Сильная кровь: выбор истинной (СИ)

— Значит, это не предложение, а приказ, — подытожила она.
— Фактически я предлагаю тебе разделить со мною жизнь.
— На вторых ролях.
— Для остальных — да, но не для меня.
— Рано или поздно у вас появятся дети или ты увлечешься кем-то еще…
— Дети — это единственное, что будет нас с нею связывать. И женщин я повидал немало, вряд ли меня можно чем-то удивить, — он напряженно ковырял ногтем стол. — Ты мне не веришь, — внезапно его лицо просветлело. — Одевайся, пойдем.
— Что, уже?
— Пойдем, я знаю, как показать тебе, что я не пытаюсь воспользоваться тобой или обмануть.
Анна растерянно потянулась за плащом. Она не представляла, каким образом можно доказать кому-то свои чувства. Ну не будет же он кричать об этом на виду у всей толпы. И не стал. Вместо этого потянул ее через многолюдную в обеденное время площадь, лавируя между прохожими, в сторону главного храма. Сердце Анны наполнилось странным предчувствием.
Гладкие ступени, покрытые легкой изморозью, уходящие вглубь воздушные светлые арки, гулкий заиндевевший купол над головой, прозрачный и холодный, словно кусок льда, ритуальный камень на алтаре, на который Вэон положил ее руку, а затем накрыл своей и, глядя Анне в глаза, произнес:
— Я, сын рода Элдронов, Повелитель империи дроу, клянусь перед богами, что буду любить и оберегать эту женщину до конца своих дней, никогда не причиню вреда ей и возьму под защиту тех, кто ей дорог. Клянусь, что никогда в моем сердце не будет места никому, кроме нее, что никогда не возжелаю телом и душой никого, кроме нее.
Резкий хлопок и яркая белая вспышка, вырвалась из камня, ослепив и заставив вздрогнуть и обернуться на них присутствующих здесь служителей и горожан. Когда глаза привыкли, она вновь смотрела на лицо Вэона — обескураженное, словно случившееся стало для него такой же неожиданностью.
— Наверное, так не должно было быть? — почему-то Анна чувствовала себя виноватой. — Хочешь, я откажусь от твоей клятвы? Такое ведь возможно?
— Нет, — вздрогнул дроу и крепче сжал ее ладонь. — Боги приняли ее, а они знают, что делают, — он как-то странно ухмыльнулся.
Легкий поцелуй в довершение. Не хватало только криков "горько" и оваций. И что теперь делать? Когда этот мужчина фактически пообещал ей любовь до гроба?
— А что будет, если ты нарушишь клятву? — спросила Анна, когда они вышли на улицу.
— Лишусь магии рода.
— Ты поклялся всем, что у тебя есть?! — девушка ошарашенно посмотрела на него. — Вэон, ты поторопился. Ты не обдумал все как следует. Мы должны вернуться и все отменить.
— Что тебя смущает?
— Да много чего. Как, к примеру, ты собираешься заводить детей после этой клятвы? Без желания тела? — уточнила она, когда лицо мужчины приняло озадаченное выражение.
— Ты же у нас травница, ты и скажи.
Анна на минуту задумалась, вспоминая варианты. Он что, собирается пить мужские травки перед каждым соитием с королевой?
— Все это неправильно, — выдохнула она. — Нам всем придется идти на жертвы — тебе, драконице, мне. Мне не за что ее любить, но даже она такого не заслуживает.
— Пусть это будет ее выбор. Я поговорю с ней сегодня. Только почему-то уверен, власть ее волнует куда больше, чем теплое семейное гнездышко.
— Ей ты хотя бы позволяешь выбирать.
— Неужели ты совсем ничего ко мне не чувствуешь? — не вытерпел Вэон. — Жить рядом со мной так невыносимо для тебя?
— Просто не привыкла быть чьей-то вещью, — Анна посмотрела ему в глаза.
Он остановился и взглянул на нее.
— Думаешь, я поклялся всем, что у меня есть, только для того, чтобы затащить тебя в постель, как безвольную куклу?
— Я не знаю, — Анна растерялась.
— Не знаешь? — Вэон не понимал: после всего, что он для нее сделал, она до сих пор не доверяет ему? Или… все гораздо проще. Неприятная догадка пришла в голову: — Я неприятен тебе как мужчина? Ты притворялась все это время?
