Сильная кровь: выбор истинной (СИ)

Орк бросил Анне кусок. Женщина тихо взяла его и, сев в углу, начала есть. Она глотала мякоть и всем своим существом ненавидела эту довольно скалившуюся разжиревшую груду мускулов. Когда-нибудь она выберется отсюда. Анна не грезила о неосуществимой мести. Ей лишь хотелось быть далеко и больше не давать ему повода наслаждаться ее унизительной покорностью.
— Думаешь, эта клетка сломила ее? — обратился эльф к орку.
Дроу присел на корточки и уставился в глаза Анны, словно хотел прочесть ее мысли. Зрачки его затянулись белой пеленой, но этот пустой взгляд проникал, казалось, в ее разум. Виски женщины прострелило внезапной болью и эльф тут же отстранился, а его лицо приняло прежний облик.
— Что ты прочел в ее голове, Повелитель? — с плохо скрываемым любопытством обратился к нему орк.
— Ты был прав, разум мечется внутри нее подобно мыслям дикого зверя. В ней не осталось ничего от человека.
  
Глава 8. Побег
 
Весь день Анна обдумывала план побега. Было тревожно. Если ей все же удастся открыть замок, что делать дальше? Пожалуй, лучше сразу прошмыгнуть за ближайшую постройку и обойти солдатские казармы с задней стороны — там нет дверей и можно не бояться разбудить остальных собак.
Анна заметила, что ночью стражи в этой части лагеря почти не бывает. Охранять, кроме животных, тут некого. Но как добраться от казарм до шатров? Стоящие без дела арбы, небольшие навесы, бочки — она пыталась вспомнить каждую деталь, которая помогла бы ей укрыться. Но когда ее вели в клетку, было темно и как-то не до того. Значит, придется действовать по обстоятельствам.
Сегодня орки вели себя беспокойно. Они что-то кричали и сновали туда-сюда. Ее страж сказал, что в лагерь забрать свой хрусталь явился темный эльф, но утром он снова уедет. Анна волновалась. "Эта суета может все осложнить. Неужели придется отложить побег?".
Однако, день медленно двигался к вечеру. Страж снова притащил огромную тушу и начал разделывать ее для ужина. Анна сидела и в который раз прокручивала в голове свой план, когда неподалеку послышались шаги и голос Хозяина, а потом в самом конце двора показался и он сам в сопровождении двух высоких мужчин.
Их вид показался Анне странным. Первый — светловолосый, с красивым оттенком длинных прядей, точно натуральных. Им позавидовали бы многие знакомые ей блондинки, испортившие свои локоны химией. Белая мужская сорочка была заправлена в штаны, на ногах — высокие сапоги, сбоку на ремне крепился длинный изогнутый клинок. Русые волосы второго были собраны в хвост. Одет, как его приятель, но поверх — короткая куртка, напоминающая камзол, и тоже с оружием. Он стоял немного позади, наблюдая, как его спутник и орк разговаривают.
Такого странного цвета кожи она не видела никогда: лица светлые, словно их обескровили, с выраженным серо-бежевым оттенком на скулах. Вид их показался бы Анне жутковатым, если бы не достаточно красивые черты.
Хозяин вел себя странно — было заметно, что он пытается им услужить, но у него это плохо получается. С чего бы такому громиле бояться этих двоих? Неожиданно светловолосый повернул голову в ее сторону. Он уставился на женщину, словно не понимал, что перед ним. Настороженный и пристальный взгляд не отпускал Анну ни на секунду, пока он медленно приближался к ее клетке. Орк размахивал руками, что-то объясняя, и вился вокруг мужчины, как назойливая муха.
"…Сначала она перестала разговаривать, а потом и вовсе лишилась рассудка", — оправдывался орк, женщина тем временем внимательно следила за его движениями.
Чтобы ни у кого не возникло сомнений в ее невменяемости, Анна с рыком бросилась на прутья. А когда ей бросили кусок мяса, села в угол и, словно голодный зверь, впилась в него зубами. При других обстоятельствах ей было бы стыдно перед этими холеными красавчиками за потрепанное платье, плохо скрывавшее наготу, грязные ногти и слипшиеся волосы, но сейчас ее заботило лишь как отбить внезапно возникший к ней интерес.
Но светловолосый вдруг присел на корточки, поравнявшись с ней взглядом. Анна перестала жевать. Глаза мужчины затянулись белой пеленой. Ей стало до жути страшно и хотелось отвести взгляд, но почему-то не получалось. "Лишь бы он не понял, что я притворяюсь", — подумала Анна, когда голову пронзила боль. Так же неожиданно, как началась, она и закончилась, а лицо мужчины выглядело теперь слегка растерянным. Женщина испуганно забилась в угол, не зная, чего еще ожидать, но, к счастью, пришедшие вскоре ушли.
 
