Роза (СИ)

— Вот фото из французского ресторана. Володя даже подписал его своим отрывком из поэмы:
 
 
Вам ли, любящим баб да блюда,
 
Жизнь отдавать в угоду?!
 
Я лучше в баре блядям буду
 
Подавать ананасную воду!
 
 
— Такой вот он был. А его для учебников причесали. Впрочем, как и Есенина…
Хозяйка берёт следующую фотографию.
— Вот наши друзья Всеволод Мейерхольд и Зинаида Райх, бывшая до того женой Сергея Есенина. Мы в Петрограде познакомились когда ставили «Мистерию-Буфф». Перед войной я упала в обморок, когда узнала о смерти Зины… Так то я крепкая. До ста лет могу прожить. Тем более меня всю жизнь берегут солдаты Дзержинского. Я, знаете ли Сталину иногда письма пишу… и получаю ответы.
Натуженно улыбаюсь.
Смелая женщина. Прожила яркую жизнь. Любовь, смерть, успех, ненависть. Такой вот смешался коктейль.
Звонок. Заходит молодой мужчина. Представляется:
— Сергей Наровчатов. Начинающий поэт. Вот, Лиля Юрьевна, мой первый сборник. А вот материалы для второго. Вы говорили, что сможете помочь.
Рада интересуется:
— Воевали?
— Да. — Смущаясь говорит Сергей, — Капитан. Дошёл до Берлина. А стихи решил писать после Мясного Бора.
Аджубей заинтересовано кивнул, и открыл блокнот.
— Мне друзья из второй ударной армии рассказывали, — вытерев пот со лба, продолжает начинающий литератор:
— Они летом сорок второго из котла прорывались. Там полоса шириной меньше километра из окружения была. Наши потоком бежали по телам погибших бойцов. Немцы из пулемётов стреляли как в тире. Лишь ленты да стволы меняли. А наши бежали два дня и две ночи, прикрываясь телами погибших товарищей. Я, услышав это, написал:
 
 
Здесь мертвецы стеною за живых!..
 
…Я думал о конце без лишней грусти:
 
Мол, сделают ребята из меня
 
Вполне надёжный для упора бруствер.
 
 
— Много вышло? — отложив ручку спросил Алексей.
— Почти треть пятидесятитысячной армии.
Замолчали. Рада прервав тишину:
— Юра. А вас завтра телевидение будет показывать?
— Не знаю. По радио вроде Вадим Синявский будет.
— По радио и я послушаю, — улыбается хозяйка.
— Юрий у нас хоккеист. Вратарь. Вратарь сборной СССР. - с чувством произносит Рада.
Захожу в театр-студию киноактёра, оставляю, по договорённости, конверты с текстами песен для «моих» фильмов. Их потом переправят режиссёрам. Заворачиваю в столовую. Здесь кофе вкусно варят. Большая редкость в этом времени. За столиком в углу сидят Орлова и Александров. Я киваю, Любовь Петровна по-корейски подгребая ладонью вниз, подзывает меня.
— Товарищ Жаров, помогите Григория Васильевича до такси довести. Я сейчас машину вызову.
А киношник то в зюзю.
Подняв на меня пьяные глаза, мужчина с трудом нашёл моё изображение в своей памяти и сказал:
— А это ты? Поёшь и пляшешь? Хотя, нет. Ты же… как это… голкипер. А мне вот не повезло. Сталинскую премию дали за «Эльбу», а сынок Дуглас вот-вот из ВГИКа вылетит за антисоветскую…
Увидев гримасу на лице Орловой, пьяный свежий лауреат замолкает, и пытается налить себе коньяк. Жена хватает бутылку, переставляет на другой стол:
— Хорош, Гриша. Пора домой.
— Давно ты меня Гришей не называла, — бормочет поднимаемый нами режиссёр, — А вы, молодой человек свою жену будете по имени-отчеству называть? Это знаете ли напрягает порой. Особенно в постели…
Вечером на чай заглянул довольный ара. Ходил в кино с Катей. Улыбка до ушей.
— Вы не представляете сколько она всего знает. Люблю поболтать, но её слушать готов всю жизнь.
Я был готов едко подколоть влюблённого, но вспомнив другую болтушку, прикусил язык.
— А я вот Инге про варягов целый час рассказывал, — говорит другой воздыхатель по школьнице, — Она оказывается обожает «Остров сокровищ»…
 
