к Наде, одновременно накрывая нас морозным нутром холодильника, лишь в последний момент проложенным одиноким одеялом. Я ещё успел отметить, что получилось вполне уютно, даже интимно, когда грохнуло!
Уважаемый читатель, вас когда-нибудь били по голове колоколом? Меня тоже нет, но теперь я примерно представляю, каково это. Голова гудела, а тело болело так, словно на него сверзилась гора. Я испугался возможности обрушения верхних этажей, или того, что нас могло придавить слишком большим фрагментом стены… тогда нам конец.
Я напрягся и скинул с себя холодильник. Жар и пыль мгновенно окутали нас. Видны были лишь обломки стен да стремительно распространяющееся пламя. Схватив мокрые тряпки и приложив их к лицу, я чуть ли не за шкирку вытащил Надю из ванной и потащил следом за Брутом.
И тут нам наконец повезло — входную дверь выбило, решетку покорёжило и обрушения минимальные: имелась возможность пройти. Максим оказался цивилизованным террористом: не захотел беспокоить соседей лишними разрушениями. Дом не обрушил — уже спасибо.
Мы вывались в тамбур в клубах дыма и пыли, кашляя и отплёвываясь, едва стоя на ногах. Но при этом одежда даже не пострадала! Ура! Перед нами стоял седеющий на глазах участковый и, парадируя рыб немотой, а мимов — жестами, тихо оседал по стенке.
— Мы закончили с обыском, — похлопал я по плечу стража закона, спускаясь по лестнице. А за нашей спиной пламя сжирало все следы. — Направляемся в больницу, — отбивая на наруче сообщения для начальства и экстренных служб, бросил я уже своим. — Надя, тебе удалось что-нибудь узнать?