Сяо Тай, специалист по переговорам (СИ)
— Воля Неба — в каждом из нас! — упорствует она: — надо слушать старших. Вести праведную жизнь. Почитать предков. Быть верной мужу и своей родине.
— А если старший пойдет против Воли Неба?
— Если пойдет против Воли Неба — то нельзя ему подчиняться!
— Только что мы узнали, что для того, чтобы определить эту самую Волю Неба — нужно сперва узнать в чем она состоит. Но если нету времени на долгие размышления?
— Тогда надо поступать как велит Воля Неба в твоем сердце! — выпаливает разгоряченная Лилинг и Сяо Тай удовлетворенно кивает. Так и есть, ее ученица выбирает сердцем, у нее нет времени на долгие размышления, она не привыкла рефлексировать. Но именно этот путь, путь сердца, путь страсти — и ведет к той самой идее. Ничто не истинно, все дозволено. На самом деле есть еще одна идея, выше этой идеи и это как раз категорический императив Канта, который вводит универсальный закон, практически равный Воле Неба, но об этом ее ученице знать не обязательно. Для того, чтобы построить — сперва нужно разрушить. Простая и понятная схема мира, что хорошо, а что плохо, что правильно, а что нет, что нужно делать, а что нельзя — все это сперва нужно расшатать, сломать и уничтожить. Посеять семена сомнения — дескать Воля Неба уже не так соблюдается, везде сомнения и ересь. Потом задаться вопросом — а в чем, собственно, заключается Воля Неба. И тот вывод, к которому только что пришла Лилинг — как раз ложится в эту канву. Это третья ступень посвящения, которая гласит что Воля Неба — в твоем сердце. Отсюда до следующего утверждения уже рукой подать. Какое следующее утверждение? Ты и твои желания — и есть Воля Неба. Здесь придется остановиться, научить ее следовать новым законам… сломать. Чтобы потом — отлить в готовую форму и закалить новый клинок. И тогда из Лилинг уже не получится скромной и покорной жены. Не получится обычной подданой, готовой прожить жизнь как все. И нет, для нее самой это не станет проклятием, для нее самой — это благословение. Вооруженная этой идеей и ее знаниями, младшая сестренка обязательно проживет эту жизнь успешно и счастливо… проклятием это будет для окружающих. Надо ее поощрить.
— Молодец. — кивает Сяо Тай: — ты сама додумалась до простого и логичного ответа. Если нет возможности установить эту истину, то мы можем принять аксиому, что все происходит по Воле Неба, а значит и в сердце твоем — эта воля. На сегодня урок окончен. — девушки встают, кланяются и уходят. Минмин — тихо, наклонив голову, Лилинг — счастливая, с раскрасневшимся лицом, довольная похвалой. Старый трюк, думает Сяо Тай, сперва создай имидж угрюмого и строгого учителя, ворчи и наказывай по пустякам и тогда скупая похвала растопит сердце лучше чем дифирамбы и оды в твою честь. У юной госпожи Лилинг есть другие учителя, много их. И все они как один — получают заработную плату от Главы Баошу. Все они как один — славят юную госпожу Лилинг в лицо и за глаза. Она и гений поколения, и слава всей семьи, и божественное воплощение мудрости и красоты — так говорят они. И цена этим славословиям в глазах самой Лилинг — один грош в базарный день. А вот скупое «ты молодец» от Сяо Тай — вызывает румянец на щеках и заставляет гордо выпрямить спину и расправить плечи. Сама старшая сестра похвалила! Господи, какие они тут все-таки дети. Сяо Тай вздохнула и покачала головой. Теперь у нее есть немного времени для своих экспериментов над «ци».
