Сяо Тай, специалист по переговорам (СИ)
— Да что ты говоришь! — подается вперед госпожа Мэй. Ей почему-то становится легко на душе. Эта несносная паршивка по крайней мере умеет видеть истину и говорить ее прямо и открыто. Нет, наказания ей не избежать, и оно будет суровым… ну скажем две плети. Или одна. Все равно будет! Но сейчас… почему бы и не поболтать, узнать, что она думает…
— Да. Лили у нас — талант. Вот она тетушку Чо и вылечила, а я так рядом стояла, — говорит эта паршивка: — но ответственности с себя не снимаю. Это я как старшая сестра, пусть и приемная за все отвечаю. Потому если и наказывать, то меня одну, остальные тут не при чем.
— Да погоди ты со своим наказанием, — морщится госпожа Мэй: — ты что, мелкая бестолочь, указывать мне будешь, кого и когда наказывать? Нет? То-то же. Ты лучше скажи, что про Лилинг думаешь, почему она гений-то? Учитель не так был ею доволен…
— Да что эти учителя понимают вообще! — горячо отвечает Сяо Тай: — кто бы из них вылечил тетушку Чо? Они даже не задумываются о том, что такое возможно! А Лили смогла барьер преодолеть, что-то новое открыть, человека спасти в двадцать минут, если это не гений, то я не знаю кого вообще гением называть!
— Твоя правда. — госпожа Мэй откидывается на спинку кресла и расслабляется. Ее дочь — гений! Ну надо же, кто бы мог подумать… чего-то чаю захотелось. Или даже не чаю, вина нагретого. Она звонит в колокольчик и на пороге вырастает девушка из прислуги.
— Принеси нам нагретого вина со специями и сладостей, — велит она: — да поживее.
— Слушаюсь, госпожа, — склоняется та и исчезает за дверью. Госпожа Мэй поворачивается к этой несносной, дерзкой паршивке.
— Так что ты там говорила? Да ты садись, чего стоять, сейчас нам вина принесут…
Глава 22
Глава 22
Голова у этой Сяо Тай болела немилосердно, просто вот на части раскалывалась, словно У-чжун из историй тетушки Чо, краснобрюхий демон с пытательным штопором — свой инструмент прямо ей в висок вкручивал, с силой проворачивал и вгонял все глубже. А еще ее полоскало, вот ужас как полоскало, Минмин какой-то тазик приволокла и в этот самый тазик ее и полоскало. Вот она, расплата за вчерашнее. А что вчера было? Сяо Тай глаза открыла и застонала от яркого света, натянула одеяло на голову и повернулась на бок.
— Юная госпожа Сяо Тай! — звонкий голос рядом заставляет ее прижать пальцы к вискам и издать слабый стон. Прямо сейчас она хотела умереть. При этом желательно окончательной смертью, чтобы бац и темнота. Ну или на худой конец переродится в мире, где тебя не сажают в колодки или не заставляют пить сперва нагретое вино, потом рисовую водку, а потом какую-то кислую бурду которая «тебя вылечит, с утра свеженькая будешь».
Вчера они с госпожой Мэй отметили выздоровление тетушки Чо, которую так чудотворно излечила Лилинг. Также отметили пробудившийся талант этой самой Лилинг, которая умудрилась набраться немного раньше и спала без задних ног. Еще отметили удочерение самой Сяо Тай, госпожа Мэй сказала, что это большая честь и такая мелкая паршивка должна быть благодарна, ик! А еще пели песни, сперва Сяо Тай не знала, как подпевать, но, когда песни пошли по второму кругу… все-таки хорошая память — благословление. Что же дальше произошло — она не помнит. Видимо ее потом принесли в ее комнату, потому что она в своей кровати лежит и тазик медный у изголовья на полу.
— Юная госпожа? — снова голос. Сяо Тай откидывает одеяло и смотрит на стоящую у кровати Минмин. Она мнется с ноги на ногу, видно, что ей неудобно, но надо. Хм. Послали за мной, что ли — думает Сяо Тай и принимает сидячее положение, осторожно, чтобы не расплескать содержимое головы и желудка, а то такое ощущение, что сейчас все наружу попросится.
— Минмин? Чего тебе? — спрашивает она и это конечно не очень вежливо, но вот так с утра будить ее, когда вчера был вечер Алкогольной Интоксикации — это уже за гранью добра и зла. Когда она спала, ну или забылась — она не чувствовала ни головной боли, ни тошноты, ни слабости. Вот чего стоило дать ей еще немного поспать? Больше сна — меньше боли.
