Сяо Тай, специалист по переговорам (СИ)
— Отрезать бы их, — мечтает Сяо Тай. Конечно же не всерьез, тут длинные волосы — показатель статуса в том числе. Короткие прически только у нищих или у тех, кого в наказание побрили налысо.
— Как можно! — возмущается Минмин: — у вас такие красивые волосы, когда не спутанные. Вот и все! Можно одеваться. А потом я завтрак принесу.
— Лучше я пройдусь, — говорит Сяо Тай: — настроение с утра паршивое. Хоть воздухом подышу.
— Ну и отлично. — хлопает в ладоши Минмин: — а я пока сбегаю за тряпочками и тазиком, чтобы вас подмыть, да и постель поменять придется.
— Что? — взгляд вниз. Ага, все понятно. Почему настроение такое странное, хандра какая-то, почему живот болит и крутит с утра, почему желание свернуться в комочек и не вылезать из-под одеяла. Тц. И как тут с этим справляются? Тряпками? Под четырьмя одеяниями можно что угодно таскать, хоть ведро привязать, никто не заметит.
Через некоторое время она вышла во двор. Минмин суетилась в комнате, меняла постельное белье и что-то яростно оттирала. Трудолюбивая девочка. И позитивная. И чего это я только себя жалею — закралась в голову к Сяо Тай мысль, а как же Минмин, которую она теперь только Минми зовет? Она же личная служанка, значит к Фениксам вместе со мной поедет, значит разделит мою судьбу, какой бы горькой она не была. Здесь с этим строго, такого не бывает, что госпожа умерла, а личная служанка жить осталась. Конечно, до закапывания в могилу живьем или там сжигания на корабле не доходит, это скорее негласная такая традиция. Если осталась в живых — уж будь добра найди способ вслед за госпожой уйти. Но, судя по рассказу лицедела Лу, ничего хорошего ни госпожу, ни служанку в доме наследника клана не ждет. Так что бедную Минмин тоже жалко. Эх. Вот эти мрачные мысли и угнетенное состояние с утра — это потому что ПМС у нее или от общего осознания безысходности?
— Доброе утро, юная госпожа! — тетушка Чо отрывается от раздачи ценных указаний какому-то поваренку, отпускает его ухо и почтительно кланяется. Сяо Тай в ответ делает шаг вперед и обнимает ее. Тетушка Чо мягкая и вкусно пахнет выпечкой с утра.
— Доброе утро, тетушка Чо! — говорит она прямо ей в грудь. Грудь у тетушки Чо — что надо. Большая и мягкая, словно пуховые подушки, зарыться и уснуть, и спать, спать, спать. Вот это и есть рай, а не все эти ваши интриги, чума на все ваши дома, думает она.
— Какая ты ласковая с утра! — говорит тетушка Чо, но она по голосу чувствует, что та довольна. Через некоторое время на голову Сяо Тай опускается мягкая ладонь, поглаживает ее по волосам.
— Ну все, будет. Ступай уже завтракать. А то я так не смогу работать. — тетушка Чо смущается и Сяо Тай отпускает ее. Поваренок, чье ухо наливается красным — довольно лыбится рядом.
— Тетушка Чо красивая. — выдает он: — и юная госпожа тоже. Только тетушка Чо как зрелый фрукт на ветке дерева, а юная госпожа как цветок персика, который… ой!
— Ах ты негодник, флиртовать вздумал⁈ — тетушка Чо мгновенно схватила поваренка за второе ухо: — Ишь ты! Слова-то какие знает! Зрелый фрукт! Я сейчас покажу тебе зрелый фрукт!
— Ой! Тетушка Чо! Ухо! Ай! Оторвете!
— И оторву! Зачем тебе два уха, если ты все равно вежеству не научился⁈ Это ж юная госпожа Сяо Тай, балбес! Цветок персика! Я тебе покажу… цветок персика!
— Хорошего дня, тетушка Чо, — Сяо Тай уходит, представляя бедного поваренка своей судьбе. Тетушка Чо на миг смягчает свое лицо и машет ей вслед.
Дальше ее путь пролегает через конюшни, конечно же. Старый Вэйдун больше не светит голым торсом, по утрам стало прохладно, можно и застудится. Он в жилетке, чтобы не закатывать рукава. А рукава пришлось закатывать, иначе в крови перемажешься.
— Доброе утро, вредный старик, — говорит она, приближаясь к нему: — сегодня будет мясо на обед?
— А. Привет, Колокольчик. Да, мясо сегодня будет, вот только говядина из погреба. А барашек сегодня вон какой… пропащий. Нельзя его есть, заболеть можно. — открывается от своей работы Вэйдун и вытирает руки какой-то ветошью: — а ты чего сегодня такая смурная? Случилось что?