— Это тот колдун? Темный? — спросила она у своего стража.
— Он самый, повелитель земель дроу.
— Словно мысли мои прочитать хотел.
— Так и есть. Раз залез к тебе в голову, считай — все тайны узнал.
«Только этого мне не хватало! Он же все Хозяину расскажет — про побег и что я не сумасшедшая, что камень у меня…» — это не давало Анне покоя весь вечер. Однако за ней так никто и не пришел, стражу тоже не усилили. Лагерь накрыла темнота.
Анна украдкой откопала камень, спрятав его за пояс, и теперь трясущимися руками пыталась нащупать какой-нибудь рычаг в замочной скважине. Если щепка вдруг обломится и застрянет внутри, механизм может заклинить, но, что еще хуже, наутро страж поймет, что она в нем колупалась. По ночам ее никто не охранял, и это позволяло ей не спешить. Однако замок не поддавался, и она уже успела отчаяться, когда почувствовала заветный щелчок. Сердце замерло.
Анна осторожно толкнула дверь. Ее пугало то, что может ждать ее по ту сторону решетки, но провести здесь всю жизнь страшило еще больше. Она окинула тоскливым взглядом спящих позади животных, и шагнула в неизвестность. Проскользнуть мимо солдатских казарм, как и думала, было легко, и сейчас она наблюдала в щель забора за тем, что творится по ту его сторону.
На холме стояла тишина. Зато в низине, где обычно работали рабы, светились огни и было оживленно. Скорее всего, это связано с приездом Темного. Единственной помехой для Анны сейчас была пара стражников, неспешно снующих по тропе. Они уже в который раз проделывали один и то же маршрут, и сейчас женщина ждала, когда орки повернутся к ней спиной, чтобы проскользнуть в ворота.
Вдоль дороги стояло много хозяйственной утвари и мелких построек вроде дровниц, каменного колодца, за которыми она могла бы спрятаться. Похоже, ей сегодня неожиданно повезло. Так, тихо перебегая от одного укрытия к другому, она добралась до шатров и прошмыгнула за ближайший. Задней своей стеной эти строения прислонялись к склону холма, образуя укромный узкий проход. Анна без труда дошла до покоев наложниц и выглянула. Вход никто не охранял, и она кошкой проскользнула внутрь.
В помещении горели лампады и стояла тишина. Аккуратно ступая босыми ногами по мягким шкурам, женщина подошла к знакомому пологу. Она приоткрыла его край и замерла — перед ней была та самая комната. Анна зашла внутрь и прислушалась — снаружи тихо. Она достала из-за пояса камень и покрутила его в руках, примеряя к отверстию в раме. Янтарь действительно принадлежал этому зеркалу и идеально встал на свое место, Анне лишь осталось слегка надавить на крепления, чтобы он не вылетел. Полдела сделано. Теперь нужно было покружиться, глядя на свое отражение.
Не без труда женщина сняла его с подставки и тут же опустила — предмет оказался тяжелым. Но выбора не было. Анна собралась с силами и оторвала раму от пола. Она прилипла взглядом к зеркальной поверхности, руки дрожали от напряжения, а комната в отражении кружилась, нагоняя дурноту. Анна ожидала, что облик в зеркале будет меняться, показывая ей прежнюю себя, — с морщинками и поникшими уголками губ, но ничего не происходило и она остановилась.
«Что я делаю не так? Желание вернуться — огромное. Может, кружусь не в ту сторону или, чтобы все «заработало», нужен солнечный свет?». Последнее ее пугало, потому что было неосуществимо. Внезапно за перегородкой послышались женские голоса. Они приближались. «Ищите ее! Проверьте каждый угол!» — доносилось из другого конца коридора.