— Юная госпожа, там за вами Глава изволил послать! — выпаливает Минмин: — на смотрины приехали!
— Смотрины? — в голове тяжело ворочаются мысли, похожие на каменные глыбы, ворочаются, стукаются друг о друга, гудят сердито.
— Да. Из клана Лазурного Феникса! — сообщает Минмин и в голове у Сяо Тай что-то лопается. Ага, думает она, вот и смерть моя пришла, хотели — получите и распишитесь. Нет, погодите-ка, смотрины — это не свадьба, тут просто осмотрят насколько я подхожу под стандарт «невеста, достойная наследника». Вот же… а если она — недостойна будет? Косая, кривая, однорукая или одноногая? Надо было себя девственности лишить — мелькает в голове шальная мысль, это же обязательное требование? Взять на кухне огурец и… не, не, не выйдет. Как говорил товарищ Саахов — у меня теперь из этого дома есть только два пути — или я веду ее в загс, или она меня в прокуратуру. Кхм. То есть либо она участвует во всем этом матримониальном безобразии или ее обратно в колодки… а она подозревает что ни черта не в колодки. Мементо мори и все тут. И ведь она уже согласилась, выбора особенного не было, тут либо шах умрет, либо ишак говорить научится, надеялась просто отсрочить все, а за это время найти другой выход. Способ избежать передачи в другой клан. Сбежать в конце концов. Так, без паники, осенний праздник урожая еще нескоро, а передачу невесты именно к этой дате приурочили. Значит сейчас просто смотрины — осмотрят, наверное, какую-нибудь печать подлинности налепят, метку ци там или еще что — и уедут. Вернутся осенью. А до осени нужно что-то решить уже. Вариантов не так много — взять эту самую нефритовую подвеску и сбежать, но одинокая девушка с нефритовой подвеской в мире средневековья протянет недолго. Ровно до того момента, как все поймут, что она одна и с подвеской. Насчет своих боевых навыков Сяо Тай не имела никаких иллюзий, мясник-палач Вэйдун уделывал ее даже не вспотев, одной рукой. Да, она его тоже доставала, но это как с ребенком драться понарошку — удар малыша может и достигнуть цели, но толку? Ци у нее распылялась во все стороны как из пожарного гидранта, фокусировать и собирать ее она так и не научилась. Собственные физические данные плавали где-то между «доходяга» и «уже умерла». Хорошо, вот убежит она из дому и что? Хорошо, если в колодках окажется, а то ведь и не дотянет до колодок на площади, уж люди добрые найдут что сделать и с нефритовой подвеской и худым девичьим телом, чего добру попусту пропадать. Так что бежать очертя голову тоже не выход, к сожалению, пока она не являет собой насколько либо значимую величину, не может десяток человек в стороны раскидать — надо хвост прижать и прежние договоренности исполнять.
Ведь она уже знает, что и культиваторы энергии ци тут не в новинку, а это значит, что она не просто с лихими людишками может встретиться, но и с заклинателями. Кто сказал, что у них моральный компас безупречен. Сколько она видела, пользователи ци такие же люди, логично предположить, что и среди разбойников такие есть. Нет, конечно, если из дома сбежать, то хоть какой-то шанс есть… однако же Глава семьи Вон Ми, сам господин Баошу обещал ей!
Год перетерпеть… вот же. Воображение рисовало самые страшные картины, начиная от первой брачной ночи и до насаживания на кол перед воротами цитадели Лазурных Фениксов. Ну нет, думает она, к черту, ни к каким Фениксам я не поеду, лучше так сдохну.
— Хорошо, — говорит она вслух: — смотрины так смотрины. Поможешь мне привести себя в порядок и одеться?
— Конечно, юная госпожа!
* * *Лу Цзижэнь знал толк в преображении. Народная молва гласила что Скрытники могли управлять мимическими мускулами лица так, что вот только что перед тобой старый дед стоял, а тут раз — и молодая девушка. Что за счет особых умений, основанных на глубоком знании циркуляции ци, меридианы у них приспособлены к тому, чтобы менять внешность, цвет кожи, рост и даже пол. Все это говорили на улицах, в это верило дурачье на рынках. Однако все было намного проще.