Роза (СИ)

21 марта 1950 года.
Крайняя бутылка вчера была лишней, а может и две. Начал я в своём номере, а проснулся на матрасе в бобровском.
Колобок, гад, не мог дотащить. Мы то его таскали.
Приподнимаю голову. Рядом на стуле стакан с прозрачной жидкостью.
Если водка — убью на хрен… Не. Водичка.
Только начинаю вливать в себя спасительную влагу — стук в дверь. Спартак Джеджелава всовывает голову и на автомате говорит:
— Бобров, срочно к тренеру.
Потом тёзка известного клуба втягивает комнатный воздух и морщится:
— Мало того, что нажрались, ещё и набздели…
За водичкой для Сёвы пришлось бегать мне как самому молодому. «Малопьющий» Шувалов подсчитав пустые бутылки произнёс:
— Ну, мы вчера дали…
Выяснилось, что вчера вечером, когда я стараниями более опытных товарищей дошёл до кондиции, появились Серый с Колобком, а с ними две девушки. Однономерники типа за гитарой зашли, слышно было на этаже как я пел про тачанку-ростовчанку. Начавшее было затихать без подпитки культурное мероприятие вновь полыхнуло сивушным энтузиазмом. Девушки поначалу дичились, а потом влились. Дамы оказывается сейчас отдыхают в моём номере с начинающими свингерами. А я типа не захотел мешать и вот водичку пью по третьему заходу.
Вернулся помятый Бобёр. Динамовский тренер Качалин устраивает собрание будущей сборной СССР. От ВВС пригласили Боброва и Метельского. Начало через час. Шувалов бурчит:
— Везёт Сёве. Отоспится на собрании и в люлю, а тут бегай утром, играй днём… Жизнь неровна.
В игре с сочинским «Пищевиком» была откровенная непруха. А может быть просто не собрались. Думали, что одной ногой… А нет. К перерыву 1:1. Гайоз Иванович, избегая выражений русского устного, объяснил, что он думает о нашей игре. Его эмоциональные грузинские восклицания и русские междометья настроили всех на боевой лад. Шувалов прорычал:
— Что мы сделаем с мясом?
— Угондошим, — по-хоккейному проорали футболисты.
И тут нам попёрло. И после выхода один на один, и после прострела с фланга, и со штрафного, и после распасовки. Всё залетало. 12:1. Трэнэр каждому руку пожал, будто мы Кубок выиграли. Вот после таких эпизодов и рождается Команда.
Лежу в номере, вчерашнюю «Комсомолку» почитываю. Американский вице-президент Макартур заявил о готовности США защищать Южную Корею с помощью ядерного оружия.
Так, что там у нас на последней?
Второй всероссийский шахматный чемпионат колхозников. Дальше. На зимних площадках стадиона «Динамо» прошло первенство СССР по теннису. У мужчин победил москвич Н. Озеров, у женщин ленинградка Г. Коровина. Заключительный этап Первенства СССР по лыжам в Златоусте. Ну-ка, ну-ка. Первое место в гонках на 30 и 50 километров одержал армеец Ф.Терентьев.
Молоток. Научился «коньком» бегать.
У женщин в гонке на 10 километров неожиданно победила молодая динамовка А. Леонтьева.
Алевтина — красава. Теперь у такой лыжи не попросишь.
Читаю заголовки других статей: «Наше поколение будет жить при коммунизме» (ну-ну), «Дом для молодых металлургов»(надеюсь не барак старых металлургов). Тут моё увлекательное дело прерывает Серый:
— Жаров, ты зря вчера отказался. Та, невысокая, кореянка, такая узкая была. Еле-еле…
— А пойдёмте уже на ужин, — по-пилюлински прерывает сексгиганта Колобок.
Потом эти двое вытащили меня на танцы. Развлечений в это время немного, телевизора с интернетом нету. Зашли в общежитие за вчерашними дамами. Танцуем трое на трое. Настя Ким вцепилась в меня сразу же. На амосовские подколки про вчерашний секс, по-боцмански так матюкнулась, что плейбой сразу отстал. Настя работала водителем полуторки в дорожном тресте. На войне была зенитчицей, есть медали. Написала Сталину письмо, что хочет помочь корейскому народу в построении коммунизма. Неделю назад пришёл ответ. Насте предписывалось 31 марта отбыть в зенитную учебную часть для освоения новой техники.
— Девять дней осталось. Мужа у меня нет. Вот и решила… В Корее неизвестно как пойдёт. Хоть погуляю напоследок… — И улыбнулась грустно так.
 
