Сильная кровь: выбор истинной (СИ)

— Да благословят вас боги, госпожа, — бросилась Тиана ей в ноги, но Анна остановила ее.
Маг вернулся с лекарем.
— Вы не меняетесь, голубушка, — обнял он девушку. — Все такая же отзывчивая и беспокойная. И похорошели. Ну, показывайте мне нашего больного.
Как только отец Тианы оказался в надежных руках, Анна посмотрела на своего охранника.
— Знаете что, а проводите-ка меня к Повелителю, — обратилась она к нему.
Вэон сидел в кабинете и поглядывал на часы. Время тянулось ужасно долго, а о прибытии Анны ему до сих пор не доложили. Эта женщина сведет его с ума. Вот где она на этот раз? Не успел подумать, как раздался стук в дверь, и на пороге появилась его маленькая упрямая рабыня — в плаще, с саквояжем в руках и ужасно недовольным взглядом.
«Пришла пожаловаться на вчерашний случай? Я бы на ее месте тоже был зол». Однако, даже при таких обстоятельствах, Вэон был рад встрече. Ее серьезный вид скорее забавлял его, чем вызывал опасения, и он пытался, но не мог сдержать улыбку.
Анна прошла и осмотрелась. Массивный стол, книжные шкафы в потолок, ковры и фрески на стенах. Оставила плащ и багаж на соседнем кресле и села напротив дроу.
— Наконец-то ты соскучилась по мне.
Он налил в бокалы немного вина и поставил перед ней:
— Выпьем?
— А, ты знаешь, давай, — потянулась она рукой к изящному хрусталю. — За здоровье того привратника. Будем надеяться, твоя «благодарность» за четыре века службы будет не последнее, что он запомнит, если вдруг боги призовут его.
Набранное в рот вино чуть не застряло в горле, и Вэон закашлялся.
— Осторожнее, — предупредила Анна. — А то и тебе лекаря придется вызывать.
— Никогда не замечал за тобой склонности к сарказму.
— Полагаю, жизнь во дворце так влияет на меня, — Анна отпила глоток, смакуя терпковато-сладкий вкус. — Хорошее вино. Наверное, получая все эти привилегии по праву рода, ни к чему задумываться о том, чей труд в них вложен.
— Хорошо, хорошо, — Вэон поднял ладони в примирительном жесте, — я понял. Однако, если уж быть справедливым, привратник ослушался меня.
— Или же попал между молотом и наковальней. Как ты можешь так говорить, Вэон? Старичок отдал этому дворцу всю жизнь! Это его дом. А ты выгнал его. Обидел. Ему нездоровится сейчас, и все потому, что вы с дедом не можете договориться. Даже я чувствую перед ним вину. А ты нет?
Вэон молча смотрел на нее и удивлялся. Будь вчера на ее месте Агата, от старика и кучки пепла бы не осталось. Анна же ринулась защищать его, забыв про нанесенную обиду, высмеивая неповоротливую чопорность здешних порядков и обличая его, к слову, Повелителя, в несправедливости. Она словно не из этого мира. Удивительная.
— Чему ты улыбаешься? — спросила, наблюдая за его молчанием.
— Радуюсь, что ты досталась мне. Я извинюсь перед стариком и вновь позову на службу.
— Если он встанет на ноги, — уточнила она.
— О нем позаботятся, попрошу лекаря.
— Уже попросила. Подбери ему работу полегче. Не таскать же тяжести на пятом веку.
— Все, что захочешь.
— Раз так, прошу тебя позволить мне пользоваться боковым входом. Тот дворик гораздо уютнее парадного крыльца, во всех отношениях.
— Разрешу. При одном условии. Поцелуй.
«Вот и кого он пытается убедить, что я не рабыня — меня или себя? Возможности пользоваться своим положением не упускает. Сидит и ждет благодарности, словно это само собой разумеющееся. Ну, сам напросился!».
Анна медленно обошла стол, встала за спиной Вэона, положив руки ему на плечи. Легкий массаж никому не помешает.
— Так хорошо? — спросила с придыханием, наклонившись к самому уху, и получила в ответ «Да».
Прихватила острый кончик губами, лаская языком бархатную кожу (мужчина приоткрыл рот и часто задышал). Одна рука скользнула в расстегнутый ворот рубахи, изучая крепкую мужскую грудь. А ласки языком все не прекращались, лишь спустились чуть ниже, к самой мочке. Наконец, она оторвалась от него и обошла кресло. Присела на колено, провела пальцами по приоткрытым губам, притянула мужчину за затылок и поцеловала, глубоко погрузив язык в его рот.