Анна поспешила отвернуться и продолжить движение, чтобы он не прочел по лицу ее чувства. Все было как раз наоборот — ей стоило огромных усилий заставлять себя не думать о нем, не позволять коснуться, когда он рядом, а ночами бороться со сводящей с ума потребностью в близости. И все же непокорное женское эго внутри нее сейчас бунтовало.
 
— Ты не станешь принуждать меня к чему-то?
— Только если сама не захочешь.
— И ты действительно разрешишь мне заниматься тем, что нравится?
— Я не представляю тебя другой.
— Если у нас ничего не получится, я смогу вернуть тебе твою клятву?
Вэон помедлил:
— Конечно.
Он соврал. Обещанное богам изменить невозможно. Если он не сможет разбудить в Анне чувства, то обречет себя на одиночество. Однако ей об этом знать не обязательно.
— Когда нужно будет вернуться во дворец?
Прозвучало, словно она намеревалась выполнять какие-то обязанности. Вэон недовольно поджал губы. Он надеялся на более теплую отдачу. Но, видимо, придется привыкать.
— Я приеду за тобой по окончанию работы, — как-то незаметно они дошли до лекарни Стефана. — Сейчас мне пора. Нужно многое успеть до твоего возвращения.
— Главное — защити их, ты пообещал, — увильнув от прощального поцелуя, сказала Анна.
Вэон дождался пока дверь за ней закроется и направился туда, где оставил лошадь. До вечера не так много времени, главным и самым неприятным пунктом среди его дел значился разговор с Агатой.
***
Добравшись до дворца, сразу вызвал к себе распорядителя. Дал указание найти для фаворитки смышленую прислугу — исполнительную и неболтливую — и подготовить комнату в западном крыле, ближнем к нему. Они с Агатой занимали северное, разделенное на условные мужскую и женскую половины большой парадной лестницей. В восточном проживали ее фрейлины, а заднее, южное, пустовало на случай гостей. Старый дроу предпочитал жить этажом ниже и к ним поднимался редко, ссылаясь на больные колени. Таким образом, при желании женщины могли вообще не пересекаться, и чтобы навестить Анну, ему не нужно будет проходить мимо покоев королевы.
При мысли о ней Вэон нахмурился. Настала пора расставить все по своим местам. Но сначала он сделает еще кое-что. Мужчина спустился на этаж ниже. Прямо под его покоями находилась комната с артефактами — самое ценное и охраняемое место во дворце. Двое стражников у входа — скорее для устрашения, потому как и без них проникнуть сюда могли лишь он да старый дроу. Магическая печать на двери отомкнулась, когда он поднес к ней перстень с впитавшем магию королевской крови камнем.
Деревянные полки шкафов, ниши в стенах и тумбы были заставлены магическими предметами. Его интересовал лишь один. Неприметный, но самый мощный из всего, что находилось здесь. Изящный обруч на шею с выгравированной на нем лозой и вкраплениями хрусталя в белый металл более походил на украшение. Личный охранный артефакт бабушки. «Пусть он бережет ту, с кем ты захочешь разделить судьбу», — таковы были ее слова перед кончиной. Возможно, благодаря ему она и прожила такую долгую жизнь. Вэон взял его вместе с бархатной тряпицей, обернув от любопытных глаз, и направился на поиски Агаты.
Драконица сидела в одной из гостиных в окружении подруг, когда в комнату вошел Повелитель. Приятная улыбка на его лице заставила расслабиться поначалу насторожившихся девиц. Однако небрежный жест королевы в сторону двери намекнул, что они здесь больше не требуются, и девушки удалились. Произошедшего далее не ожидала даже она. Вэон подошел и обнял ее, наградив долгим и довольно откровенным поцелуем.
— Теперь я вижу, что ты действительно по мне скучал, — прошептала Агата, когда мужчина отстранился.
Но вместо того, чтобы продолжить, он выпустил ее из объятий. Взгляд королевы упал на бархатный сверток в руках мужчины, и она в предвкушении улыбнулась.
— Ты снова подготовил для меня сюрприз? Что там?
Дроу не планировал показывать ей украшение, однако ее глаза были полны любопытства. Он развернул тряпицу, обнажив содержимое. На лице драконицы поначалу мелькнуло разочарование и как будто даже обида.