Эта бы точно была капитаном пиратского корабля.
— Наталья Семёновна строгая, но разрешила с Катей гулять. Только не долго и без этого, — засмущался жених, но, улыбнувшись, продолжил:
— А Николай Петрович одобрил моё желание перевестись в гражданскую авиацию. Говорят, в этом месяце начнут формировать областные авиаотряды спасателей. Я сразу рапорт напишу. И звание сохраняется… И это… Давайте закругляться. Юрке завтра на воротах стоять.
На воротах. Ха.
Читаю вчерашний колобковский «Огонёк»… Статья с фото про Великие Луки. Этот древний город был до основания разрушен во время войны. Сейчас в городе построено две с половиной тысячи домов, одиннадцать школ, три детских сада, детский санаторий, городская библиотека. Восстановлены все заводы и фабрики. В ближайшем городке Невеле одна из улиц названа в честь Героя Советского Союза двадцатилетней казашки Маншук Маметовой, совершившей подвиг при освобождении города.
В Переславле-Залесском учитель Константин Иванович Иванов ведёт исторический кружок во Дворце пионеров. Он ходит с ребятами в археологические экспедиции. Кружковцы оформляют стенд со своими находками в историческом музее города. Рядом секция авиамоделистов — дети строят модели планеров и самолётов. Лучшие работы будут участвовать в республиканском конкурсе. А вот в Доме культуры идёт репетиция оперы «Русалка». Партию Князя исполняет Василий Чаусов, слесарь фабрики киноплёнки. Партию Наташи — Муза Качанова, руководительница кружка художественной выставки во Дворце пионеров. Ольгу представляет мотористка Холмогорова, а Свата — инженер Нефедьев. Скоро в Переславле-Залесском состоится премьера оперы «Русалка».
Одна из самых молодых киноактрис станы — Наташа Защипина. Она ученица четвёртого класса московской школы 635. Снялась в четырёх кинокартинах. Удостоена медали «За трудовое отличие», которую ей вручил в Кремле Председатель Президиума Верховного Совета СССР Н.М.Шверник.
Ну как же помню-помню. Представительный такой дядечка.
Вот такие вот статьи в советских журналах. Ни гламура, ни обнажёнки. Даже придраться не к чему…
5 марта 1950 года.
Разминка закончилась. Переполненный стадион гудит, как улей. Прокатывающиеся мимо соперники недружелюбно поглядывают на меня с Лиивом. Чехословацкий вратарь с задранной пластиковой маской, проезжая, кивнул и сказал: «Добри дэн.». Мы с Карлом кивнули в ответ. Сидящий сзади на трибуне Ваньят прокричал:
— Юрий, какое заклинание нам кричать, чтобы выиграли?
Оборачиваюсь. Рядом с ним Аджубеи. Моя компания где-то далеко наверху.
— Кричите. Шай-бу. Шай-бу.
Потренировались. Наэлектризованный стадион прислушался. Где-то вдалеке кто-то тоже прокричал этот спортивный клич. Вторая и третья пятёрки садятся на скамейку. Чернышов сжимает блокнот, нервно стуча по нему карандашом. Свисток судьи. Матч начался.
Перед игрой Карл сказал, что у Мкртычана ночью поднималась температура до тридцати восьми. Врач сбил до нормальной и доложил партийным кураторам. Те ответили, если сейчас температура нормальная, то должен играть.
По себе знаю, что недолечившийся игрок — балласт на поле. Кроме проваленной игры, велик риск получить травму. Но, это функционеров похоже не волнует. Они первыми сообщат начальству о победе, и первыми же укажут на виновных в поражении.
Чехословаки начали без мандража. Отстояли наш стартовый навал, построив грамотную оборону. В вязкой, насыщенной единоборствами игре соперники были как рыба в воде. Шведские судьи были беспристрастны и давали побороться. Вот бы Сологубова на лёд. Тогда бы не пролетали чемпионы мира так уверено к нашим воротам. Тут, Уколов замешкался с передачей в центре поля и в борьбе потерял шайбу. Их капитан Владимир Забродски рванул к воротам и точно положил в угол. 0:1.