Гостиница на раздорожье (СИ)
Ого! Ну, искры. Немного, и совсем не горячие, но красивые. Эффект мне понравился, надо будет еще с кем-нибудь договор заключить.
— Отлично. Вечером явишься в ресторан, там надо будет яйца чесать. В смысле — развлекать, гладить, музыку им играть, песни петь, сказки рассказывать. — Из Врея, конечно, аниматор получше будет, только Врей мне самой будет нужен. — Там тебе объяснят.
И я, гордо развернувшись, протянула руку к метле — та сама ко мне прыгнула, а, ну да, я обещала ей полетать, придется, раз обещала, — и, оборвав занавески окончательно, вылетела из окна, хохоча. Ведьма я или как?
Настроение немного улучшилось. Ведь все вышло отлично. До чего-то мы договорились. Жаль, конечно, я не узнала, что с долгом. И не то чтобы выяснила, чего Арно тут живет. Но как минимум я его приспособила к делу. Лишние руки мне определенно в гостинице не помешают, раз некромант, то брезгливым он не должен быть по определению. А еще с лопатой неплохо обращаться. Если не зайдет аниматорская работа, то хоть клумбы копать приставлю. Вот так я, пока наматывала круги в воздухе и выгуливала метлу, прикидывала и план действий.
— Биби, Врей! — крикнула я, как только вошла, вдоволь налетавшись. Здорово, кстати, мозг прочищает. — Через пятнадцать минут жду у себя в кабинете, есть дело.
— Мадам Агата, я не могу оставить свое рабочее место! — возмущенно ответствовала мне пустота. — За столько нет я ни разу не покидала эту стойку! Ни разу!
— Я же тебе разрешаю, — удивилась я. Потом зашла за стойку, вытащила тетрадку и распорядилась: — Пусть Роза пока посидит. Ничего за эти полчаса не случится.
— Ой, боязно, — шелестела Биби, но Врей уже схватил какую-то феечку и отправил ее, видимо, за Розой. Хороший мужик, на него положиться можно. Сказал — значит, сделал, ну или даже не сказал. Меньше слов, больше результата. — Мадам Агата, столько лет, столько лет…
— Ну, за столько лет тебе тут не надоело? — проворчала я и выбралась из-за стойки, поманив за собой Врея. — Придет Роза, иди… лети… в общем, давай в кабинет. У нас огромные перемены и перспективы. Хватит это терпеть.
— Чтой-то вы задумали, мадам Агата, — бормотал Врей, идя за мной и подметая хвостом пол. — По глазам вашим бездонным вижу!
Но я выдавать планы не торопилась. Я их холила и лелеяла в мыслях, потому что сначала надо ее посчитать все, потом уже планировать. Но главное, главное: я немного разобралась, раз; поставила на место этого Арно, два; и даже поняла, как вытащить «Раздорожье» из той задницы, в котором оно оказалось, три.
Задница-то… в прямом смысле слова. Окей, гостиница не подходит на роль гостиницы для проезжающих, но какие у нее имеются плюсы?
Чистый воздух — определенно. Нет людей? Ну, людей тут и правда маловато, скажем так: нет народу. Зато есть речка, кухня — о, это вообще наше главное преимущество, — лес, природа... Так это же идеальный резорт-отель! Орешков, правда, у него маловато, но это мелочи. Я нащелкаю.
Примерно так, только гораздо красочнее, я изложила это сначала Врею, а потом Биби. Ну, что она вошла, я сообразила: дверь открылась и закрылась. Я не особо поняла, куда она села или встала, поэтому крутила головой, авось как-то да посмотрю в ее сторону. Врей только похмыкивал и потирал лапы, похоже, идея ему нравилась, а вот от Биби я не слышала никаких комментариев. Тишина как в склепе, эй, ты дай хоть какой-то фидбэк! Я для кого тут страдаю красноречием?
— Биби, посчитай, пожалуйста, сколько монет нам должен господин граф, чтобы ему спать в гробу в белых тапочках. Да-да, я знаю, что это я ему должна, но он тоже успел пожить за наш счет, так что все справедливо. И еще, Врей… — Я обернулась к ключнику. — Ты мне сегодня будешь нужен, да и завтра тоже, и послезавтра, так что яйцами гостей займется пока господин граф. Ничего, от него не убудет, вон Мишель работает метрдотелем и не жужжит. Расскажешь ему, какие песенки, какие сказочки любит новое поколение, а пока я тебе расскажу, какие у меня на «Раздорожье» ближайшие планы…
Глава четырнадцатая
Если тебе очень плохо и страшно — займись делом. Нет, серьезно, это работает. Нет ничего лучше, чем физический труд.