 
Как ни старалась отрезвлять себя мыслью, что она всего лишь замена истинной, в какой-то момент потеряла контроль и попала в свою же ловушку. Ее тело отзывалось на близость мужчины моментально и ярко. Да и кто бы смог устоять перед таким? Опомнилась лишь когда мужская рука жадно сминала поверх платья ее грудь.
— А вот об этом мы не договаривались, — произнесла, оторвавшись от него, и почувствовала, как хватка ослабла. Встала, оправила подол. — Я могу идти, Повелитель? — и ведь знала, что испортит момент.
— Анна, — Вэон смотрел на нее с укором. — Иди, — выдохнул и закрыл глаза, слушая, как ее шаги удаляются.
Анна сидела в купели и не без удовольствия прокручивала в голове то, что сейчас произошло. Вообще-то дразнить мужчину таким образом жестоко и опасно. Он поклялся ей в верности, а значит, других связей сейчас у него нет. Ей стало жаль его и стыдно за себя. Взрослая женщина, а повела себя, как… как дура, в общем. Она открыла глаза. Мог ли он тайком отказаться от клятвы, кто знает? Однако, если так продолжать, в любой момент дело может зайти гораздо дальше. И одна ее часть остерегалась этого, а вторая — страстно желала.
***
Как-то незаметно наступил очередной выходной. Работа, зубрежка учебников по вечерам и… полное отсутствие дроу. Личный маг исправно сопровождал ее в лекарню, ей прислали новую служанку, даже Тиана заходила справиться, нет ли в чем нужды, а вот Вэон так и не появлялся. Наверное, она задела его гораздо сильнее, чем рассчитывала. Однако извиняться не собиралась. Самолюбие — возможно, единственное, что осталось у нее в этом огромном дворце. А потому ждала — случайной встречи, какого-то знака от него, чего угодно, что могло бы стать предлогом, чтобы вновь его увидеть. И вот, придя вечером с прогулки, она обнаружила на кровати аккуратно разложенную белую в пол рубаху — самую обычную, из грубой ткани.
— Ты поспешила, я пока не собираюсь спать, — обратилась она к принесшей ужин девушке.
— О, это не ночная рубаха, госпожа, а облачение для ритуала.
— Какого ритуала? — не поняла Анна.
— Как же? Сегодня вечером помолвка Повелителя. Все, кто живет во дворце, обязаны быть. Будет очень красиво, — молодая служанка мечтательно отвела взор.
— Наверное, мне лучше остаться здесь, — сглотнула сжавший горло спазм.
— Что вы, госпожа, так нельзя! Знак неуважения к Повелителю и его невесте. Я и забыла, что вы из чужих земель и традиций наших не знаете, — махнула рукой, опомнившись. — Но можете не бояться, я пойду с вами и буду все объяснять.
«Вот же тараторка», — подумала Анна на девушку. А у самой все внутри замерло, словно холодом повело. Не такой встречи с дроу она желала.
Босые, простоволосые, облаченные в белое обитатели дворца потянулись по его погруженным во мрак коридорам. Свет горящих лампад в их руках из разрозненных точек сливался в ручейки и тянулся куда-то вниз. Эльфы пели.
— Куда мы идем? — шепнула Анна своей провожатой.
— Под дворцом есть зал с магическим источником. Ритуал проводят там.
Посреди огромного помещения, больше напоминающего пещеру, светился голубым круглый, словно зеркало, источник. Пар шел от поверхности воды, делая воздух сырым и теплым. Зал наполнялся, и постепенно вокруг озерца образовалась толпа из огоньков. Анна стояла у ее внутреннего края, прямо напротив небольшого возвышения на той стороне источника. Стало понятно, что все действо будет разворачиваться именно там, прямо у нее на глазах. Она попробовала провалиться спиной в толпу, но отступить ей не дали. Так и осталась стоять на самом виду, словно специально.
Пение плавно оборвалось, когда на возвышение, взявшись за руки, вышли ОНИ. Вэон — обнаженный по пояс, со стекающими по торсу каплями пара; Агата — в красном облачении, с распущенными волосами и тонкой алой лентой, повязанной вокруг головы. Стоящий радом жрец затянул какую-то молитву, и драконица отделилась от дроу. Встала перед ним на колени и склонила голову.