Учитель перестал с ней заниматься, едва она достигла первой, Элементарной ступени. Что означает эта ступень? Чувства у практикующего обостряются, нынешнее обоняние доставило ей немало хлопот, она начала различать такие запахи, что иногда хотелось бы обойтись без обостренного обоняния. Может для служебной собаки это и хорошо, но сама Сяо Тай искренне считала, что знать когда и у кого из служанок начались месячные, или там — насколько хорошо вымыл руки после туалета торговец, приехавший к воротам — было излишней информацией. То же самое можно было сказать и про слух, жужжание ночных мотыльков, летящих на свет, порой сводило с ума, не давая заснуть. Кроме того, она совершенно точно могла сказать с кем именно и у кого из домовой прислуги — роман. Или как назвать это пыхтение в кладовке и ритмичные звуки ударов плоти о плоть? Честно — она могла бы обойтись без этого знания. Зрение тоже стало лучше, но тут жаловаться не на что, она всегда хотела видеть в темноте. Что еще означала элементарная ступень? Сила — теперь она могла побороться на руках с взрослым мужчиной, а еще — поднять одной рукой тяжелый обрубок бревна, который стоял у старого Вэйдуна вместо чурки для рубки мяса. Неудобно, приходилось приседать, стараться не запачкать платье, но поднимала! Скорость — да, вот это откровенно радовало, скорость — это то, что было очень и очень нужно. Видимо в конце концов подействовали эти чудо-пилюли, или же динамическая медитация с исполнением форм ушу и ката из каратэ, способы медитации в движении и обмена энергиями из прошлого мира.
Она хотела бы продолжить обучение, ее захватил некий азарт, хотя циркуляции ци по телу она так и не почувствовала, просто вроде тепло по телу разливалось и все. Но ошибки быть не могло, уж очень сильно проявились все особенности Элементарной ступени, вся эта сила, скорость, восприятие. Однако к ее огорчению, учитель Вун Джу прекратил ее обучать, отговорившись приказом Главы, а Глава в свою очередь сказал что чем выше уровень культивации, тем меньше шанс потом ее из клана Фениксов забрать, не нужно быть ценной, нужно быть ниже среднего. В чем-то он прав, конечно, однако учитывая все обстоятельства ей нужно было стать сильнее. И чем скорее, тем лучше. А потому она продолжала экспериментировать с «ци», но уже самостоятельно. Праздник Урожая не за горами.
Глава 14
Глава 14
— Будешь должна, мелкая лиса. — так говорит старик Вэйдун и скидывает свой кожаный фартук, обнажая свой мускулистый торс. И как этого человека вообще язык стариком поворачивается назвать — мелькает в голове у Сяо Тай, пока она складывает руки в приветствии и кланяется. Кулак правой руки упирается в раскрытую ладонь левой. Инь и ян, воин и ученый, свет и тьма.
— Моя благодарность не знает границ, достопочтимый Вэйдун, и мой язык никогда не повернется сказать дурное о вашей науке — скромно говорит она, потупив взгляд.
— Как мою готовку хаять, говорить, что мясо жесткое, только что — так язык поворачивается. — фыркает Вэйдун, но руки в ответном приветствии складывает: — сейчас я тебе покажу искусство тайного боя Имперского подразделения Тихих Криков. Хотя, пожалуй, тебе будет достаточно и одной руки. — он поворачивается боком и вытягивает левую руку вперед.
— У тебя есть фора, Серебряный Колокольчик. — говорит Вэйдун и поглаживает свою седую бороду правой рукой: — одна минута, в течение которой я буду только оборонятся.
— Смотри не пожалей об этом, старик. — говорит она, в свою очередь чуть приседая и готовясь к рывку. Старик Вэйдун после двух недель уговоров наконец согласился показать что-то из боевого искусства своего подразделения. И, как всегда, в этом мире — никакого внятного объяснения, никакого учебного пособия или схем, нарисованных палочками на песке, никакой теории. Просто — вставай напротив и попробуй надрать старому Вэйдуну задницу. Какая к черту задница, во всей этой Сяо Тай вместе с башмачками и поясом — едва ли сорок кило наберется, а Вэйдун со своими мышцами минимум раза в два больше весит, а то и побольше. И жира на нем почти не видно, нет, кубики пресса не видны, но все же, все же…
И если этот тренировочный поединок происходил бы в ее прежнем мире — она бы и ломаный грош на свою победу не поставила. Никогда девушка весом с худого барашка, тренирующаяся только три недели, а до этого — с трудом восстановившаяся после длительного истощения, никогда она не одолеет тренированного и опытного бойца, пусть даже ему далеко за пятьдесят будет. Но в этом мире… может все-таки у нее есть шанс?
Элементарный уровень культивации, теплая энергия расходится по всему телу. Она так и не научилась чувствовать меридианы силы, но это теплое чувство наполняет грудь, живот, ноги, руки, каждый палец по отдельности. Теперь она сильней, быстрей и выносливей любой обычной девушки ее возраста.