Сильная кровь: выбор истинной (СИ)
Дроу верят, что их судьбами руководят боги. И если какой-то темный эльф сбивается с пути, те посылают заблудшему подсказки. А коли нерадивый не захочет их слушать, прибегают к более неприятным методам. Впервые он засомневался в благосклонности богов, когда погибли его родители. С тех пор боги словно исчезли из его жизни. Его отцу, деду и всем, кто когда-то садился на трон, они посылали истинную пару. И лишь его наказывали молчанием.
Они словно смеялись над ним, показывая то, чего он никогда не получит. Ее отражение в Источнике истины, аромат, который чувствовал только он, необъяснимая тяга при первой встрече, да и сама встреча — на грани невероятного. Он вспомнил, как камень принял данную Анне клятву. Что это было? Издевка или… Вэон поднялся и, поцеловав свое спящее сокровище, вышел.
Анна в безопасности, с помощью он опоздал, да Марк и без него справится, если верить тому, что рассказала прислуга. А ему сейчас были нужны ответы и, почему-то казалось, у Доры они были.
В окнах маленького домика теплился свет, и он вошел без стука. Перевесил плащ через спинку стула и откинулся на соседнем, напротив сидящей за столом старушки.
— Почему не спишь?
— А чего ложиться, коли гости на носу, — пробубнила Дора, штопая натянутый на кулак носок.
— Меня ждала?
— Весь день из головы нейдешь.
— Смотрю я на тебя — силы большой не чувствую, не маг ты, хоть и эльфийской крови. Так, откуда это в тебе?
— Эльфийской крови… Крови той во мне лишь половина, от отца досталась, — ухмыльнулась Дора, демонстративно заправив темную с густой проседью прядку за острое ушко. — А другая — от людей. Потому и силу вашу ты во мне не чуешь.
— Невозможно. Что-то ты путаешь, — улыбнулся Вэон, про себя греша на худую старушечью голову.
— На память жаловаться не доводилось, — словно прочитала она его мысли. — А коль не веришь, загляни в книгу, по которой тебя да Анну учила, матушка-травница моя писала. Все, что знаю, от нее мне досталось.
— Отец, значит, эльф, а мать твоя — из людей? — дроу смотрел с недоверием на чудную старуху.
— Все так, — кивала она, уткнувшись в шитье.
— И как же ты появилась, раз мать твоя не магической крови?
— Так ведь лечила она, как и я, значит магия в крови ее была. Только вот откуда — не ведаю, — старушка засмотрелась на припорошенное снегом окно. — Шутила все, что отец с ней поделился. А о большем я и не спрашивала.
Она вновь уткнулась в штопку. А Вэон смотрел на нее и пытался переварить сказанное. Верить? Нет? Хотел получить ответы, но вопросов стало только больше. Хорошо бы заглянуть в травник, только хозяйничать в комнате Анны в ее отсутствие он не собирался. Возможно, дед или видящий смогут как-то объяснить сказанное, но все это тоже придется отложить до завтра.
— Ты чего пришел-то? Нужда какая?
— Мне кажется, боги пытаются что-то сказать об Анне, но я не могу их понять, — чуть помедлив, ответил Вэон. — Их знаки… — дроу замялся, ища подходящее слово.
— Кажутся тебе бессмысленными, потому что нарушают придуманные в этом мире законы? — попыталась угадать Дора.
Вэон задумался. Она повторила его мысль, но копнула куда глубже. Сам он никогда не смотрел на ситуацию так, не ставил под сомнение сложившиеся за века устои.
— Кому, как не богам, устанавливать правила? Мой тебе совет, — старушка посмотрела на мужчину, — ты бы доверял им чуть больше.
***
Анна проснулась от шума голосов в гостиной. Начинало светать, и она осторожно встала. Вскоре дверь приоткрылась и в комнату заглянула белошвейка. Окинула взглядом спящего младенца и улыбнулась.
— Ну, как? — шепотом спросила Анна.
— Все в порядке, — счастливо кивнула молодая эльфийка и поманила ее к двери.
— Олава забрали?
— Он в гостиной, не отходит от своих спасителей, — взяла Анну под руку, когда они вышли в коридор. — Я и не думала, что у меня появятся такие влиятельные друзья. Сами боги мне вас послали, не иначе. — Меня Мирра зовут. А вас? Мы ведь так и не представились.