Несмотря на азиатские черты, Настя была настоящей красавицей.
Шутила грубо, но весело. Смеялась громко, запрокидывая вверх голову. Если злилась, шипела «а-и-щ-щ» Когда Амосов предложил всем трём парам дружеский группенсекс, Настя сжала мою руку и покачала головой. Вот иду с ней к их общежитию. У них троих комнатка на первом этаже. Настя войдёт, откроет окно. На вахте тётка строгая — не пустит…
С Настей всё получилось так, что аж страшно стало за олимпийское золото. Просто охренеть!
Это для чего вот так? Второй раз — и снова «золотая девушка». Смотрит на меня как будто я принц писанный. Да было это уже. Чуть голову не потерял… Не должно такого быть снова по теории вероятности.
Когда вылезал в окно — штаны на заднице лопнули. Она так смеялась, что я чуть назад не полез.
Чую, влип по уши…
22 марта 1950 года.
Гайоз Иванович получил из спорткомитета телеграмму отпустить Боброва с Метельским на тренировки сборной. Так же подтверждалось наше участие в летней поездке на Дальний Восток. В сочинском турнире трэнэр снизил игровое время игрокам основы. Дублёры отдувались по-полной. После игры с местным «Спартаком» завалились с Шуваловым в баню. А там армейский правый край Алексей Гринин отдыхает. Сели с пивком. Болтаем. Витёк то в хоккее — звезда, а в футболе только в классе «Б» за Челябинск гонял. Слушаем байки футбольного мастера:
— Нашей армейской атаке квартиры маршал Булганин подписал. Я, Бобров, Дёмин, Николаев, Федотов — все в одном доме живём.
— С деньгами как? Не обижают? — отхлебнув холодненького спрашивает Шувалов.
— Оклады и премии как обычно. А за первенство — пятнадцать тысяч… Три раза за четыре года. В этом году тоже возьмём. — бахвалится раскрасневшийся Гринин. Потом придвигается поближе и тихонько спрашивает: — А слыхали, как меня собака Геринга охраняла?
Крутим головами. Довольный армеец начинает рассказ:
— Ваш Василий Иосифович меня два дня на своей даче продержал. Всё уговаривал из ЦДКА к вам уйти. Собаку трофейную приставил охранять. Здоровенная скажу вам фашистская псина. (передёргивается, улыбаясь). Еле убежал через окно.
— Собаке досталось, наверное?
— Ну, не знаю. Генерал только подчинённым в пятак даёт… Животных жалеет.
Гринин отхлёбывает и продолжает:
— А про Бобра и маршала слышали? Ну так, Сёва, ходок по бабам ещё тот. К жене одного маршала ночью в спальню лазил, а муж-дедок усёк. Из пистолета в Бобра стрелял. Не попал… Это что?! Вот у Никанора, воротчика нашего жена чистая ехидна. Так на базе в Ленинских горах орёт на него, что у соседей уши закладывает. Аркадьев же разрешил жёнам с игроками на базе жить. Чтобы, значит, присматривали. Только не за всеми уследишь. Некоторые вот хитрые насчёт нажраться. Дёмина даже Мартышкиным прозвали. Нажрётся и хулиганит, но одиннадцатый номер от бога.
Напарившись, одеваемся. У Гринина традиционная модная кепочка. Заметив немой вопрос Шувалова, отвечает:
— У мастера в Столешниковом шьют… И нашим, и динамовцам. Там ещё вывеска «Кепи». Ну, что по соточке?
«Малопьющий» поддерживает, а я направляюсь в гараж местного дорожного треста.
На воротах дедок в штопанной гимнастёрке мне объясняет:
— Наська? Да вон проехала… Машину-санитарку таперича сдаст, и до свидания… На войну поедет. Дожили… Такие девки… Ей детёв рожать, а она…
 
Подхожу к машине. Настя уставилась на меня через стекло, не ждала, наверное. Я улыбаюсь, а она слезу собралась пустить. А ещё коммунизм едет устанавливать…
Пошли с ней искать комнату. Нашли быстро. Баба Дуся ждала курортников с мая месяца, поэтому мы выбрали лучшую комнату. В оплату входило трехразовое питание, быстро поужинав молоком с хлебом, мы удалились к себе.