— Да все в порядке. — машет она рукой, разглядывая разделанного стариком барана на деревянном столе.
— А что за крики только что во дворе были? — прищуривается старик и достает свою трубку: — не поверю, что ты не при чем.
— Поваренок решил комплимент тетушке Чо сделать, — улыбается она: — такой, кудрявый. Забавный малый, мелкий вот такой, — она показывает какой именно: — но говорит как взрослый ловелас. И откуда слов нахватался?
— Языком плести не метлой мести, — отмахивается Вэйдун: — а я-то думал поросенка режут, визгу было…
— Тетушка Чо едва ухо ему не оторвала, — доверительно сообщает Сяо Тай: — так тянула. Думаю, в глубине души ей понравилось. Не каждый день ей комплименты говорят, боятся.
— Чо Лин очень красивая женщина для своих лет, красивая и умная. Надо говорить ей комплименты. Хм. Говоришь, никто ей не говорит? — задумывается старик Вэйдун.
— Да. Все ж ее боятся. У нее статус слишком высокий для прислуги и слишком низкий для благородных. Вот и нету у нее никого. Был бы кто-нибудь, кто не боится ей в глаза сказать какая она красотка и умница… было бы неплохо… кто-нибудь, кто плетей не боится, сильный и в возрасте, а не легкомысленный вертопрах.
— Кхм. Сильный и в возрасте, говоришь? — на секунду он задумывается, потом видит лукавую искорку в ее глазах и складывает руки на груди.
— Вот что ты задумала. — говорит он: — да я тебя насквозь вижу, мелкая манипуляторша! Решила меня с Чо Лин свести⁈
— А что тут такого? Она женщина видная и одинокая, а ты — хоть и вредный старик, но все равно сильный, взрослый, ничего не боишься… как раз такой ей и нужен. Давай, скажи ей парочку комплиментов, как она снова к тебе зайдет.
— Вот еще! Она Старшая Управляющая, а я всего лишь мясник.
— Да ей нужен просто друг. Сперва. Ну, я так думаю. Она же просто одинока, ей и поговорить не с кем путем. Ну, госпожа Мэй, но ведь все ей не расскажешь. Или ты не знаешь как комплименты говорить? Я тебе этого поваренка найду кудрявого, пусть он тебя научит… как он там — «тетушка Чо, словно зрелый плод на нижней ветке дерева». — хихикает она.
— Вот же… глупая девчонка! Да я, между прочим, такие комплименты могу делать, что у женщин прямо земля из-под ног уходит и они сами в объятия старого Вэйдуна бросаются. — отвечает тот: — в молодости я еще тот ходок был! Однажды даже великолепная богиня дома «Свежей Весны», сама госпожа Бао Хуан, «Ветвь Персикового Древа» — предложила мне убежать с ней. А уж обычных девиц, влюбленных в великолепного Вэйдуна, было не счесть!
— Ну, значит справишься. Только про «зрелый плод» ей не говори, рассердится. Никакой женщине намек на возраст не понравится.
— Яйца курицу не учат. Поучи старого ловеласа ремеслу, ага. Ты просто еще невинный цветочек, который не представляет себе глубину этого моря. — Вэйдун оглаживает свою бороду с довольной улыбкой: — а какие техники передачи ци в постели я знаю! Триста двадцать способов!
— Все, даже слышать не хочу, — перебивает его Сяо Тай, закрывая уши руками: — старый извращенец.
— Еще какой. В смысле извращенец, не в смысле старый. Я еще молод. Госпожа Чо Лин, а? Хм.
— Я вот заметила… — упирает пальчик в подбородок Сяо Тай: — ей же нет нужды так часто за конюшню ходить, она всегда прислать кого-то может. На кухню часто посылает. А вот сюда она сама каждый раз ходит, да с тобой разговаривает.
— Правда? Не замечал…
— Вот ты старый, а ума не нажил. Ловелас он был в молодости. Пфф… все ваши любовные похождения — это не потому, что вы такие крутые, красивые и убеждать умеете. Это все потому, что женщина вам разрешила, заранее все подготовила, а вы сами туда залезли и думаете что это ваша заслуга, завоеватели. Тетушка Чо вокруг тебя круги нарезает, все тебе на блюдечке под нос подали, а ты так и не понял… ловелас.
— Да я тебя сейчас!
— Все, я побежала, пока-пока! — Сяо Тай легко отпрыгивает в сторону, вспорхнув словно бабочка на летнем лугу: — не забудь — никаких «зрелых плодов»! И цветы какие-нибудь подари, она камелии обожает!