— Я Анна. Работаю в лекарне на главной площади. Если нужна будет помощь или захотите посидеть за чашечкой чая — приходите. У меня ведь тоже в этом городе никого нет.
В гостиной горело множество свечей, и Анна с непривычки зажмурилась. Заметив их, Олав подбежал и заключил ее в объятья.
— Представляете, господин Марк и его друг…
— Олав, — прервал его Марк.
— Ой, не господин. Просто Марк. Они с другом так напугали моих дядей магическими шарами, что те спрятались в свинарнике вместе с поросятами. А папа просил прощения у мамы и обещал больше никогда не заставлять меня ходить за скотиной. И сказал, что купит мне для школы краски и новый костюм, — протараторил мальчишка.
— Они теперь просидят там до утра, — улыбнулась Мирра, — и, думаю, еще долго носу в городе не покажут.
— Ничего, будет уроком, — вставил охранник Анны.
— Пусть знают, что за вашу маму есть кому вступиться, — подтвердил Марк. — Но дверные замки у вас дома все же лучше поменять. Но это потом, а сейчас я бы не отказался перекусить.
Марк позвал прислугу и попросил принести что-то из еды. За беседой всплыла вся приключившаяся с ними в эту ночь история. Олав вскоре уснул на диванчике у кофейного столика, и компания перешла на шепот.
— Наверное, нам пора, — Анна посмотрела на своего мага и тот кивнул, обозначив, что готов ехать. — Мирра, мы могли бы довезти тебя и детей до дома.
— Ни к чему их будить. На службу теперь только через день. Сам отвезу, как проснутся. А вот тебя ждут, — обратился Марк к Анне. — И, знаешь, наверное, ты права насчет кольца. Я веду себя глупо, отказываясь от помощи.
Она вынула из кармана артефакт и вложила его в руку Марка.
— Рада, что ты передумал.
В том, что Вэон в эту ночь не сомкнул глаз, она не сомневалась и с опаской ждала предстоящего разговора. Как себя ведут мужчины этого мира, когда женщина не ночует дома, она не знала. Глядя на Мирру и ее муженька, предполагала, что большой разницы нет. Не хотелось бы, чтобы все свелось к банальному выяснению отношений с вызовом в свидетели охранника. Ее личный маг сидел напротив и периодически клевал носом, а потому, только добрались — она его отпустила. Посмотрела снизу на еще спящий дворец, вздохнула и шагнула на ступень.
Тишину разбавили ее гулкие шаги по лестнице в холле. Хотела прошмыгнуть мимо спальни Вэона, но заметила чуть приоткрытую дверь и остановилась. Что, если он уже услышал ее? От разговора все равно не уйти, а убежать сейчас значит вызвать подозрения. Она осторожно вошла внутрь и прикрыла за собою дверь.
Мужчина спал — прямо в одежде и обуви. Скинутый плащ свесился с кровати на пол. Значит, ждал. Анна осторожно стянула сапоги с его ног и поставила недалеко от камина. Дроу перевернулся с бока на спину, но не проснулся. Светлые волосы выбились из хвоста, закрыв часть лица. Анна наклонилась и отвела мешающуюся прядь. От волос пахнуло травами, как тогда, когда он увозил ее из лагеря Норга. Уже ушедшие в прошлое события заставили ее задуматься. Она присела на край кровати и облокотилась на подушку. Еще час-два и дворец проснется. Она рассматривала его слабо освещенное рассветным солнцем лицо — расслабленное и спокойное, красивые, даже в одежде, очертания тела, вдыхала травяной аромат волос…
Проснулась от того, что лежащая на его руке голова затекла, ее нога была зажата между его и лежали они так близко, что носом она уткнулась в ямку на шее.
Анна попыталась вытянуть обнимающую его спину руку, но дроу лишь сильнее притянул ее к себе.
— Уже выспалась? — лениво прозвучало где-то над макушкой. — А вот я сегодня не очень. Как прошла встреча с Марком? Он взял кольцо?
Вырваться из объятий незаметно не удалось, и напряженное тело Анны сдалось и обмякло.
— Взял. Ты, наверное, сердишься, что я не пришла ночевать. Муж Мирры, той белошвейки, забрал Олава, и они с Марком ездили его вызволять. Пришлось отдать им экипаж и остаться с малышом.