Ну или физически-умственный, как в моем случае. Чувствуешь, что шарики вот-вот зайдут за ролики? Бери метлу, приступай к уборке. Порядок сам себя не наведет.
Итак, мы начали с того, что было проще всего привести в порядок: с зоны отдыха. Конечно, я догадывалась, что ее стоит отложить совсем на потом. Потому что... ну кто сюда поедет-то без рекламы?! Да и вообще сначала смотрят на наличие туалета в номере, а потом на зону отдыха. Но потом я решила: а почему нет? Ведь все равно на тех же буклетах нужно что-то красивое продемонстрировать. Опять же первое впечатление важно: разница ведь есть, видишь ты по приезду чайкурами поеденное нечто или все же ухоженный двор. Еще вспомнила, как в столице обустроили подобные места: вот озеро, вот пляжи, вот забор вокруг, вот еда — о, еда! Вот с чем у меня нет проблемы! — и деньги текут рекой. Да и Врей сказал, что работы тут на неделю максимум согласно тому, что я на листе бумаги изобразила.
Второе: второе — крыша. Ремонт надо начинать именно с нее. Если я буду приводить в порядок номера, а крыша протекает, то проще сразу спустить монеты в канализацию, не дожидаясь первых дождей.
С крышей было сложнее: требовалось покрыть ее черепицей помимо того, что залатать дыры. Когда Врей мне это сказал, я даже выбежала в холл, оседлала метлу и слетала проверить, насколько все плохо. Оказалось, что все так и есть, и вроде бы состояние ничего так, а приглядишься — и дыры видны как на ладони. И я скрепя сердце выделила тысячу двести монет. Пока на бумаге, конечно.
По расчетам Врея, на минимальный ремонт нужно было три тысячи. И я так наивно решила, что еще тысячу восемьсот монет я где-нибудь раздобуду, но оказалось, что три тысячи — это так, замотать изолентой. То есть держаться, конечно, будет, но лучше не всматриваться. Точную сумму я из ключника выбивала долго, пришлось даже намекнуть на метлу, и это оказалось аргументом. Врей вздохнул, поджал хвост и озвучил мне цифру: одиннадцать тысяч.
Одиннадцать тысяч! Это только ремонт! Мама моя! Я схватилась за голову. А мебель? А может, мне некроманта на органы продать? Его кто-нибудь купит?
— Он нам должен двести монет, — сказала молчавшая до сих пор Биби. Я даже сомневалась, она все еще тут или куда-то делась.
— Мало, — сказала я. — Что-то тут не то. Ты точно все посчитала?
Нет, нет, неправильно. Номер стоит… ах да, он же живет в своем флигеле! Но ведь он ест, пьет, а сколько обошелся ремонт…
— Точно, мадам Агата. У него особые условия.
Может, его переселить? Я задумалась. Что-то в этом, конечно, есть. Он будет сдавать свой номер, у него появятся деньги, он будет отдавать их мне, я пущу их в оборот… Мне нужно еще десять тысяч как минимум срочно. И где мне их взять? А косметический кабинет?
Биби очень нервничала все время, пока с нами сидела. И я, понимая, что для нее, бедной, это такой выход из зоны комфорта, ее наконец отпустила. Что могла, она сделала, дальше уж мы как-нибудь сами. Врей дал пару ценных советов по поводу зоны отдыха и пообещал, что самолично за всем проследит. Почему-то вот ему я верила. У него была не просто надежная морда лица, а просто он себя уже зарекомендовал.
План зоны отдыха вышел на загляденье: река, песочек, детский «лягушатник», две вышки спасателей — найти бы их еще, но надо, чтобы уж никаких вопросов к безопасности на воде. Чуть в стороне расположились два шатра для тех, кому приспичило скрыться от солнышка и пожрать, в другой стороне — два шатра для тех, кому требуется уединение, с лежаками и возможностью закрыть шторки. Я такие шатры видела на картинках, ушлые предприниматели на наших югах так решили вопрос с возросшим спросом на комнатки. А что? Стоят шатры на пляже, прямо возле воды, ночью шторки закрыты, днем открыты, тут тебе два в одном, и номер, и место под солнцем у самого синего моря. А удобства — ну, они общие вдалеке. Зато цена шатру — двадцать пять тысяч в неделю штучка, и ведь отбоя от желающих не было! Сработает ли это тут, я уверена не была, но вдруг?